МИД Азербайджана опубликовал накануне список из 335 иностранцев, в том числе политиков и артистов, объявленных персонами нон грата за незаконное посещение Карабахского региона, который Баку считает оккупированной Арменией территорией. Как пояснили в пресс-службе внешнеполитического ведомства, лица, посетившие этот регион без извещения официального Баку, автоматически объявляются персонами нон грата. Среди них немало и граждан России.

Урегулирование конфликта на поверхности. Оно состоит в размене независимости Нагорного Карабаха на территории за его пределами, которые сегодня контролируются армянской стороной

Как передает РИА «Новости», среди вошедших в список оказались бывший представитель Евросоюза по Южному Кавказу Питер Семнеби, начальник отделения международных отношений Российского института политического и военного анализа Сергей Маркедонов, директор Института стран СНГ Константин Затулин, депутат Госдумы Алексей Митрофанов, экс-посол России в Армении Владимир Ступишин, бывшая вице-спикер британской Палаты лордов баронесса Кэролайн Кокс, несколько депутатов Национальной ассамблеи Франции.

В список также вошли итальянский певец Аль Бано, испанская певица Монсеррат Кабалье, отец певца Филиппа Киркорова Бедрос Киркоров и другие.

Армения и Азербайджан противостоят друг другу из-за Нагорного Карабаха. Конфликт начался в феврале 1988 года, когда Нагорно-Карабахская автономная область заявила о выходе из состава Азербайджанской ССР. В сентябре 1991 года в Степанакерте было объявлено о создании Нагорно-Карабахской республики (НКР), что официальный Баку счел незаконным.

Начавшийся вслед за этим вооруженный конфликт продлился до 12 мая 1994 года, когда вступило в силу соглашение о перемирии. Азербайджан потерял контроль над Нагорным Карабахом и – полностью или частично – семью прилегающими к нему районами. С 1992 года в рамках Минской группы ОБСЕ ведутся переговоры по мирному урегулированию. Азербайджан настаивает на сохранении своей территориальной целостности, Армения защищает интересы непризнанной республики, так как НКР не является стороной переговоров.

О том, почему Азербайджан опубликовал столь внушительный список персон нон грата и что нужно для урегулирования конфликта, газете ВЗГЛЯД рассказал Константин Затулин.#{smallinfographicleft=328927}

ВЗГЛЯД: Константин Федорович, как вы восприняли новость о том, что стали персоной нон грата в Азербайджане?

Константин Затулин: Совершенно спокойно, тем более что это старая новость. Персоной нон грата в Азербайджане меня объявили еще в июне 2010 года в связи с тем, что я в числе других депутатов Государственной думы и представителей парламентов других стран посетил Нагорно-Карабахскую республику (НКР) и наблюдал за выборами в местный парламент.

В тот момент 150 наблюдателей, среди которых оказалось пять депутатов Госдумы и члены Европарламента, были объявлены Баку невъездными на территорию Азербайджана.

ВЗГЛЯД: Как часто вы посещали Нагорный Карабах?

К.З.: Не раз, не два и не три. Я был на президентских и парламентских выборах в разные периоды как в личном качестве, так и в ранге депутата Госдумы. Я не возил в Нагорный Карабах оружие и не призывал воевать с Азербайджаном, а наблюдал за демократическим процессом. Я вообще считаю большим достижением, что в непризнанной республике существует демократический процесс. Там из раза в раз в срок проходят парламентские и президентские выборы.

ВЗГЛЯД: В октябре в Азербайджане должны пройти президентские выборы. Вы видите связь между оглашением списка персон нон грата и грядущими политическими событиями в стране?

К.З.: Азербайджану есть чему поучиться у НКР, ибо в Баку, как известно, власть зачастую переходит в результате переворота, а выборы каждый раз вызывают большое смятение умов. В очередной раз накануне выборов президента Азербайджана мы слышим заявление, например, главы азербайджанского Нацсовета – известного кинематографиста Рустама Ибрагимбекова, который выдвинут кандидатом от оппозиции, о том, что невозможно вести честную избирательную кампанию, о преследованиях... Ничего похожего в Нагорном Карабахе никогда не было. В этом смысле НКР демонстрирует лучшие стандарты демократии, чем Азербайджан.

Я хотел бы спросить, кто будет ущемлен тем, что в Нагорном Карабахе власть меняется в результате выборов, а не в результате переворотов, и вообще не является диктаторским режимом? Я считаю, что мировая общественность – вне зависимости от того, как она относится к проблеме Нагорного Карабаха – считает ли она его независимым или нет – должна быть довольна тем фактом, что люди даже в этих сложных условиях придерживаются демократических традиций.

Хочу заметить, что в других схожих случаях люди давно уже научились привыкать к этим обстоятельствам и спокойно реагируют на подобные вещи. С 1974 года существует проблема Кипра. Он расколот на Республику Кипр и не признанную никем Республику Северного Кипра, которая оккупирована турецкими силами. Но, тем не менее, я тому свидетель, люди спокойно ездят из Кипра в Северный Кипр и обратно. Все проблемы глубоко в прошлом. И хотя конфликт не разрешен, люди научились жить в этих условиях. Азербайджан вместо этого демонстрирует зубовный скрежет по поводу того, что кто-то ездит в Нагорный Карабах. Но я не мог бы попасть в Нагорный Карабах из Азербайджана. Могу сказать это точно, поэтому претензии Азербайджана о том, что в Нагорный Карабах не иначе как из Азербайджана нельзя ездить, – это какие-то более чем средневековые претензии.

