Канцлер Германии Ангела Меркель признала высокую вероятность выхода Греции из еврозоны в случае победы на выборах в этой стране Коалиции радикальных левых сил (СИРИЗА). При этом и Меркель, и министр финансов ФРГ Вольфганг Шойбле при необходимости готовы допустить подобное развитие событий, так как считают, что общеевропейская валюта с этим справится, пишет Spiegel со ссылкой на источники в правительственных кругах. Официально эта информация не подтверждается, но и опровержений пока нет.
Основной причиной перемены отношения Берлина к возможному выходу Греции из Европейского союза стали успехи, достигнутые еврозоной после кризиса в 2012 году
В 2010 и 2012 годах Германия как мощнейшая экономика Евросоюза предприняла титанические усилия для того, чтобы предотвратить дефолт Греции и ее выход из еврозоны. Теперь ситуация изменилась – как отмечает Spiegel, основной причиной перемены отношения Берлина к возможному выходу Греции из европейского валютного союза, по данным еженедельника, стали успехи, достигнутые еврозоной после кризиса в 2012 году.
Угрозы разрастания кризиса в других странах еврозоны, в частности в Португалии и Ирландии, больше нет, полагают в Берлине, кроме того, созданы новые антикризисные механизмы, такие как европейский стабилизационный фонд ESM.
Больной человек Европы
В 19-м веке «европейским больным» называли Османскую империю, которая контролировала территорию нынешней Греции. В 21-м веке этот отнюдь не почетный титул перешел от Константинополя к Афинам. Симптомы все те же: низкая производительность труда, высокая коррупция, большие расходы на оборону, отсутствие тяжелой промышленности и преобладание аграрного сектора в экономике. Плюс добавились новые проблемы – высокий уровень социальных обязательств государства и запредельный внешний долг.
В 2009 году, накануне того как греческий кризис вышел на поверхность, дефицит бюджета составлял 13% при разрешенных правилами ЕС 3%, госдолг превышал годовой ВВП.
Евросоюз тогда пошел на беспрецедентные меры, выделив Афинам весной 2010 года кредит в размере 110 млрд евро. Не помогло. Тогда заговорили о новом кредите в 130 млрд евро. Деньги традиционно выделялись небольшими траншами под требования строгой экономии государственного бюджета.
Гражданам Греции, разумеется, не нравилась ни экономия, ни снижение зарплат, ни безработица, по официальным данным, приблизившаяся в 2011 году к 20 процентам, поэтому страну регулярно сотрясали митинги и акции протеста. Звездой мирового уровня стал пес Тодорис Луканикос, он же Сосиска, неизменный участник большинства демонстраций с 2008 по 2012 год.
Разговоры о возможном выходе Греции из зоны евро звучали и в 2010, и в 2012 годах, был даже придуман англоязычный термин Grexit, созданный из слов «Греция» и «выход». Но это не Европа предлагала исключить Грецию, а, напротив, Афины угрожали Брюсселю референдумом о выходе из зоны евро.
Грецию не хотели отпускать по большому количеству причин, среди которых главной было опасение «эффекта домино» и разрастания кризиса. Проблемы с долгами были не только у Афин, но и у Рима, у Мадрида, у Лиссабона и у Дублина. Уход одной только Греции еврозона пережила бы без больших потрясений и тогда, и сейчас – ВВП страны составляет чуть более 2% от общеевропейского. А вот уход всей Южной Европы стал бы крайне серьезным ударом, от которого евро мог бы и не оправиться.
Готовность Меркель и Шойбле отпустить Грецию свидетельствует о том, что четырехлетняя операция по спасению греческой экономики признана проваленной. Пациент скорее мертв, чем жив.
Политика или экономика
Меркель обусловила исключение Греции из зоны евро вероятной победой Коалиции радикальных левых сил на досрочных парламентских выборах 25 января. Это вызвано не тем, что Меркель политически неприятны леваки, а тем, что основными пунктами программы СИРИЗА являются заморозка выплат внешним кредиторам, увеличение налогов и национализация банков. То есть все то, что противоречит стандартным рекомендациям МВФ для попавших в долговую кабалу стран.
Но объяснять намерение именно сейчас исключить Грецию из зоны евро голой экономикой было бы также неправильно. Сейчас очень удобный момент для этого и в политическом плане.
