Обложка немецкого журнала Spiegel, на которой канцлер ФРГ Ангела Меркель изображена в компании фашистских солдат на фоне Парфенона в Афинах, вызвала много шума по поводу допустимости подобных коллажей. Все-таки ханжество в его европейском варианте временами поражает: любая степень богохульства – это нормально, а проводить параллели с национал-социализмом – сразу следует строгий окрик. В результате редакция была вынуждена опубликовать специальное разъяснение о том, что эта обложка «всего лишь пародия на то, как ряд европейских стран воспринимают Германию, и на то, как канцлера изображают на карикатурах, в том числе и в греческих СМИ».
В 1941 году он сорвал с Акрополя нацистский флаг, а в наше время ведет борьбу с германским доминированием в Брюсселе
От Charlie Hebdo до братьев Куаши никто разъяснений по поводу их обложек не требовал. Да и Куаши вопросов не задавали, сразу перейдя к стрельбе.
Тем не менее, несмотря на провокационную картинку, текст в Spiegel оказался вполне миролюбивым.
Вопрос снят, проблемы остались
И статья, и коллаж в Spiegel были посвящены визиту нового греческого премьера Алекса Ципраса в Берлин и требованиям Афин к Германии выплатить репарации за преступления и ущерб, причиненный во время Второй мировой войны. 23 марта визит состоялся, и, как и полагали многие аналитики, риторика Ципраса в Берлине оказалась куда менее агрессивной, чем до этого в Афинах. «Ни о каких материальных претензиях речи не идет», – заявил греческий премьер, добавив, что тема репараций несовместима с попыткой преодоления финансового кризиса на европейском уровне. «Сегодняшняя Германия не имеет ничего общего с Германией времен Третьего рейха, из-за которой пролито столько крови», – подытожил он.
Меркель в свою очередь заявила, что считает полностью закрытой тему военных репараций, и выразила надежду на доверительное сотрудничество с Афинами. «Мы бы хотели видеть экономически сильную Грецию с растущей экономикой», – сообщила она.
Возникает впечатление, что, обсудив заведомо невыполнимый вопрос о репарациях 70-летней давности, по современным проблемам канцлерин и премьер договориться не сумели. Как передает РИА «Новости», на совместной пресс-конференции по итогам встречи Меркель также сказала: «Экономические данные, которые предоставляет Греция, должны быть прозрачные. Правительство Греции должно представить, какие реформы оно будет проводить и в какие сроки, когда будут проходить переговоры с кредиторами. Я бы хотела, чтобы Греция была в еврозоне, развивала экономику, боролась с безработицей. Это означает, что должны быть реформы».
Фраза очень напоминает программы некоторых политических партий «мы за все хорошее и против всего плохого». От конкретного вопроса греческой журналистки: «Придется ли правительству в апреле выбирать, что платить – пенсии и зарплаты или долги в МВФ, или возможно будет выплатить и то и другое?» – канцлерин ушла, заявив, что «решение о выделении ликвидности принимает еврогруппа после оценки, а не Германия».
Ципрас в свою очередь удивил журналистов, сказав, что «приехал не за тем, чтобы просить финансовую помощь», после чего пустился в рассуждения о том, что «Греция пять лет выполняла программу спасения, которая, по нашей оценке, не стала success story и привела к падению экономики». «Мы потеряли 25% ВВП, получили социальные проблемы, такие как потеря конкурентоспособности, безработица, огромную безработицу среди молодежи – около 60%. Пострадали в основном бедные. К сожалению, пять лет программы не помогли решить ничего. Остаются все проблемы», – констатировал Ципрас.
Зачем приезжал-то?
Три рейха было, а четвертому не бывать?
Греческий премьер также осудил коллаж из Spiegel, назвав его примером «стереотипов о греках и немцах», от которых надо отказаться. Похоже, что Ципрас, как и многие журналисты (а также пользователи соцсетей, решительно осудившие коллаж), не стал читать саму статью. Действительно, текст довольно затянутый, с экскурсами в макро- и микроисторию и в стилистике европейских лонгридов, но коллектив авторов явно не преследовал цель шокировать публику, а лишь хотел разобраться в сложившейся экономической ситуации.
