Ложные сообщения о смерти Ли Куан Ю появлялись неоднократно, в последний раз – на прошлой неделе. В этот раз сомнений нет – о кончине основателя Сингапура заявили официально, в городе-государстве объявлен недельный траур. Свои соболезнования выразили Владимир Путин и другие мировые лидеры.
В Москве я ощущал витавшую в воздухе угрозу, но это было, наверное, плодом моего воображения. То, что Советский Союз – великая держава, было фактом
Ли Куан Ю скончался на 92-м году жизни, из них 31 он работал на посту премьер-министра, и затем еще 20 лет занимал должности старшего министра и министра-наставника в новых правительствах. С 2004 года Сингапур возглавляет его сын, Ли Сянь Лун. Наравне с чилийским диктатором Аугусто Пиночетом покойный был иконой как для многих сторонников либеральной экономики, так и для адептов «сильной руки». Первые любят его за то, что он сделал, вторые – за то, как он это сделал.
Начало
В молодости Ли Куан Ю был социалистом. Получив экономическое и юридическое образование в метрополии (Сингапур тогда являлся британской колонией), он вернулся в родной город и занялся адвокатской практикой. Одним из самых известных выигранных им дел стал иск профсоюза работников связи против колониальной администрации. В 1954-м успешный адвокат создал и возглавил социалистическую Партию народного действия (ПНД) и уже через год был выбран в законодательную ассамблею Сингапура. В 1959-м, после получения независимости от Лондона, ПНД заняла 43 из 51 места в парламенте. Так Ли Куан Ю стал премьер-министром.
Строительство «сингапурского экономического чуда» началось далеко не сразу. Первые годы у премьера ушли на ознакомление с ситуацией, и поначалу он пришел к выводу о невозможности построения процветающей экономики в отдельно взятом городе. По его инициативе в 1963-м был проведен референдум, по итогам которого Сингапур вошел в Малайскую Федерацию, переименованную по этому случаю в Малайзийскую. Однако роман с Малайзией оказался пусть бурным, но весьма коротким. Националистам, управлявшим Малайзией, не нравилось большое количество этнических китайцев во власти Сингапура. Ли Куан Ю, в свою очередь, попытался объединить немалайские меньшинства федерации в Малайзийское объединение солидарности. В итоге по всей стране прошли антикитайские погромы, и федеральное правительство буквальным образом выгнало Сингапур из страны.
Как отмечал в посвященной этому казусу статье исследователь федерализма Андрей Захаров, «развод» оказался выгодным обеим сторонам: «Разорвав, пусть поневоле, союз с «родиной-мачехой», сингапурские власти занялись сотворением экономического чуда, прославившего Ли Куан Ю. А власти Малайзии, избавившись от сингапурцев, устранили наиболее острую угрозу своей политической монополии, которую с тех пор сохраняют уже почти полвека».
Даже если в ДНР и ЛНР нет своего Ли Куан Ю, сколько жизней можно было бы сберечь, если бы в Киеве был свой Абдул Рахман – премьер-министр Малайзии, инициировавший «развод» с Сингапуром.
Необыкновенное чудо
Ли Куан Ю не делал секрета из примененных им методов стимулирования экономического прогресса. В книгах «История Сингапура: воспоминания Ли Куан Ю», «Горькая правда о пути развития Сингапура», «Взгляд одного человека на мир» и «Сингапурская история: Из третьего мира – в первый» он подробно описывал рецепты превращения нищего, брошенного сперва Великобританией, а затем Малайзией города в богатейшее государство Юго-Восточной Азии.
Показательно, что в той же «Сингапурской истории» политик сперва рассказывает о том, как была достигнута внутренняя безопасность и создана армия, а только потом переходит к экономике. Не достигнув внутреннего порядка, нельзя заниматься экономическими реформами – многие реформаторы после Ли Куан Ю пренебрегали этим и в результате оказывались у разбитого корыта.
