Нет ничего более подтверждающего несостоятельность украинского государства, чем визит сенатора Маккейна – в той форме и в то время, в которое он произошел. Это не была заранее запланированная поездка, как в случае с замгоссекретаря США Викторией Нуланд, которая воспользовалась хотя бы формальным поводом для визита в Киев (участие в международной встрече), чтобы пойти к митингующим. Нет, это был именно инспекционный визит – и украинские власти не нашли в себе силы отказать сенатору во въезде (притом что в соседнюю Белоруссию Маккейну запретили въезд еще 10 лет назад), хотя за три дня до поездки будущий гость фактически пригрозил хозяевам, заявив: «Мы будем требовать ответа за все преступления, совершенные против украинцев, которые мирным образом борются за выполнение своих базовых прав».
Если США почувствуют, что Украина бесповоротно уплывает обратно к России, они не остановятся перед ее развалом
Между тем это уже третья за последние три года поездка Маккейна «на революцию», при этом два предыдущих раза он все-таки пересекал границу нелегально. Не потому, что Каддафи или Асад упрямей Януковича (хотя это так) – просто госграница к моменту визита сенатора уже была заботливо прервана «восставшим народом».
Весной 2011 года Маккейн был первым высокопоставленным американцем, посетившим занятый ливийскими повстанцами Бенгази, а через полгода, уже после зверского убийства Каддафи, он приехал в Триполи, где заявил: «Мы верим, что сегодня народ в Ливии стал примером для подражания для живущих в Тегеране и Дамаске, возможно, даже в Пекине и Москве. Ливийцы показали всему миру, что свобода и демократия способны свергнуть любого диктатора». А в конце мая этого года Маккейн пересек турецко-сирийскую границу и встретился с командирами сирийских повстанцев. Единая Ливия уже практически не существует, для того чтобы вернуть единство Сирии, нужно вначале утихомирить идущую там войну. Сдав в свое время Триполи, Москва отстояла Дамаск – и вовсе не собирается уступать Западу Киев.
Конечно, поездка Маккейна в Киев, где он встречался практически со всеми – от олигархов до главы украинской раскольнической церкви, от президента до депутатов, от лидера националистической партии «Свобода» Олега Тягнибока, который три года назад принял от канадских украинцев «Золотой крест» дивизии СС «Галичина», до дочери Юлии Тимошенко, – не означает, что американцы сейчас делают ставку на раздел Украины. Нет, они все еще исходят из того, что им удастся увести ее на Запад целиком – не суть важно, ценой переворота или давления на нынешнюю элиту. Поэтому Маккейн на Майдане и сказал прямым текстом про санкции в отношении украинского руководства:
«Речь не идет о военном вмешательстве, речь не идет о блокаде – мы говорим о возможных санкциях в случае, если они продолжат грубое подавление своего народа. Это потребовало бы с нашей стороны определенных действий, ибо речь тут идет о том, ради чего существуют Соединенные Штаты Америки».
Арсений Яценюк, Олег Тягнибок и Джон Маккейн (фото: Reuters) |
Но можно не сомневаться, что, если США почувствуют, что Украина бесповоротно уплывает обратно к России, они не остановятся перед ее развалом. Ведь только в этом случае у них появится шанс остановить полноценную реинтеграцию – в случае более-менее мирного раздела Украины Запад получит союзное и резко антироссийское государство на наших границах, вторую Польшу. А в худшем, конфликтном варианте раздела Россия вообще рискует втянуться в вооруженный конфликт на территории Крыма или Западной Украины. В любом случае США играют на нашей территории и против нас – не об украинцах же им думать, в самом деле?
Не нужно недооценивать старика Маккейна. Это не выживший из ума 77-летний дед, в свое время сбитый советским летчиком Трушечкиным и просидевший пять лет во вьетнамском плену. Владимир Путин в свое время, комментируя реакцию Маккейна на Болотную – сенатор тогда написал: «Дорогой Влад! «Арабская весна» приближается к вашим окрестностям», – сказал, что на руках Маккейна достаточно крови мирных граждан, и напомнил о том, что тот сидел не просто в тюрьме, а в яме, а там «у любого человека крыша съедет». Но Путин прекрасно понимал, о чем говорит, – он просто отвечал Маккейну грубостью на грубость. Потому что он тогда же совершенно четко объяснил суть заявлений сенатора: «Это было сказано о России. Некоторые люди хотят задвинуть Россию куда-то в угол так, чтобы она не вмешивалась в управление миром».
Джон Маккейн вовсе не сумасшедший – он просто откровенней многих говорит то, о чем другие в американской элите предпочитают не упоминать публично. Если мы будем мыслить не категориями сегодняшнего дня и даже не мерками десятилетия, то увидим, что внук и сын адмиралов боевой офицер Маккейн, чуть было не ставший президентом пять лет назад, как раз и входит в ту самую настоящую американскую элиту, чьи представители спокойно правят США уже два с половиной века. И именно в этом его главное принципиальное отличие от чикагского юриста Обамы.