С 1 января 2015 года членом еврозоны после долгих мытарств и оздоровления экономики (ставшего возможным в том числе благодаря наличию собственной валюты) стала Литва. Ее ВВП в несколько раз меньше даже кризисного греческого, но суть не в том. Исключив Грецию после приема Литвы, Евросоюз показывает, что ничего страшного не случилось. Одна страна пришла, другая ушла – нормальный рабочий процесс, нет повода для беспокойства.
И даже если инвесторы немного занервничают, небольшая девальвация евро только в интересах экономики ЕС. Как напоминает DW, авиастроитель Airbus в июле 2014 года публично призывал Европейский центральный банк сбить обменный курс до 1,20–1,25 евро за доллар. Для этой компании, продающей свою продукцию за доллары, рост курса американской валюты на каждые 10 евроцентов дает увеличение выручки примерно на 1 миллиард евро. Сейчас курс составляет около 1,21 доллара за евро, и если европейская валюта продолжит дешеветь (разумеется, не с такой скоростью, как российский рубль), последствия для экономики ЕС будут только положительными.
Импорт энергоносителей традиционно номинируется в долларах, поэтому в эпоху дорогой нефти ЕС не мог себе позволить заметной девальвации. Если же цены останутся на уровне 2014 года, то только Германия в 2015 году сможет сэкономить на горючем как минимум 12 млрд евро.
Разумеется, ситуация может в любой момент измениться – цены на нефть, как в 2009-м, могут поползти вверх, на Украине может начаться полномасштабная гражданская война, США могут устроить очередную предвыборную войну – факторов неопределенности в мире очень много.
Поэтому сейчас в Евросоюзе идеальная ситуация и с политической, и с экономической точки зрения для того, чтобы избавиться от «обузы» в виде Греции.
Перспективы
Есть еще один вариант – «утечка» в Spiegel на самом деле призвана повлиять на греческого избирателя и побудить его выбрать не «популистов» из СИРИЗА, а одобренных в Берлине и Париже «прагматиков», которые и дальше будут проводить полностью одобренную западноевропейскими экономистами экономическую политику, сокращать госрасходы, а самое главное – регулярно платить по долгам. Это, конечно, многое говорит о реальном суверенитете стран – членов ЕС, впрочем, речь не о том.
Давайте представим, что информация верна, 25 января греческие левые побеждают на выборах, объявляют о национализации и приостановке выплат по астрономическим греческим долгам, а Брюссель в ответ заявляет о том, что Греция больше не соответствует требованиям еврозоны (в реальности она очень давно им не соответствует) и должна в течение ограниченного периода времени вернуться к национальной валюте.
В Греции поначалу начнутся серьезные экономические потрясения – вряд ли кто-то по доброй воле будет менять стабильные евро на неизбежно падающую драхму. По оценке экономистов, если бы во время кризиса 2010 года у Греции была бы своя валюта, она обесценилась бы как минимум на 60% – больше, чем рубль в 2014 году. Так что большой любви к возрожденной национальной валюте у греков точно не будет.
Девальвация, безусловно, положительно скажется на туристической сфере и сельском хозяйстве – поток туристов и экспорт оливкового масла возрастут. Но о возврате долгов все равно придется договариваться – так что панацеей возврат к драхме не станет, как не станет и причиной краха греческой экономики.
Вполне возможно, что гипотетическое исключение Греции из зоны евро нужно ЕС для того, чтобы откатать механизмы этого процесса – на случай, если серьезный кризис накроет другую страну, или леваки придут к власти в Португалии, также серьезно пострадавшей в 2010–2012 годах.
Если экономически исключение Греции из зоны евро, скорее всего, будет положительным для ЕС, то политически это решение, безусловно, еще аукнется. До 2015 года Еврозона неуклонно расширялась. Переход на общую валюту – серьезный отказ от части своего суверенитета: недаром Великобритания, Швеция, Норвегия, Дания, Польша, Чехия и Венгрия даже в лучшие для евро годы не собирались отказываться от национальных валют. Если Греция выйдет из зоны евро – это станет началом возврата стран ЕС к утраченному экономическому суверенитету. А судя по неуклонному росту количества голосов, отдаваемых за евроскептиков, политическая дезинтеграция со временем будет также нарастать.
Пропаганда пытается сплотить Европу, пугая ее «российской угрозой», но получается плохо. Наоборот, граждан многих стран все больше и больше раздражает неприкрытое давление из Брюсселя.
Так что, похоже, «тысячелетнего Еврорейха» не получится. И с большой вероятностью начало концу процесса безудержной евроинтеграции положит именно Греция.