Статья, озаглавленная «Четвертый рейх: что видят некоторые европейцы, когда смотрят на Германию» начинается с эпизода из биографии 93-летнего депутата Европарламента от Греции Манолиса Глезоса. В 1941 году он сорвал с Акрополя нацистский флаг, а в наше время ведет борьбу с германским доминированием в Брюсселе. «Глезос вспоминает текст «2000 год», написанный Йозефом Геббельсом, в котором министр пропаганды размышляет о европейском будущем под нацистским руководством. «Геббельс ошибся всего на 10 лет», – говорит Глезос, уточняя, что в 2010-м, в год финансового кризиса, Германия начала господствовать в Европе» – так нагнетают обстановку авторы статьи в Spiegel.
Затем они переходят к цифрам. Германия имеет положительное торговое сальдо со всеми странами ЕС, за исключением Нидерландов, Ирландии, Словакии и Словении. Кризис позволил Берлину начать доминировать над странами Южной Европы, констатирует Spiegel.
Отдав должное экономике, авторы переходят к литературе и рассказывают о книге «Четвертый рейх: как Германия покорила Европу», написанной итальянскими журналистами. В этом труде евро сравнивается с танковыми дивизиями былых времен, поскольку единая валюта, по мнению итальянских журналистов, выгодна только Берлину. «Многие итальянские политики разделяют эту точку зрения», – отмечает Spiegel.
От Италии авторы переходят к Франции, отмечая, что вряд ли страх перед немецкой гегемонией где-то сильнее, чем в этой стране, трижды за последние 80 лет сталкивавшейся с хотя бы частичной оккупацией. И за последние годы германофобия сильно возросла среди представителей всего политического спектра.
Германию в первую очередь критикуют за навязываемую другим странам политику жесткой экономии, констатирует Spiegel – и снова переходит к цифрам.
С начала века профицит торгового баланса ФРГ вырос почти в четыре раза и теперь составляет 217 млрд евро, причем с одной только Францией – 30 млрд. Ни одна страна в мире не имеет такого профицита, утверждают авторы (на самом деле они ошибаются, профицит торгового баланса Китая в 2014 году составил 345 млрд евро). По мнению немецких экономистов, это вызвано тем, что после введения евро в 1999 году процентная ставка была зафиксирована между 3 и 4 процентами. Для стран Южной Европы это было слишком мало и привело к экономическому буму с быстро растущими зарплатами и ценами. Для Германии, наоборот, такие процентные ставки были слишком высоки, и работодатели были вынуждены держать зарплаты на низком уровне, что сделало их продукцию более доступной.
После этого Spiegel углубляется в дебри истории, сравнивает все три ранее существовавших рейха и в финале приходит к выводу, что доминирование Германии в Европе – сложившийся факт, но это доминирование чисто экономическое, в военном плане Берлин куда слабее, чем когда-либо ранее. Также журналисты призывают немецких политиков отказаться от поучительного тона в общении с европейскими коллегами, чтобы не вызывать ненужных ассоциаций с нацистами.
«Германия не настолько велика, чтобы решить проблемы третьих стран при помощи денег. Но ей надо демонстрировать величие, точнее – великодушие. Сила и величие иногда могут демонстрироваться через игнорирование неуместных сравнений или через их элегантное опровержение», – резюмирует Spiegel.
В результате эта огромная статья (13 экранов), как и переговоры Меркель и Ципраса, оставляет больше вопросов, чем дает ответов. Авторы пытаются убедить Европу в том, что нынешняя Германия не опасна и не агрессивна, но, с другой стороны, понятно, что избавляться от своего гигантского торгового профицита Берлин не намерен. От того, что немецкие политики станут более вежливыми, экономические проблемы Греции, Италии и Испании никуда не денутся.
Евросоюз находится в структурном кризисе, для его южной части это еще и кризис экономический, но вместо того, чтобы заниматься решением первоочередных проблем, лидеры стран Европы зачем-то участвуют в совершенно им не нужной финансовой и политической войне против России, закоперщик и выгодополучатель которой известен – Вашингтон. До тех пор, пока это мнение не станет консенсусным, противоречия будут раздирать Евросоюз на части, несмотря на всю экономическую мощь Четвертого рейха.