Москва и Каир – через войны, туризм и революции

Египет безо всякого преувеличения можно назвать самой близкой России арабской страной – здесь за последние полвека десятки тысяч наших соотечественников строили и служили, а миллионы – отдыхали. Наши отношения переживали взлеты и падения, и сейчас в них может открыться действительно новая глава.

Хотя СССР и установил отношения с королевским Египтом еще во время Второй мировой войны, по-настоящему сближение двух стран началось после египетской революции 1952 года, а точнее – в середине 50-х, когда к власти в Египте пришел Гамаль Насер. Молодые офицеры видели в СССР естественного союзника в борьбе с империалистическим Западом. И во второй половине 50-х Москва и Каир нашли друг друга. Сначала мы стали поставлять Египту оружие – формально его продавала Чехословакия – а вскоре стали уже и политическим союзником.

После того как Египет покинул последний английский солдат и Насер объявил о национализации Суэцкого канала, в октябре 1956 года Англия, Франция и Израиль напали на молодую республику. Жесткий ультиматум СССР 5 ноября 1956 года остановил агрессию, и вскоре в Египте появились советские военные советники, а на майской демонстрации 1958 года в Москве на трибуне Мавзолея рядом с Хрущевым стоял Насер – так для наших стран начались полтора десятилетия теснейшего сотрудничества. Египет стал не только первой арабской страной, установившей столь тесные связи с СССР, но и в целом нашим важнейшим союзником из всех стран «третьего мира».

Братья по оружию и плотине

Египет никогда не был, да и не мог быть советским сателлитом – просто наши интересы во многом совпадали, в том числе и в геополитической сфере

СССР не только обучал египетских военных  и вооружал армию новейшей техникой, но и создавал местную экономику – около 100 только промышленных предприятий было построено за два десятилетия. Крупнейшим объектом, созданным советскими инженерами и на советские кредиты, была Асуанская ГЭС. Десятки тысяч гражданских и военных специалистов из СССР были командированы в Египет. Это не было безвозмездной помощью.

«В 60-70-е годы наши экономические отношения не были нам в убыток – Египет до цента рассчитался с нами за все, у него нет долгов перед нами, – говорит политический аналитик, арабист и бывший дипломат Вячеслав Матузов. – Наша политика строилась на стремлении Насера создать независимую экономику Египта».

Египет никогда не был, да и не мог быть советским сателлитом – просто наши интересы во многом совпадали, в том числе и в геополитической сфере. Крупнейшая страна арабского мира всегда имела собственные планы и настойчиво их проводила, что порой ставило Москву в трудное положение. Панарабистские мечты Насера привели сначала к объединению с Сирией, а потом и к участию в гражданской войне в Йемене. Во внутренней политике Насер, говоривший о социалистических преобразованиях, конфликтовал с местными коммунистами. Но громадная популярность Насера как в стране, так и во всем арабском мире делала его фигурой мирового значения и очень ценным союзником для Москвы.

Весной 1967 года Израиль и арабские страны балансировали на грани войны. Советское руководство предупредило Насера о том, что Израилю стало известно о планах нападения на него, и сообщило, что не сможет поддержать Каир в том случае, если он нападет первым. В итоге Насер отменил операцию, а 5 июня внезапный удар ВВС Израиля уничтожил авиацию Египта и оставшиеся без поддержки сухопутные части были разбиты. Хотя СССР и обучал египетскую армию, война июня 1967 года была ею проиграна, Египет потерял Синай и сектор Газа, а сам Насер хотел даже уйти в отставку. Но массы упросили его остаться, а СССР поставил новое оружие.

Смерть Насера в 1970 году стала огромным ударом для советско-египетских отношений. Хотя его преемник Анвар Садат и заключил через год договор о дружбе и сотрудничестве с СССР, вскоре он взял курс на отказ от государственного социализма в экономике и тесного союза с Москвой во внешней политике. Садат стал наводить контакты с США, польстившись на обещания американцев добиться от Израиля возвращения Синая. В апреле 1972 года в Каир прилетел помощник Никсона Киссинджер, пообещавший Садату еще и 3 миллиарда ежегодной помощи за то, что он «уберет русских».

