Американское Агентство по международному развитию (USAID), выдворенное из России еще в 2012 году, получило мощный удар по репутации. Как выяснило американское же агентство Associated Press, USAID курировало проект по созданию и внедрению на Кубе специальной социальной сети – ZunZuneo, по сути – смесь всемирно известного Твиттера (по части передачи коротких сообщений) с обычным информационным сайтом. Финансировало проект американское правительство, но, как утверждают журналисты агентства, данный факт тщательно скрывался даже от многих руководителей ZunZuneo. Вашингтон и сейчас отказывается комментировать данную ситуацию, как, впрочем, и официальная Гавана.
Огромный скандал вызвал факт финансирования по линии USAID палестинского университета, напрямую связанного с ХАМАС
Секретность эта легко объяснима. Конечной целью ZunZuneo было смещение кубинского правительства через революцию. На первом этапе предполагалась раскрутка проекта через нейтральный развлекательный контент. На втором – подключение в его же рамках политической пропаганды для изменения общественных настроений. Дальше – как получится. В теории политизированные и оппозиционно настроенные пользователи ZunZuneo должны были координировать свои действия через эту соцсеть, при этом их личные данные становились доступны кураторам проекта и спецслужбам США.
Однако в сентябре 2012 года проект был закрыт. Основная причина – прекращение его финансирования с американской стороны. Второй фактор – сомнительная эффективность (за два года пользователями ZunZuneo стали всего 40 тысяч граждан 11-миллионной Кубы). Сыграло свою роль и противодействие кубинской стороны: спецслужбы Острова свободы попытались взломать внутреннюю систему соцсети, когда им было отказано в возможности читать сообщения пользователей.
Самая примечательная деталь во всем этом – роль USAID. Ранее агентство категорически опровергало обвинения в том, что подчас его проекты координируются американскими спецслужбами. Официальный представитель USAID Мэтт Херрик уже подтвердил, что о проекте знали в Конгрессе США, однако отметил, что он соответствовал американским законам. К слову, законодательство США напрямую запрещает спонсирование любых иностранных политических партий или отдельных политиков.
Мягкая сила
USAID было создано по приказу Джона Кеннеди с целью оказания невоенной помощи союзникам Вашингтона и поощрения тех процессов в третьих странах, которые американская администрация считала правильными и выгодными для себя. При этом большая часть деятельности USAID действительно носила гуманитарный характер – агентство поддерживало проекты в области медицины, сельского хозяйства, образования и т. д.
В России офис USAID появился в 1992 году, но спустя ровно 20 лет был из страны выдворен. Причину этого обрисовал официальный представитель МИД РФ Александр Лукашевич: характер работы представителей агентства далеко не всегда отвечал заявленным целям содействия развитию двустороннего гуманитарного сотрудничества. «Речь идет о попытках влиять через распределение грантов на политические процессы, включая выборы различного уровня и институты гражданского общества. Серьезные вопросы вызывала активность AMP в российских регионах, особенно на Северном Кавказе, о чем мы неоднократно предупреждали наших американских коллег», – подчеркнул дипломат. Кстати сказать, за четыре года до этого в РФ появился собственный аналог USAID, деятельность которого, впрочем, ограничена постсоветским пространством, – это Россотрудничество, возглавляемое Константином Косачевым.
К моменту закрытия офиса USAID уже значительно сократило свою деятельность в РФ и занималось в основном распределением копеечных грантов для НКО, значительная часть из которых носила правозащитный, а по сути – околополитический характер (мониторинг выборов, правоохранительной системы и т. д.). В прежние времена агентство действовало с куда большим размахом, и ему действительно можно сказать спасибо – деньги выделялись на борьбу со СПИДом, защиту уссурийского тигра, строительство домов для российских военнослужащих, развитие электроэнергии и компьютерных технологий. Напрямую же российскую оппозицию USAID не финансировало (во всяком случае, об этом ничего не известно). Во-первых, как сказано выше, подобное запрещено законами США. Во-вторых и в-главных, подобные запросы последовательно отсекались самим агентством, дабы не провоцировать лишний раз Кремль.
При этом претензии к USAID были не только у российских властей, видящих в нем агента влияния, но и у властей американских, а также конечных выгодополучателей – потребителей грантов. Последние жаловались на неэффективность и забюрократизированность агентства, «проедающего» средств не меньше, чем призвано распределять (по крайней мере в РФ). Что же касается критики со стороны американских спецслужб, в частности, огромный скандал вызвал факт финансирования по линии USAID палестинского университета, напрямую связанного с ХАМАС.
Эта приписываемая USAID неэффективность на локальном уровне, в принципе, объясняет историю с ZunZuneo – проектом априори неэффективным, чтобы не сказать – глупым.
Пост «Авроры»
#{interviewpolit}Украинский Майдан и тунисская «жасминовая революция», египетский Тахрир и турецкий Таксим – особую роль социальных сетей в этих событиях не отметил только ленивый. Более удобного средства для координации действий, информирования и дезинформирования придумать сложно. Другое дело, что воспринимать соцсети исключительно в контексте организации политических и революционных процессов странно. Проще всего их сравнить с кухонным ножом – грозным оружием бытовых разборок, которое, однако, выпускается и существует совсем для других целей.
Делать на соцсетях основной акцент при объяснении технологии «цветных революций» и «арабской весны» тоже некорректно. На успешную «твиттер-революцию» в Тунисе найдется пример не менее успешной (хотя и более щадящей по последствиям для свергнутой элиты) революции в Йемене, где интернет доступен лишь одному проценту населения страны.
