Согласно сообщениям мировых СМИ, турецкие саперные части роют окопы, привлечены бульдозеры и строительная техника. Параллельно турецкая артиллерия продолжает обстрелы приграничной территории не только в районе Африна, но и вокруг многострадального Аазаза. Совокупно все это свидетельствует о новом витке противостояния не только на турецко-сирийской границе, но и в зоне окруженных и лишенных снабжения со стороны Турции джихадистских частей в северной части провинции Алеппо.
Украинцы обеспечивают раскрутку подобных аккаунтов, превращаясь в добровольных помощников Анкары, благодаря искренней ненависти к «этим русским
Аазаз чуть ли не официально объявлен «последним оплотом обороны» сирийской оппозиции. С военной точки зрения вопрос был решен еще пять дней назад, когда правительственные войска вышли к шиитским анклавам Захра и тем самым отрезали оппозицию от турецкой границы. Все, что происходило после этого и происходит до сих пор, – уничтожение окруженной группировки под воззвания к Анкаре за помощью со стороны оппозиционеров и джихадистов.
Африн, в сторону которого медленно и не слишком убедительно выдвинулись турецкие саперные части, в этом контексте более важен для курдов, чем для правительственных войск Сирии. А курды – это главный противник Анкары. Есть основания полагать, что курдская группировка Отрядов национальной обороны из Партии демократического единства (она, в частности, знаменита своими женскими батальонами, которые регулярно попадают в центр внимания электронных СМИ) пошла на контакт и с правительственными силами, и с российскими ВКС, после чего ей было оказано содействие в занятии Африна, в котором до войны проживало около полумиллиона человек, большинство из которых именно курды.
Целью наступления курдов можно считать не только вытеснение с этой земли «умеренных» и джихадистов, но и выход к территории вдоль турецкой границы, которую пока контролирует ИГИЛ. Если курдам это удастся, они могут задуматься и об объединении с анклавом Кобани, успешно обороняемым ими до этого.
#{smallinfographicleft=779305}Турция откровенно проспала резкое изменение положения на фронтах и оказалась перед неразрешимой дилеммой: или пойти на полномасштабную войну, или просто наблюдать, как правительственные войска и курды медленно, но уверенно закатывают в песок пустыни остатки джихадистских частей и ИГИЛ* к северо-западу от Алеппо и вдоль сирийско-турецкой границы. А сомнений в таком исходе дела уже нет: на стороне Дамаска в этом регионе подавляющее преимущество в живой силе (а этого не было никогда – ни на одном участке фронта за все последние месяцы), полностью уничтоженные или критично ослабленные коммуникации джихадистов и фактическое окружение их частей после прорыва к Захра. Это не говоря уже об участии российских ВКС, которое уже воспринимается как привычный элемент.
Ежедневные сообщения о переходе границы турецкой армией в подавляющем большинстве случаев остаются фейковыми новостями, распространяемыми с целью оказать давление скорее на Анкару, чем на Дамаск, Москву или курдов. Например, до Аазаза «последним оплотом обороны» объявлялся Таль-Рифат. К вечеру того же дня курды заняли Таль-Рифат, и пропагандистская машина сконцентрировалась на Аазазе. В этом же контексте стоит воспринимать и новости о переброске в Турцию саудовской авиации. Два истребителя с плохо обученными летчиками (что привычно для саудитов) – это, несомненно, небольшое подспорье, но заголовок смотрится.
«Джебхат ан-Нусра*» и прочие уже готовы сдавать крупные города, как было, например, с Мараа, откатываясь на север к последнему выходу к турецкой границе, рассчитывая создать там не столько прочный фронт, сколько пропагандистскую историю о «героической обороне от тиранического режима Башара Асада». И это при том, что никаких особых боев непосредственно вокруг Алеппо или в самом городе не наблюдается – даже у стратегического района электростанции. Правительственные силы при поддержке российских ВКС и в контакте с курдами грамотно расчленяют, вытесняют и окружают джихадистские и протурецкие силы. В результате смысл удержания части Алеппо (небольшой, кстати, территории, – меньше ЦАО города Москвы) для оппозиции уже давно потерян.