Вскоре Вашингтон очень умело сыграл на самом факте американо-советского саммита в мае 1972 года, во время которого было зафиксировано намерение ограничить поставки вооружения в конфликтный регион Ближнего Востока. И хотя все понимали, что это лишь слова, американцы смогли убедить мнительного египетского лидера, что СССР может оставить его без оружия. Тем более что эти подозрения легли у него на хорошо подготовленную почву – Москва действительно осторожничала в плане наращивания военных поставок, роста которых все время добивался Каир (СССР был недоволен тем, что Садат расправился с некоторыми дружески настроенными к Москве военными и вел секретные переговоры с США). Бывший в 70-е годы заведующим отделом стран Ближнего Востока МИД СССР Михаил Сытенко даже был убежден в том, что мы сами очень много сделали для того, чтобы Садат разорвал с нами отношения, фактически провоцировали его, вспоминает Вячеслав Матузов.

В июле 1972 года Садат в грубой форме объявил советскому послу о прекращении военного сотрудничества. 15 тысяч военнослужащих (не считая жен и семей офицеров) в недельный срок покинули Египет. Военно-морская база и гражданские специалисты оставались в стране еще четыре года.

Вскоре Садат успел убедиться, что США не торопятся принуждать Израиль к возвращению Синая – и в 1973 году началась еще одна война, снова закончившаяся поражением Египта, хотя уже и не таким болезненным. Все это не помешало Садату окончательно уйти к США и взять курс на заключение мира с Израилем – в 1976 году он разорвал договор о дружбе с СССР. Американская военная помощь теперь исчислялась миллиардами долларов в год, египетские военные стали учиться в американских академиях. Последние советские специалисты покинули Египет к концу 70-х – когда было завершено строительство объектов.

Русский летчик

В октябре 1981 года маршал Садат был убит во время парада – к заговору офицеров, членов «Братьев-мусульман», имел отношение и нынешний лидер «Аль-Каиды*» Завахири. Приход к власти выпускника академии им. Фрунзе военного летчика Хосни Мубарака изначально не привел к потеплению отношений с Москвой. К тому времени ближайшим союзником СССР в арабском мире стала Сирия, а Египет подвергся обструкции исламских стран за свое соглашательство с Израилем.

Связи стали восстанавливаться только в конце 80-х. Причем сами египтяне проявляли большой интерес к налаживанию контактов – хотя бы экономических. Но тут распался СССР, и почти на десятилетие Москва ушла из геополитики. Мы бросили даже наших союзников в арабском мире, так что уж говорить о «коварном» Египте?

По иронии судьбы теперь уже египтяне пытались помочь умирающей советской промышленности. Занимавшийся ранее импортом в Египет вазовской продукции Ибрагим Кямель, ставший к 90-м годам миллиардером и кассиром семьи Мубарака, вложил во второй половине 90-х 200 миллионов долларов в реанимацию ульяновского завода «Авиастар». Он начал модифицировать Ту-204 и собирался вернуть массовое производство и продавать их на внешнем рынке. Но 10 лет назад его усилий не хватило для вытаскивания предприятия, да к тому же и все технологические цепочки тогда были разорваны.

«В нулевые годы Мубарак отправил послом в Москву своего бывшего начальника канцелярии Реда Шехата, – говорит Вячеслав Матузов, – то, что он назначил столь близкого к себе человека в Россию, демонстрировало, что он хотел сближения двух стран. И он действительно бился над улучшением отношений, с египетской стороны были серьезные сигналы о желании наладить сотрудничество. Но после разрухи 90-х мы сами ничем серьезным не могли ответить – ни финансово, ни экономически, ни в военном плане».