Это тот случай, когда Азербайджан, как в известном российском произведении, как унтер-офицерская вдова, которая сама себя высекла. Азербайджан в очередной раз продемонстрировал, что он никаких выводов из сегодняшних положений в мире не делает. Он по-прежнему считает, что чем хуже для Нагорного Карабаха, тем лучше для Баку. Таким путем Нагорный Карабах вернуть невозможно.

ВЗГЛЯД: Азербайджан может вернуть Нагорный Карабах?

К.З.: Я вообще считаю, что Азербайджану вряд ли возможно вернуть Карабах под свою юрисдикцию. Более того, в отличие от Абхазии, Осетии и даже Приднестровья, на момент распада Советского Союза Азербайджан уже не контролировал Нагорный Карабах. В политике есть известный принцип: чем ты владеешь, то и имеешь. Вот на 91-й год Азербайджан уже утратил Нагорный Карабах. Это совершенно очевидный факт, поэтому к моменту провозглашения своей независимости он фактически был лишен этой территории. Но несмотря на это, Азербайджан выстраивает свою политику на возвращении НКР и не признает реалий, которые уже давно сложились.

ВЗГЛЯД: Как можно урегулировать конфликт?

К.З.: Урегулирование конфликта на поверхности. Оно состоит в размене независимости Нагорного Карабаха на территории за его пределами, которые сегодня контролируются армянской стороной. Это всем понятно, но амбиции политиков, что в Армении, что в Азербайджане, не дают этому совершиться и зажить людям нормально. Пока решается эта проблема, рождаются дети, они идут в школу и имеют полное право жить нормально, имеют право выбирать свою власть. Они не имеют никакого отношения к военным действиям, которые происходили в прошлом.

Такая нормальная жизнь в интересах всех, в том числе и Азербайджана, который этого не понимает. Там думают, что если Карабах будет жить в условиях военной тревоги, от этого там выкинут белый флаг и сдадутся. Этого не произойдет.

ВЗГЛЯД: У вас были планы посетить Азербайджан?

К.З.: Никаких планов пребывания в Азербайджане ни сейчас, ни в прошлом не имел. Но самим этим решением, которое сейчас просто еще раз продублировано с добавлением в список разного рода личностей вроде Монсеррат Кабалье, певца Аль Бано, Азербайджан демонстрирует великодержавную глупость, которая периодически обуревает руководителей министерства иностранных дел. Они считают, что подобные страшилки сообщают как бы особенное величие стране и придают ей необычайную многозначительность.

ВЗГЛЯД: Какой позиции придерживается Россия? Считает ли она подобные визиты в Нагорный Карабах незаконными?

К.З.: Тогда я как депутат Госдумы, да и как гражданин Российской Федерации имею право ездить туда, куда хочу. В самом деле для того, чтобы делегация была официально направлена, для этого нужно решение Совета Госдумы, к которому мы не обращались. Я не был в командировке по линии Госдумы. Я оплачивал свою поездку из собственных средств. То есть, действительно, Российская Федерация занимает подчеркнуто официальную позицию в том, что касается в целом Нагорного Карабаха.

Россия является посредником в Минской группе вместе с Францией и США, может быть, это одна из дополнительных причин, по которым Россия не считает для себя возможным до урегулирования конфликта официально косвенным или прямым путем подтверждать статус Нагорного Карабаха. Но у меня есть собственное мнение. Я надеюсь, что живу в демократической стране. Я много лет контактирую с Нагорным Карабахом и знаю, что наши друзья из западных стран совершенно не отказывают себе в возможности побывать в НКР: что сотрудники посольств, находящиеся в Армении, что другие.

Я лично прекрасно помню, как в 94-м году летел на вертолете в Нагорный Карабах вместе с атташе нидерландского посольства в Армении и тогдашним президентом НКР Робертом Кочаряном. Честно говоря, иногда российская щепетильность носит чрезмерный характер. В официальных бумагах Россия называет, а иногда не называет официальных лиц НКР теми титулами, которые они имеют там, хотя западники делают это всегда.

Официальная позиция России заключается в следующем: она не признает независимость Нагорно-Карабахской Республики. Эта независимость никем не признана на данный момент, хотя понятно, что Нагорный Карабах опирается на поддержку Армении и имеет с ней прямой контакт через бывший Лачинский коридор. Понятно, что Нагорный Карабах никогда не согласится вернуться в состав Азербайджана. Это стало бы возможным в случае тотального истребления Нагорного Карабаха, военной победы Азербайджана. Несмотря на все усилия Баку нарастить свои военные силы, я не вижу перспектив в таком военном столкновении, с учетом еще и того факта, что армяне занимают более выгодные географические позиции. Именно поэтому они захватили целый ряд районов Азербайджана уже не в Нагорном Карабахе.