Посетив с визитом штаб-квартиру Организации американских государств (старейшая региональная организация в мире, членами которой являются почти все страны обеих Америк и в которой Россия имеет статус наблюдателя), глава Госдепа Джон Керри объявил об отказе Соединенных Штатов от «доктрины Монро», более того, назвал данную доктрину ошибкой.
По предложению Русского императорского правительства посланнику США даны все полномочия и инструкции касательно вступления в дружественные переговоры
Учитывая, что «доктрина Монро» давно уже имеет сугубо формальный характер, реакция на это заявление была жиденькой. Керри, кажется, даже обиделся. «Это стоит аплодисментов, отмена доктрины – не так уж и плохо», – добавил он. По словам дипломата, Вашингтон больше не планирует опекать страны Латинской Америки и обязуется рассматривать их в качестве равноправных партнеров. «Мы должны следовать не доктрине, но решениям, которые мы принимаем в качестве партнеров для достижения целей и защиты ценностей, которые мы разделяем», – возвестил госсекретарь. Среди этих целей – развитие образования, обеспечение безопасности, решение климатических проблем и поддержка демократии.
С демократией, по словам Керри, в обеих Америках все более-менее хорошо, все движутся по «демократической траектории». Исключение – Венесуэла, которая сделала несколько шагов назад, и Куба, отстающая хронически. Кстати, Куба после революции Кастро из ОАГ была исключена, десятилетиями добивалась восстановления и, добившись своего в 2009 году, отказалась принимать участие в работе организации. Керри же, как выяснилось, ждет от Гаваны «широких политических реформ» и надеется, что они скоро начнутся.
Удивление Керри холодной реакцией, разумеется, деланное. Он в курсе, что «доктрина Монро» – всего лишь формальность, которую никто не берет в расчет уже больше века.
Появление этой внешнеполитической концепции связано с именами пятого президента США Джеймса Монро и шестого президента Джона Куинси Адамса (на момент обнародования концепции он возглавлял Госдеп, а прежде был первым послом США в России). Адамс составил и пролоббировал доктрину, а Монро объявил о ней в рамках послания к Конгрессу. Суть доктрины проста: «Америка для американцев». Европейские державы не лезут в дела двойного континента и не пытаются вернуть себе утраченные колонии, США, в свою очередь, не лезут в дела Европы.
Составлению доктрины предшествовала серия революций в Южной и Центральной Америке. Колониальное господство Испании, Португалии и других стран, ослабленных наполеоновскими войнами, ликвидировалось. США признавали независимость новых государств и их «стремление к свободе», в новые столицы направлялись послы с подробными инструкциями от Монро, заключались межгосударственные договоры. Европейским державам все это, разумеется, не нравилось. На государственном и международном уровне обсуждались проекты по возвращению колоний разной степени реалистичности. При этом Россия, несмотря на очень хорошие отношения с США (в пику Великобритании), заняла сторону европейских правительств.
Собственно, предпосылкой для создания доктрины стала дипломатическая поддержка испанских устремлений со стороны Священного союза России, Пруссии и Австро-Венгрии. Кроме того, Россия сама имела притязания на колонизацию западного побережья Северной Америки и владела Аляской (она будет продана Штатам спустя полвека после оглашения доктрины).
Впрочем, притязания России Монро волновали в меньшей степени. В рамках своей речи в Конгрессе он даже заявил, что «по предложению Русского императорского правительства посланнику Соединенных Штатов в Санкт-Петербурге даны все полномочия и инструкции касательно вступления в дружественные переговоры о взаимных правах и интересах двух держав на северо-западном побережье нашего континента». Кроме того, США не планировали препятствовать деятельности тех колоний и зависимых территорий, которые к тому моменту еще сохранялись (да и сохраняются по сию пору, включая, например, заморские департаменты Франции). Однако пообещали оберегать от вмешательств извне те государства, которые из-под колониального гнета уже вышли.
«Что касается правительств стран, провозгласивших и сохраняющих свою независимость, и тех, чью независимость после тщательного изучения и на основе принципов справедливости мы признали, мы не можем рассматривать любое вмешательство европейской державы с целью угнетения этих стран или установления какого-либо контроля над ними иначе, как недружественное проявление по отношению к Соединенным Штатам, – возвестил Монро. – Мы будем рассматривать любую попытку со стороны европейских держав распространить свою систему на любую часть нашего полушария опасной для нашего спокойствия и безопасности. Предпринять такую попытку невозможно, не ставя под угрозу наш мир и счастье».
Таким образом, до речи Керри США номинально рассматривали вмешательство Европы в дела континента чуть ли не как агрессию в свой адрес.
При этом «доктрина Монро» отнюдь не помешала США начать войну с Мексикой, по итогам которой бывшие мексиканские территории рано или поздно превращались в новые штаты. Другое дело, что вступление США в Первую мировую войну горячо обсуждалось в Конгрессе именно применительно к доктрине, мол, мы же обещали не лезть в дела Европы, это оговорено в действующей стратегии. С тех пор в Европе прогремело уже несколько войн при прямом или косвенном участии США – начиная со Второй мировой войны и заканчивая военной операцией против Югославии в 1999 году.
Вспоминали о доктрине и применительно к поддержке тоталитарных (чаще военных и правых) режимов в Латинской Америке со стороны США, причем эта поддержка нередко включала участие американских солдат в локальных военных операциях. Особенно часто фамилию Монро в связи с этим склоняли в начале XX века, чуть менее активно – во второй его половине, еще реже – в его конце, когда при Рейгане, тем не менее, проводилась активная политика защиты ЛА от влияния европейцев, а если точнее – Советского Союза.
С распадом СССР доктрина перестала быть чем-то значимым даже с формальной точки зрения. Оценив собственные силы, Штаты во многом махнули на испаноязычный регион рукой. То тут, то там стали появляться преимущественно левые и часто откровенно недружелюбные по отношению к Вашингтону системы, усилиями Уго Чавеса оформившиеся в Боливарианский союз (АЛБА), членами которого сейчас являются Боливия, Венесуэла, Куба, Эквадор, Никарагуа, Доминика, Антигуа и Барбуда, Сент-Винсент и Гренадины. Впрочем, задолго до создания АЛБА и Европа, и Россия, и Китай вели на континенте активную экономическую деятельность, а «доктрина Монро» упоминалась как исторический анекдот, рудимент старой эпохи.
В США такие рудименты любят, достаточно вспомнить о пресловутой поправке конгрессменов Джексона и Вэника, принятой в качестве меры противодействия «ограничению миграции граждан» (в первую очередь советских евреев), но действовавшей и в отношении РФ, миграции своих граждан не препятствовавшей. Поправка была отменена всего лишь год назад.
Пожалуй, последним политиком, говорившим о «доктрине Монро» как о чем-то заслуживающем внимания, был покойный президент Венесуэлы Уго Чавес. «Доктрина Монро» должна быть сломана, – заявил он, в частности, в интервью журналу Nation в 2008 году. – Мы застряли с ней почти на 200 лет. Джефферсон (третий президент США) говорил, что Америка должна одну за другой поглотить республики юга. Страна, в которой вы родились, была основана на империалистском подходе».
Получается, что Обама и Керри выполнили политическое завещание Чавеса. По крайней мере формально.