Мировая пресса горячо обсуждает результаты обыска в доме генерал-лейтенанта Гу Цзюньшаня – бывшего замначальника управления тыла Народно-освободительной армии Китая (НОАК). Двадцати военным приставам потребовалось двое суток и четыре грузовика, чтобы вывезти из дома генерала Гу то, что правоохранительные органы считают «неправедно нажитым имуществом». В числе конфискованного добра – статуя Мао Цзэдуна, раковина и модель лодки, все – из чистого золота. Кроме того, генерал любил хороший алкоголь. С домами его братьев, расположенных по соседству, особняк Гу соединял тридцатиметровый подземный коридор, заставленный ящиками с ликером.
Вы несете ответственность за разгул коррупции в армии!» – обратился политкомиссар к руководителям ВС, демонстрируя им фотографии роскошных особняков
В сферу ответственности генерала долгое время входила недвижимость и инфраструктура НОАК, поэтому свидетельства о его роскошной жизни мало кого удивили. Повышенный интерес объясняется другим: громкое дело против Гу, подозреваемого в получении взяток от подрядчиков, тянется уже два года, при этом подробностей о нем практически не было. Все знали, что Гу «попался», но плохо представляли, за что – и что с ним будет дальше.
А было так. В конце 2011 года состоялась конференция Военного совета, на которой генерал и политкомиссар армии Лю Юань, известный своим показным патриотизмом и любовью к жестким заявлениям, показал собравшимся фотографии роскошных особняков, принадлежащих высокопоставленным военным. «Вы несете ответственность за разгул коррупции в армии!» – обратился после этого политкомиссар к руководителям ВС. Один из тех впечатляющих пекинских особняков был в собственности как раз Гу Цзюньшаня. Вскоре его отстранили от должности и завели уголовное дело.
Стоит заметить, что особняк на комиссарской фотографии и особняк, в котором прошел обыск, – это разные здания (последний располагается в городе Пуян провинции Хэнань). Гу Цзюньшань оказался владельцем множества объектов недвижимости – как квартир, так и домов. Предполагается, что эти объекты планировалось использовать в качестве «подарков» высокопоставленным чиновникам, военным и бизнесменам. То есть взяток.
Генерал Гу, кстати, тоже слыл большим патриотом, причем маоистского толка. В частности, нанятые им писатели и поэты воспевали военные подвиги коммунистов (прежде всего, отца Гу), а сам он пожертвовал значительные средства на благоустройство военного кладбища.
Но самое интересное не это. Дело против генерала Гу, как и широкая кампания, развернутая против коррупции в армии и «излишеств быта» генералов, – часть внутренней борьбы китайских элит. Прежде всего, борьбы за власть.
Военные в Китае прямо подчинены партии, то бишь партийным лидерам, что всячески подчеркивается даже на уровне присяги. При этом они составляют собственный центр политической силы, широко представлены в КПК (в среднем 10% делегатов съезда – военные) и неизбежно играют ключевую роль в значимых поворотах китайской истории, будь то сворачивание «культурной революции» или подавление студенческих манифестаций на площади Таньаньмэнь.
У предыдущего председателя КНР, насквозь гражданского человека Ху Цзиньтао, отношения с военным блоком не сложились. Не то чтобы товарищ Ху был лично неугоден генералам, нет, но их переманила противоборствующая фракция – Бо Силая, ныне осужденного за коррупцию на пожизненное заключение (о том, как в Китае борются с коррупцией, и о деле Бо Силая в частности газета ВЗГЛЯД писала в этом материале).
Бо Силай – сын одного из «восьми бессмертных КПК» Ибо Бо, человека, очень уважаемого в военных кругах. Он должен был стать преемником председателя Цзяна Цземиня – по некоторым данным, Цзян Цземинь сам готовил его к этому. Но по итогам аппаратной борьбы преемником стал Ху, а Бо «сослали» руководить горкомом восьмимиллионного Чунцина. И Бо обиделся.
С точки зрения самопозиционирования «красный принц» Бо был ярым патриотом, «красным консерватором» и «капиталистическим маоистом», то есть транслировал те же взгляды, что и военная верхушка КНР. И вряд ли случайно: Бо намеренно добивался расположения военных. Заявления, акции, концерты, подарки, крупные инвестиции, пожертвования – все шло в ход. Некоторые аналитики уверены, что ситуация постепенно двигалась к «дворцовому перевороту», который Бо намеревался осуществить с опорой на НОАК. Так оно или нет, трудно сказать однозначно, но Ху угрозу почувствовал, осознал и начал действовать.
Антикоррупционная кампания затронула не только Бо и его окружение, но и армию, часть которой Бо с помощью своих экономических схем изрядно «прикормил». Правда, сказать, что Ху решил «раздавить коррупционеров» и тем самым сохранить свои позиции, означает упростить ситуацию. Полностью искоренить коррупцию в генералитете невозможно, по крайней мере сразу, и руководство Китая это понимает. Таким образом, антикоррупционная кампания использовалась в качестве кнута: кого-то зачистили, кого-то испугали и заставили присягнуть на верность.
Вторым важным шагом Ху стал альянс с нынешним председателем КНР Си Цзиньпином, у которого отношения с армейскими были выстроены на порядок лучше. Во-первых, у Си есть небольшой, но все-таки опыт работы в армейских структурах – был помощником министра обороны Гэна Бяо. Во-вторых, он, как и Бо, «наследный принц» – сын революционера и соратника Мао Си Чжунсюня, которому аресты и понижения не помешали закончить карьеру членом Политбюро ЦК КПК. Наконец, жена Со – Пэн Лиюань – настоящий кумир китайских военных. В НОАК она с 18 лет, сейчас служит руководителем ансамбля главного политического управления НОАК в чине генерал-майора и является одной из самых популярных в Китае певиц. Союз Ху и Си, пришедшего на вершину китайской власти, в том числе под лозунгом борьбы с коррупцией, сделал возможной «перетряску» китайской армии в рамках политики «кнута и пряника», когда инвестиции и перевооружение идут рука об руку с чисткой рядов. Начальником главного управления тыла НОАК, зачищенного от Гу, стал близкий к Си Чжао Кэши, задача которого – задавить коррупцию в самой лакомой с данной точки зрения военной отрасли.
Антикоррупционная кампания вызвала в рядах военных настоящую панику, выразившуюся в опустошении банковских счетов и переводе средств в другие страны, но в первую очередь на Тайвань, о чем островная пресса много писала в прошлом году. Отправной точкой стал арест Бо Силая, а посредниками выступали китайские бизнесмены. Все это стало ударом по репутации «патрона» Бо Цзяна Цземиня: считается, что генералитет начал развращать именно он, платя за личную лояльность «закрыванием глаз» на факты коррупции и воровства в НОАК. С тех пор высших военных чиновников обязали подробно отчитываться о своих доходах, имуществе и инвестициях.
На данный момент можно констатировать, что Си Цзиньпин поставил армию под контроль и раскопал некоторую часть коррупционных схем. Удастся ли ему обуздать коррупцию в НОАК в полной мере, покажет время. Но многие в Пекине на это надеются: запрос на борьбу с коррупцией в китайском обществе очень большой.