В 2005 году в Каир приехал Владимир Путин, став вторым после Хрущева российским лидером, посетившим Египет. Но серьезного прорыва в отношениях достигнуть тогда не удалось – к тому времени Россия еще не успела ни сосредоточить необходимые силы в собственной экономике, ни восстановить полностью самостоятельную геополитическую игру. Впрочем, к этому времени Египет уже 10 лет как был любимейшим местом отдыха российских туристов: после того как в конце 80-х – начале 90-х на Синайском полуострове и в Хургаде построили множество отелей, Египет стал быстро набирать популярность как страна для пляжного туризма. К концу нулевых наши туристы уже вышли на первое место среди всех иностранцев, посещавших Египет – в 2010 году их было 2,5 миллиона (доходы от них превышали 2 миллиарда долларов).

Двусторонние экономические связи теперь можно было охарактеризовать так – от нас в Египет отправлялись туристы и пшеница, а оттуда к нам шли апельсины. Товарооборот составлял всего лишь 2 миллиарда в год – при этом наш экспорт в Египет чуть ли не в шесть раз превышает импорт. Тамошних овощей и фруктов мы покупаем гораздо меньше, чем продаем пшеницы. Египет уже вошел в тройку ее крупнейших покупателей у России. Нашу пшеницу, кстати, иногда называют чуть ли не причиной египетской «революции». Якобы из-за того, что неурожай в России в 2010 году привел к сокращению поставок зерна в Египет, это вызвало рост цен на лепешки и свержение Мубарака.

Вячеслав Матузов называет эти измышления глупейшими, но роль российского фактора в свержении Мубарака не отрицает:

«Сближением с Россией Мубарак хотел уйти из-под 100-процентного американского мандата, сбалансировать свою внешнюю политику. Но американцы все поняли, и в итоге это стало одной из причин того, что с ним произошло».

Садат, ушедший от Москвы и попавший в зависимость от Вашингтона, всячески давил исламистов – в итоге был убит ими. Мубарак, практически легализовавший в итоге «Братьев-мусульман» и пытавшийся чуть дистанцироваться от США, в том числе и через сближение с Россией, в итоге был свергнут. Вот только кем? Исламистами или США?

Без Мубарака и туристов

#{interviewpolit}«Братья-мусульмане*» – это фундаменталистская исламистская структура, за которой стоят западные спецслужбы, которые и создавали ее в 30-е годы и не выпустили из-под контроля до сих пор, – считает Вячеслав Матузов. – Это неуправляемый инструмент ЦРУ – им дают толчок, определяют направление. Уже в начале арабской весны была масса документов о том, что американцы вели долгую политтехнологическую подготовку к ней.

Да, они использовали существовавшее реальное недовольство в народе – но где его нет? А так под программу демократизации Большого Ближнего Востока еще при Кондолизе Райс в Госдепе был создан специальный департамент. И еще в 2005 году был разработан план по модификации американской внешней политики в исламском мире, в подготовке которого приняли участие крупнейшие специалисты в области политтехнологий, ведущие пиар-агентства из Британии и США. При активном участии глобальных корпораций, ведущих американских, европейских и арабских высших учебных заведений была разработана конкретная  программа деятельности на 5 лет под контролем созданной для этих целей неправительственной организации Business for Diplomatic Action. Финансирование этого проекта, руководители которого находились в полном контакте и координации с Госдепартаментом США и ЦРУ, осуществлялось из внебюджетных источников. В конце 2010 года они заявили, что их программа выполнена, а в феврале 2011 года началась арабская весна с Туниса и Египта».

Матузов напоминает, что в самом начале 2011 года появились публикации Викиликс, где были выложены множество донесений американских послов из арабских стран: «По опубликованным телеграммам американского посла в Египте видно, как она описывает недовольство египетских властей контактами американцев с «Братьями-мусульманами».

Начавшиеся два с лишним года назад в Египте волнения привели сначала к уходу Мубарака, а потом и к передаче власти от армии к «Братьям-мусульманам». В России это вызвало множество вопросов и дискуссий.

