Петр Порошенко осмотрел стенд с продукцией местной компании International Golden Group (IGG). Затем он выслушал лекцию о качествах 120-миллиметровой пушки, изучил стенд турецкой оборонной компании с бронетехникой и удалился в комнату для переговоров. После всего этого киевский гость встретился с наследным принцем эмирата Абу-Даби, заместителем верховного главнокомандующего войсками Объединенных Эмиратов, генерал-полковником Мухаммадом Бен Заедом аль-Нахайяном. Завершилось все это коротким выходом к прессе, на который не пустили российских журналистов и даже одного украинского, которого служба безопасности Порошенко накануне лишила аккредитации за неэтичное поведение.
Арабские страны и семьи принципиально не работают с «лицами еврейской национальности», но это, видимо, тот случай, когда пришлось поступиться принципами
Озвучил же некие прорывные договоренности советник министра внутренних дел Украины Антон Геращенко – фигура скандально известная и не считающаяся достоверным источником информации. Дыма без огня не бывает, даже если забыть на минуту, что информационная война на Украине давно уже не знает никаких правил, а Геращенко и еще несколько подобных ему персонажей часто изобретают «плевки в вечность», то есть совершенно пустые «новости», взятые даже не с потолка, а из параллельной вселенной.
Но это, похоже, не тот случай.
В ОАЭ только одна компания, занимающаяся всем, что связано с оружием и вооружением – та самая ИГГ. Это частная фирма, которая эксклюзивно обеспечивается подрядами на поставку вооружений для вооруженных сил Эмиратов. Сами они производят только минометы – AGRAB, это 120-миллиметровая счетверенная система на специальном бронированном грузовике. Стоит под три миллиона долларов за штуку и в последний раз поставлялась родным войскам ОАЭ в 2011 году, причем отдельно производится сам миномет и отдельно грузовик, высокопарно именуемый mine protected carrier.
Собственно, стенд именно с этими изделиями так внимательно и осматривал Петр Порошенко. Ничего другого ИГГ самостоятельно не производит, да и производить технически не может – у Эмиратов в принципе нет тяжелой промышленности. А приварить четыре трубы к старым английским грузовикам, обшитым бронелистами, и привинтить в кабину GPS-навигатор могут и бедуины. Правда, даже эти мобильные минометы в основном собираются в Южной Африке при помощи местной компании BAE.
#{weapon}ИГГ выступает большей частью именно как компания-посредник. То есть официально ОАЭ для своих вооруженных сил практически ничего за границей не покупает, закупками занимается именно ИГГ, которая затем передает все армии. Так, на прошлой аналогичной выставке в Абу-Даби в 2013-м (IDEX проводится раз в два года, а не ежегодно) ИГГ закупила американских дронов-беспилотников «Предатор» и 750 бронированных грузовиков фирмы «Ошкош» на 1,4 миллиарда долларов. То есть выступила фактически монопольным закупщиком для армии Эмиратов. Чтобы они что-то кому-то еще официально продавали – этого пока никто не видел.
А вот кое-что другое видели. ИГГ контролирует Фадель аль-Кааби, бывший распорядитель фонда «Тавазун», и его дядя Мохаммед Хиляль аль-Кааби, который и специализируется на внешних связях ИГГ с южноафриканскими, британскими, французскими и итальянскими кампаниями. Он же курировал и упомянутую сделку по покупке в США беспилотников.
Предпочтение фамилия аль-Кааби (к слову, одна из наиболее именитых арабских фамилий, восходящая к самому пророку Мухаммеду) отдает работе с так называемыми торговыми агентами, представляющими интересы ИГГ, то есть военно-промышленного комплекса Эмиратов в целом. Один из ключевых таких «агентов», как это ни парадоксально – Уильям Коэн, министр обороны США во времена президента Билла Клинтона. Парадокс в следующем: арабские страны и семьи обычно не работают с «лицами еврейской национальности», но это, видимо, тот случай, когда пришлось поступиться принципами. Уильям Коэн возглавляет сейчас корпорацию Cohen Group, специализирующуюся на оказании специфических лоббистских услуг в военно-технической и разведывательной сферах. То есть, по сути дела, одну из многочисленных частных военных компаний, которым давно отданы на откуп многие сферы ВТС в США, особенно те, о которых не принято говорить вслух.