С военной точки зрения налицо стратегический разгром в одной отдельно взятой провинции. Но именно сейчас в англоязычных источниках появились удивительные сравнения окруженной джихадистской группировки со «сражавшимся Сараево». Это многослойный пропагандистский ход. С точки зрения Запада Сараево тоже «сражалось с тоталитарным режимом», было в основе своей мусульманским городом (к моменту осады сербов или изгнали, или убили), и даже джихад кое-кто особо умный там объявить успел. В конце концов, спасли Сараево войска НАТО, что и предполагается, видимо, сделать с джихадистской частью Алеппо.
Это очень похоже на парафраз «Повелителя мух» Уильяма Голдинга, где скатившийся к первобытной агрессии мир попавших на необитаемый остров мальчиков спасает человек в британской военно-морской форме. «Повелителя мух» изучают в каждой англоязычной школе мира как иллюстрацию борьбы добра со злом, а вот национальный состав Сирии и современные тактические схемы – не в каждом военном училище. Отсюда и чудовищные исторические аналогии, призванные оправдать то, что оправданию не поддается.
#{smallinfographicleft=780808}Турецкие артиллерийские обстрелы занятой курдами приграничной полосы не выглядят «массированными», как это называют джихадисты. Вообще, турецкая армия до сих пор ничего существенного не совершила и не факт, что собирается. Сообщения о якобы частичной мобилизации резервистов приходят не из Южной или Центральной Анатолии, где это было бы разумно и в целом предусмотрено планами Генштаба, а в основном из богатых городов черноморского побережья. Конкретно – от представителей национальных меньшинств, завязанных на торговлю с Россией и сильно обеспокоенных обстановкой. Это вообще отдельная история о том, как построена турецкая пропагандистская машина в той своей части, что ориентирована на русскоязычных. Сообщения о турецкой мобилизации и скором возмездии «этим русским» вбрасывают азербайджанцы, а распространяют украинцы. Они же – гуртом, массой – обеспечивают раскрутку подобных аккаунтов, превращаясь в добровольных помощников Анкары, благодаря искренней ненависти к «этим русским».
Уже не раз говорилось, что во внешней политике Турции слишком много истерики и личных факторов. Но на сегодняшний день рытье окопов вдоль границы – это, похоже, максимум, который может предложить Анкара в зоне конфликта. При этом двухсотметровое проникновение на сирийскую территорию не столько «акт агрессии», сколько попытка турецких саперов скорректировать для себя возможную линию обороны: они выбирали для себя позицию получше, и не более того, благо в пустыне государственная граница – понятие во многом условное. Вполне возможно, что такое решение принималось на уровне командира саперной роты, даже не командира бригады.
Пока нет особых оснований полагать, что упомянутые действия Турции означают вторжение в Сирию или даже подготовку к нему. Другое дело, что Дамаск вполне может воспринять действия саперной роты как агрессию. Исторические примеры свидетельствуют, что для начала полноценных военных действий достаточно и малого. Но вряд ли Дамаск будет атаковать турецкие саперные роты без согласования с общим стратегическим планированием. В конце концов, это вообще не зона ответственности правительственной армии, а курды претендуют на сепаратность мышления.
Общая нервозность обстановки заставляет переводить любую деталь в масштаб стратегического события и заострять ее пропагандой. В том числе со стороны погибающей джихадистской группировки. И у Дамаска, и у Москвы достаточно собственных источников информации, чтобы оценивать турецкие действия, намерения и возможности в реальном времени, не опираясь на преувеличения джихадистов. А курды, скорее всего, тоже находятся в прямом контакте с основными военными центрами в Сирии. Тут главное – не дергаться.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