«У нас есть достаточно влиятельная экспертная и политическая прослойка, которая выступала за то, чтобы Россия установила тесные отношения с «Братьями-мусульманами» – не только в Египте, но и в других арабских странах, – говорит Вячеслав Матузов. – Ошибочность этой концепции проявилась в том, что она переоценила значение «Братьев-мусульман» – считала, что эта растущая сила, которая пришла к власти в Тунисе, уже приходит к власти в Йемене и Египте и вот-вот придет к власти в Сирии. И нам, России, как реалистам надо будет выстраивать с ними отношения – но после того, как они укрепятся, будет уже поздно, поэтому лучше это сделать пораньше».

Матузов имеет в виду Евгения Примакова, который выступал за налаживание контактов с исламистами, считая, что арабская весна вызвана в первую очередь недовольством широких народных масс и США к этому не имеют никакого отношения. Пока события не перекинулись на Ливию и Сирию, версия об американской непричастности была довольно влиятельной в российских верхах, отчасти поэтому тогдашний президент Медведев допустил грубый промах, поверив американским уговорам и запретив блокировать в Совете Безопасности ООН резолюцию по Ливии. Но после этой ошибки оценка Москвой как роли США в подготовке арабской весны, так и самостоятельности «Братьев-мусульман» стала меняться. Да и в самом Египте, как и в остальном арабском мире, исламистов уже воспринимают по-другому, считает Матузов:

«После прихода к власти «Братья-мусульмане» очень быстро дискредитировали себя – это подтверждается не только тем, что сегодня происходит в Египте, но и событиями в Ливии и Тунисе. Мировые СМИ подают происходящее в Египте как столкновение армии и «Братьев-мусульман». Но ведь начинались события с того, что на улицы вышли 22 миллиона человек с требованием отставки Мурси, потому что он попытался ввести законы шариата, развязал этнические и религиозные распри. И это оттолкнуло от него большую часть населения страны».

Если бы армия не вмешалась, начался бы колоссальный кровавый конфликт, считает Матузов, объясняя, почему – когда ультиматум армии об учете мнения оппозиции не был принят – военные отстранили Мурси: «Но это не военный переворот, весной они проведут выборы. Тяжелейший удар по политическому исламу нанес сам египетский народ».

Российско-египетские отношения в эти два года складывались, естественно, непросто – просто потому, что уменьшился поток туристов, а сами египетские власти были заняты внутренними проблемами. Впрочем, когда этой весной Мохаммед Мурси приезжал в Сочи к президенту Путину, он заявил, что в наших отношениях нужно выйти на новый уровень, причем не только экономический. Дело «не только в увеличении объема товарооборота между нашими странами или количества туристов, которые посещают нашу страну», сказал тогда Мурси, но и в более важном и многогранном вопросе: «в политической сфере мы очень стремимся и хотим создать реальный союз с Российской Федерацией, а в экономической сфере есть очень много сфер, которые мы хотели бы с вами развивать».

Это не были пустые слова, но вопрос в том, как развивать отношения, когда власть, да и вся страна нестабильна. Вчера Мурси президент, а сегодня он в тюрьме, вчера Мубарак в тюрьме, а сегодня на свободе. Что будет, если следующий президент снова окажется временным?

«Весной следующего года уже невозможно будет повторение ситуации с победой кандидата «Братьев-мусульман», – считает Матузов, – все уже увидели у власти Мурси, абсолютно примитивного и недалекого человека. Даже США, выступая сейчас за Мурси, все это прекрасно понимают – но они вынуждены маневрировать и спасать свои отношения с «Братьями-мусульманами», в том числе и потому, что сирийская вооруженная оппозиция – это всего лишь один из филиалов «братьев».

«Основные требования Америки состояли в отмене чрезвычайного положения и освобождении Мурси, – напоминает Матузов, – но отмена ЧП развязала бы руки всем исламистам, которые силой вернули бы «Братьев-мусульман» к власти. Пусть их меньшинство, но они организованы и у них есть мощная поддержка внешнего мира – Турции, Катара, Великобритании и США. Именно эти страны потребовали от египетских властей изменить отношение к «Братьям-мусульманам».