В общем и целом наиболее подверженные революционным выступлениям страты – это средний класс (т. н. «сытые») и нищие (сиречь «голодные»). И это касается практически любой страны. По-настоящему богатых, как правило, не так много, кроме того, их, как правило, все устраивает – и движущей силой революции такие люди выступать не могут. Плохо восприимчивы к революциям и те, все силы которых уходят на прокорм семьи (назовем их «недоедающими»). «Сытые» и «голодные» – другое дело: у первых есть свободное время и претензии на повышение качества жизни, вторым попросту нечего терять.
В рамках той же «арабской весны» соцсети мобилизовали «сытых», как правило, более образованных, ориентированных на Запад, часто молодых, студентов. Но их действия быстро сошли бы на нет, если бы к ним не присоединились по-настоящему голодные и многочисленные толпы. Классические примеры – нищий Йемен и Египет, где ввиду неурожая и российского эмбарго на продажу зерна резко выросли цены на хлеб. В Турции страта «молодых и сытых» значительнее, потому Таксим продержался долго, но в итоге не победил – там беднота в основном из «недоедающих», а не «голодных».
На Кубе ситуация промежуточная. Да, страна бедная, но ввиду местной социальной политики не настолько нуждающаяся, как Йемен или даже Египет, в случае которого обеспеченность государства не означает обеспеченности населения. При этом «среднего класса» на Кубе пока немного. В общем, нащупать ту страту, которая смела бы Кастро, у американцев не получается уже полвека. А учитывая тот факт, что соцсети могут способствовать организации революции, но ни при каких раскладах не являются ее непременным условием (подавляющее большинство революций случилось тогда, когда никакого интернета даже в проекте не было), проект USAID больше выглядит пустой (не исключено, что и коррупционной) тратой денег, чем реальным подкопом под Остров свободы.
Дорого и глупо
Начать можно хотя бы с того, что попытка «взорвать» Гавану через интернет входит в клинч с многолетней государственной политикой США в отношении кубинского режима. Как известно, против Острова свободы действуют обширные экономические санкции, направленные на сдерживание и подрыв коммунистического правительства. В целом годы блокады обошлись Кубе в 975 млрд долларов (это оценка кубинского правительства с учетом инфляции, без учета инфляции – около 100 млрд). Да, в последние годы Вашингтон эти санкции несколько ослабил, но эмбарго на поставки оптоволокна и запрет кубинцам на доступ к подводным каналам связи не сняты до сих пор. То есть развитие интернета на Кубе США же и ограничивают. Кабель по дну Карибского моря в Кубу в итоге тянули из Венесуэлы по личному приказу Чавеса (и в основном за государственный счет). Проект завершился лишь в прошлом году, когда Гавана объявила, что теперь располагает высокоскоростным интернетом. К тому моменту проект ZunZuneo, напомним, был уже свернут.
Второй момент: социальные сети на Кубе были и до ZunZuneo. Не какие-то специальные, а самые обычные, которых хватало и Тунису, и Египту. Да, интернет на Кубе контролируется, но совсем не так, как в Иране, Китае или тем более КНДР. Политика в этом отношении больше напоминает российскую – запрет конкретных сайтов, но с существенным отличием – нет четких оснований для запрета. Закрыть доступ могут к ресурсам политическим, информационным, развлекательным, рекламным – любым. Юридические основания для этого не требуются.
Подобный «либерализм», прямо скажем, веянье последнего времени. До комплексных реформ в общественной и экономической жизни, начатых при Рауле Кастро, цензура на острове была жесткой. Так, до 2008 года даже сотовые телефоны и персональные компьютеры могли приобретать только работники зарубежных фирм, сотрудники госаппарата, а также лица, получившие на это специальное разрешение. Что же касается пользования интернетом, долгое время это также было запрещено под угрозой тюрьмы, за исключением перечисленных выше категорий, а также медицинских работников, знакомство которых с Сетью, напротив, поощрялось. Так было до 2004 года, впрочем, кубинцы до сих пор в обязательном порядке берут на себя обязательство не посещать сайты, которые могут рассматриваться «как вредительские или представляющие угрозу для общественной безопасности». Кроме того, правительство контролирует всех интернет-провайдеров, следовательно, имеет доступ ко всему сетевому трафику.
В любом случае все это «бантики». Основная страховка от «онлайн-неблагонадежности» и «иностранного влияния» лежит не в репрессивной, а в экономической плоскости. Прежде Куба использовала для подключения к интернету исключительно спутниковую связь, а она и дорогая, и медленная. После прокладки кабеля от Чавеса в стране демонстративно открыли 118 интернет-кафе с хорошей связью, но для рядовых кубинцев это мало что изменило. Стоимость доступа – 4,5 доллара в час. Внутренние, собственно кубинские страницы обойдутся дешевле – порядка 0,6 доллара в час. Работа с электронной почтой – 1,5 доллара в час. При этом средняя зарплата по стране около 22–25 долларов в месяц. Неудивительно, что доступ к глобальной сети имеют менее трех процентов кубинцев.
В таких условиях ставка на «специальную социальную сеть» больше похожа на глупость или отмыв денежных средств, чем на реальную угрозу для Рауля и Фиделя. И все, чего в итоге удалось добиться, это дискредитация USAID: ассоциировать это агентство со спецслужбами теперь будут куда чаще и с полным на то основанием.