В частности, именно ИГГ была замечена в транзакциях оружия в те конфликтные зоны, в которые «приличным странам» поставлять оружие «не принято» или «не этично». Но именно ИГГ в 2011 году поставила в Ливию антиправительственным повстанцам крупную партию стрелкового вооружения при посредничестве албанского государственного производителя вооружения (и такой есть!) Meico и армянской DG Arms Corporation. В 2012 и 2013 году ИГГ отметилась в аналогичных поставках оружия исламистским повстанцам в Сирии. Напомним еще раз: сама ИГГ производит «на коленке» только никому не нужные тяжелые минометы по несуразно высокой цене с помощью технологий, приобретенных в ЮАР.
При этом семейство аль-Кааби умудряется еще и проворачивать схемы, которые в РФ ушли вместе с 90-ми. Например, контракты на лазерные системы наведения в 2013 году были формально приобретены не самой ИГГ, а семейным фондом «Тавазун», который, в свою очередь, владеет 25% ИГГ. За этот трюк где-нибудь в Нижнем Тагиле году так в 95-м сразу пулю получали. Но с точки зрения шейха Халифа бен Заед аль-Нахайян и Мухаммада ибн Рашида аль-Мактума такие сделки, видимо, все-таки халяль, а не харам. И именно эти двое были главными переговорщиками по итогам пребывания украинского президента на выставке в Абу-Даби.
ИГГ – даже не компания-посредник, это типичная компания «задней двери». Оружие не производится в гаражах, и давно ушли те времена, когда на горных перевалах месили грязь древние пикапы «Тойота» или ослики со вьючными мешками, из которых торчали «стингеры». Допустим, Совет Безопасности ООН наложил вето на поставки оружия племени мумбу-юмбу, которое уже лет двадцать примучивает племя юмбу-мумбу за, скажем, осквернение священного дерева. «Замечательно, – хлопают в ладоши мировые производители оружия, – пусть они наконец помирятся, и настанет мир во всем мире». А потом следует телефонный звонок. Знаешь, там Совбез наложил вето на мумбу-юмбу, но там немного сбоку и сзади будет дверь приоткрыта. И ты знаешь, как зайти. Только мы здесь ни при чем, и не забудь про наши 5% в лихтенштейнском банке «Жулики & Шпионы, Inc.».
В нашем случае это фонд «Тавазун».
В прежние времена, когда масштаб был поменьше, этим занимались авантюристы-одиночки, составлявшие конкуренцию государственным компаниям. Теперь одиночек повывели, да и масштабы поставок уже совсем не те. Но и прежде одиночкам давали выживать только в том случае, если они торговали «своим» оружием, когда же они переходили на поставки чего-то постороннего, им моментально перекрывали кислород, объявляя «исчадьями ада», «торговцами смертью», натравливали на них правозащитников, хотя они и так были ненавидимы разведками половины планеты. В наши же дни эта роль на сцене перешла к компаниям типа ИГГ – формально частным, но клинически привязанным к государственным режимам, использующим в своей работе многоступенчатую систему посредников и ориентирующимся исключительно на политические «флажки».
Это не означает, что возможные поставки вооружения через ИГГ на Украину не будут носить коммерческого характера. Ни один из посредников не будет работать за идею, даже если он в нее верит. У Украины нет свободных денег, у нее вообще никаких денег нет, чтобы всерьез и самостоятельно выбирать, какое оружие и где можно купить. Если правительству Порошенко действительно удалось договориться о поставках оружия через компанию с такой репутацией, как у ИГГ, это автоматически означает, что и деньги будут не киевские. А вот кто и сколько выделит Украине на поставки оружия, да еще и с учетом интересов ИГГ и всех остальных посредников в цепочке (тех же албанцев или бельгийско-греческий концерн – еще один «агент» ИГГ) – это скорее вопрос к Конгрессу США. В Европе нет не только лишних миллиардов долларов, но и желания заниматься подобным.
Вряд ли Украина даже самостоятельно определяла номенклатуру требуемого вооружения. Скорее это было сделано по анализу данных, полученных после недавних инспекционных поездок в Киев генералов НАТО и командования сухопутными войсками США в Европе. Понять и ощутить все это можно будет где-то к лету, когда ВСУ реально что-то получит. Театральность поведения Петра Порошенко в Абу-Даби – лишь дополнительное тому подтверждение. Всеми доступными методами (пусть даже такими примитивными, как глубокомысленное изучение стендов с минометами) создается грандиозное, планетарное алиби для тех государств и корпораций – производителей оружия, чьи изделия мы увидим к лету в частях ВСУ.
Формально все будут глубоко ни при чем, а в ответ на вопросы «как так?» начнут махать белым платочком в сторону Абу-Даби. Это такой трюк с цирковыми собачками, которым в конце дают конфетку. Фирмы «Рошен».