Лепешка в кредит

Россия после июльского отстранения Мурси от власти заняла, по мнению Матузова, абсолютно верную позицию – мы поддерживаем народ Египта, уважаем выбор, который он сделает весной 2014 года.

«Сегодня главное для Египта – обеспечить народ лепешкой хлеба. А около 30 процентов поставок Египта идет из России, – говорит Матузов. – Сейчас наше руководство сделало очень грамотный ход: пару недель назад, после прихода к власти переходного правительства, мы не просто выступили с инициативой стабилизации египетской экономики, но и предложили осуществить закупки зерна из России до Нового года в форме долгосрочного кредита. Это реальный сигнал новым египетским властям о поддержке – мы готовы поставить пшеницу и не требовать сейчас за нее денег».

С этой даже не экономической, а политической акцией Россия опередила Саудовскую Аравию, которая заявила о том, что предоставит Египту финансовую помощь. По мнению Матузова, со стороны Эр-Риада подобное заявление – вызов Вашингтону. Не случайно после этого заявления американцы перестали говорить о приостановке военной помощи Египту.

Египет получает 1,3 миллиарда долларов в год только военной помощи от США. Понятно, что Саудовская Аравия без проблем закроет такие расходы – более того, теоретически она могла бы и оплатить покупку Египтом оружия у России, если бы в этом возникла необходимость (кстати, на днях египетский премьер заявил, что США не запугают Египет отказом от поставок оружия – по его словам, у Каира уже был такой опыт, когда СССР прекратил поставки вооружения. Вот как можно поставить все с ног на голову). Но нужно ли это сейчас России? Валерий Матузов считает, что нет.

«Мы не сумеем заменить в Египте американцев – ни в военном смысле, ни в экономическом – но нам это и не нужно. У России нет желания получить эксклюзивные права на арабский регион – такие, какими владеют сейчас США. У нас нет особых экономических интересов в Египте – потому что это страна без ресурсов, они не могут заплатить нам за наши товары, в том числе и военные. Мы не стремимся усилить свое влияние в Египте, наша задача – сделать так, чтобы Египет сумел проводить самостоятельную, независимую внешнюю политику».

Несмотря на то, что мировые СМИ тиражируют лишь таких откровенно проамериканских египетских политиков, в Египте есть национально-ориентированная элита.

«В египетской политике есть не только Мухаммед Барадеи, с которым работает американская разведка, или слабый Амр Мусса, но и множество умнейших людей, которые и поддерживают нынешние действия властей, – говорит Матузов. – В египетской элите есть сильное недовольство американским диктатом и хорошее понимание России. И нам не нужно их делать русофилами – главное, чтобы эти люди проводили политику, нацеленную на отстаивание национальных интересов».

Фактический руководитель Египта, командующий армией Абдул-Фаттах ас-Сиси уже очень резко критиковал Обаму - «вы попросту бросили Египет. Вы отвернулись от египетского народа, и он этого не забудет» - и даже не стал отвечать на телефонный звонок от американского президента.

Будущее российско-египетских отношений определится тогда, когда Египет стабилизируется, а Россия окончательно вернет себе внутреннюю устойчивость и внешнюю уверенность и силу. В арабском мире ждут возрождения и возвращения России – как только мы станем сильными, к нам потянутся сами. «Если мы только шевельнем пальцем, все симпатии арабов будут на нашей стороне, – считает Матузов. – Нам не нужно вкладывать туда инвестиции, потому что мы уже в советские годы сделали там столько, что сегодня нужно только с умом этим пользоваться. Так что сейчас не Россия должна бороться за Египет, а скорее Египет и в целом арабские страны должны бороться за внимание к себе Москвы».

А если обе стороны будут заинтересованы друг в друге, найдут общие геополитические, экономические и человеческие интересы, тогда за будущее русско-египетских связей, имеющих более чем внушительный фундамент, можно быть спокойным. И уже будет не так важно, наши подводники или дайверы опускаются в Красное море. И тогда наконец-то можно будет открыть на Асуане уже четыре десятилетия ожидающий своего торжественного часа 75-метровый монумент нашей дружбе.

* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