Маккейн уже больше четверти века занимает в американском Капитолии кресло сенатора от Аризоны, в котором непосредственно до него треть века сидел знаменитый ястреб Барри Голдуотер – один из наиболее антироссийских (тогда это называлось «антикоммунистических») и ультраконсервативных политиков в истории США. Как и Джон, Барри был кандидатом в президенты – и тоже проиграл выборы. Но еще 20 с лишним лет оставался очень влиятельным человеком, возглавлял ключевые комитеты сената (по разведке и по обороне) – и ушел на пенсию почти одновременно со своим учеником Рейганом, который, кстати, стал президентом фактически под голдуотеровскими лозунгами.
При всех разногласиях между республиканцами и демократами (и внутри самих этих партий) по вопросам внешней политики (причем в основном по тактике, а не стратегии) в действительно важные моменты американская элита сплачивается под воздействием той самой невидимой для остального мира «руки рынка». Украинская ситуация – из тех самых моментов.
«Это приятное исключение из правил для внешней политики Обамы. На сей раз громогласный критик внешней политики Обамы укрепил политику администрации США, вместо того чтобы не соглашаться с ней», – пишет о поездке Маккейна в редакционной статье The Wall Street Journal, напоминая, что госсекретарь Керри осудил разгон митингующих на Майдане, а США пригрозили украинским лидерам визовыми и финансовыми санкциями: «Случай Украины доказывает: США и сегодня способны влиять, как ни одно другое государство, даже на внутриполитические споры в зарубежных странах».
Поэтому не случайно вместе с Маккейном на Майдан вышел и сенатор-демократ Кристофер Мерфи (между прочим, председатель подкомитета по европейским вопросам комитета по иностранным делам сената), заявивший: «Если у вас получится, мы вас поддержим. Мы вернемся на эту площадь и будем праздновать вместе с вами тот момент, когда Украина встанет в один ряд с ЕС и США. Продолжайте борьбу». Совместное участие республиканцев и демократов в украинских событиях – знак не столько для руководителей и участников Майдана, сколько для руководства России. Ведь в Штатах и не скрывают, в чем смысл борьбы за Украину. В интервью CNN, которое Маккейн давал в прямом эфире из Киева, он прямо сказал:«Здесь истоки России – прямо здесь, в Киеве». Сенатор переврал слова Збигнева Бжезинского, к тому же приписав их другому выходцу из Европы:
«Нет никаких сомнений, что Украина жизненно важна для Владимира Путина. Кто-то сказал, если не ошибаюсь, Киссинджер, что без Украины Россия – это восточная держава, а с Украиной – западная. Здесь истоки России – прямо здесь, в Киеве. Для Путина Украина чрезвычайно важна, поэтому он оказывал невероятное давление на украинцев: цены на энергетику и прочее. Абсолютно ясно, что он делал определенные угрозы, но будет ли он их реализовывать, непонятно... Я наблюдал, как он становится все более напористым в своем стремлении бывшего сотрудника КГБ воссоединиться с ближним зарубежьем. Он оказывал давление на Молдавию, Литву, Эстонию, Латвию – на все так называемое ближнее зарубежье и, конечно, на Украину как на жемчужину этой короны. В том числе он пытается сохранить военно-морскую базу в Севастополе. Он, несомненно, очень заинтересован в этой сфере влияния».
Интересно, что, переиначив слова Бжезинского (который говорил о евразийской империи), Маккейн невольно (или специально?) придал им другое значение – без Украины Россия перестанет играть роль на Западе и станет восточной державой. Восточной – то есть такой, все интересы которой сосредоточены только на исламском мире и Китае. Тогда, считают глобалисты, им будет легче осуществить свою старую мечту – стравить Россию с мусульманами и китайцами.
В конце 40-х годов Америка несколько лет искала ответ на вопрос «Кто потерял Китай?». После того как коммунисты выгнали на остров Тайвань проамерикански настроенного Чан Кайши, аналитики в Штатах долго не могли успокоиться – как же так, уступили Советам такую важную страну. И это притом что в целом Китай вовсе не был проамериканским – там несколько десятилетий шла гражданская война, да и одной из главных целей коммунистических партизан было освобождение от любого иностранного диктата. Мао мог позволить себе вести переговоры с США во время войны, потому что он понимал, что лучше напрямую говорить с ними, чем с их марионеткой Чаном, но он ни на секунду не обольщался насчет их намерений. СССР, много, но аккуратно помогавший Мао, был для него не просто идеологическим союзником, но и примером неимпериалистического подхода к его стране. Так что США просто не могли не потерять Китай, но понять истинные причины этого американская элита была не способна.
Сейчас США очень не хотят потерять Украину – и поэтому шантажируют ее руководство и олигархов. В Вашингтоне думали, что у них на Украине все схвачено: части народа задурили мозги, гнилая элита прикормлена, капиталы и семьи держит за границей. Но в свое время и чанкайшисты вывезли в США огромное количество золота – но разве это им помогло?
Точно так же многие в США в 90-е годы были уверены, что Россия у них в кармане, – настолько, что даже не стали проводить какую-то особо тонкую игру в отношении российской «элиты», отдав все на откуп откровенным мошенникам вроде Браудера. Но в нулевые годы американское влияние в России растаяло как снег – и теперь уже в Штатах периодически задаются вопросом: кто потерял Россию – и в том числе Малороссию?