Главная проблема с последователями Ли Куан Ю (как и с теми, кто в своей политической деятельности опирается на Библию, Коран, Адама Смита или Карла Маркса) – каждый берет то, что ему близко, игнорируя все остальное. В Библии определяющим пунктом для кого-то является «не мир я вам принес, но меч», а другой делает акцент на «кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую». В Коране одному ближе «сражайтесь на пути Аллаха с теми, которые сражаются с вами, убивайте их, где ни застигнете», другому – «мир есть доброе дело». То же самое с наследием Ли Куан Ю. Кому-то кажется, что если ввести штрафы в тысячу долларов за брошенный окурок – в стране немедленно наступит процветание. Кто-то обращает внимание лишь на беспощадную борьбу с коррупцией. Кто-то – только на программу массового жилищного строительства и индустриализацию. Кто-то – исключительно на жесткую авторитарную систему с беспощадным преследованием инакомыслящих. Разве что создание благоприятного инвестиционного климата в одинаковой мере близко почти всем.
На самом деле одно невозможно без другого, третьего и четвертого, но есть и главный секрет: опыт Ли Куан Ю в принципе невоспроизводим, если вашу страну зовут не Сингапур, а на дворе не 1965 год. Невозможно взять то, что сделано в этом городе-государстве, и перенести в большую страну. Да и в маленькую невозможно. У всех свой путь, готовых рецептов, как в кулинарии, быть не может. Регионы – не бутерброды, страна – не кулебяка.
Фатальная ошибка Горбачева
Ли Куан Ю с уважением относился к СССР и к России, но не стеснялся критиковать то, что считал неправильным. В «Сингапурской истории» он, в частности, писал о том, что не понравилось ему во время первого визита в Москву в 1962 году. Например, отсутствие пробки для затыкания умывальника. Или завтрак (икра, копченый лосось, ветчина и мясо, хлеб, масло, кофе, чай, водка, коньяк). Автомобиль представительского класса «Чайка» также показался ему ужасным. В итоге он пришел к следующим выводам: «В Москве я ощущал витавшую в воздухе угрозу, но это было, наверное, плодом моего воображения. То, что Советский Союз – великая держава, было фактом».
Ли Куан Ю пишет, что поощрял своего старшего сына Луна, нынешнего премьера, «изучать русский язык, полагая, что, поскольку он увлекался математикой, это позволило бы ему читать публикации многих превосходных российских математиков». «Я полагал, что Россия будет оказывать большое влияние на жизнь моих детей», – добавляет он. Ли Куан Ю также дает оценки советским политикам брежневской и горбачевской эпох. Председатель Верховного Совета Николай Подгорный не произвел на него «никакого впечатления», глава Совета Министров Николай Косыгин, наоборот, «поразил как человек тонкий и многозначительный».
Горбачевского главу правительства Николая Рыжкова Ли Куан Ю характеризует следующим образом: «У него не было ни уверенности в себе, ни даже походки лидера великой державы». «Фатальную ошибку» самого Горбачева Ли Куан видел в том, что «кампания гласности началась до перестройки экономики», тогда как «Дэн Сяопин проявил куда большую мудрость, поступив в Китае наоборот». Однако, по мнению сингапурского лидера, если бы у Горбачева была возможность «продолжить преобразования без насилия в течение еще трех–пяти лет, то это было бы настоящим триумфом». Президенту СССР «следовало насторожиться, когда средства массовой информации враждебных государств стали хвалить его, вместо этого он следовал их увещеваниям и вызвал распад страны... так, как ЦРУ могло только мечтать».
«Любой, кто считает, что с русскими покончено как с великой нацией, должен вспомнить об их ученых, работавших в космической и атомной области, шахматных гроссмейстерах, олимпийских чемпионах, которых они воспитали, несмотря на весь ущерб, причиненный стране системой централизованного планирования. В отличие от коммунистической системы, русские – не те люди, которых можно выбросить на свалку истории», – так завершается глава «Сингапурской истории», посвященная СССР.
В новейшее время Ли Куан Ю был членом попечительского совета бизнес-школы в Сколково и регулярно выступал перед студентами, призывая бизнесменов учить английский, а политиков – говорить с народом на понятном языке.
По словам пресс-секретаря президента России Дмитрия Пескова, сингапурский экс-премьер оценивал экономическую политику Владимира Путина как «излишне либеральную», а российский лидер, в свою очередь, «очень высоко ценил и опыт общения, и в целом опыт Ли Куан Ю по проведению экономических реформ».
Можно по-разному относиться к Ли Куан Ю, но его жизнь – пример того, что для настоящего политика не может быть никаких исторических, географических, экономических, культурных, вообще – любых причин для того, чтобы оправдывать нищету своего народа. Из стран третьего мира можно и нужно делать страны первого. Пожалуй, это главное, чему научил нас основатель Сингапура.