Оттепель в отношениях Вашингтона и Тегерана началась после того, как в конце сентября состоялся прямой контакт президентов двух стран – впервые после исламской революции 1979 года. Как сообщала газета ВЗГЛЯД, Барак Обама сам позвонил новому президенту Ирана Хасану Роухани. Причем сторонники жесткой руки в обеих странах подвергли президентов за это жесткой критике. Роухани по прилете в аэропорт Тегерана даже закидали яйцами.

Это все ерунда, иранская charm offensive, обаяние нового президента. А центрифуги тем временем работают, их 18 тысяч

Переговоры Ирана и «шестерки» международных посредников по ядерной программе, завершившиеся в Женеве, были открытыми, как никогда раньше, оптимистично заявил в среду представитель администрации США. Правда, замглавы МИД России Сергей Рябков заявил, что позиции Тегерана и посредников стоят друг от друга на километры, а движение вперед происходит небольшими шагами. Глава министерства иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф тоже сказал, что иранцы не пришли к согласию с «шестеркой», хотя переговоры и были плодотворными.

Помимо США, на сближение готовы пойти и в Евросоюзе. Как сообщает РИА «Новости», в пятницу глава делегации Европарламента (ЕП) по Ирану и член комитета ассамблеи по международным делам Тарья Кронберг призвала Евросоюз открыть диппредставительство в Тегеране. Впрочем, в тот же день Мохаммад Джавад Зариф предупредил, что грядущие переговоры с «шестеркой» могут быть сорваны Израилем.

В интервью газете ВЗГЛЯД о трудностях сближения США и Ирана рассказал главный научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений Георгий Мирский.

ВЗГЛЯД: Георгий Ильич, американский ВПК только что открыто заключил новые контракты о поставках оружия Саудовской Аравии. Это не помешает едва начатому примирению с главным врагом королевства – с Тегераном?

Георгий Мирский: Такие сделки были и раньше, Саудовская Аравия и США в течение шестидесяти лет являются главными союзниками на Ближнем Востоке. В американской ближневосточной политике всегда было три краеугольных камня – Израиль, Египет и Саудовская Аравия. Тут никаких перемен нет и не может быть. Почему бы им не покупать оружие? И почему бы американцам не продавать его?

Ну, предположим, что США действительно хотят уладить ядерный конфликт с Ираном. Саудовцы, так же, как и Израиль, не верят в это. Они думают, что это все ерунда, иранская charm offensive, обаяние нового президента. А центрифуги тем временем все работают, их 18 тысяч, и пока идут переговоры то о том, то о другом, смотришь – наступит такой день, когда у Ирана уже будет достаточно высокообогащенного – не 3-процентного, не 20-процентного, а 90-процентного – урана, который может быть компонентом бомб... Израиль и Саудовская Аравия относятся к этому крайне мнительно.

Что американцы стараются примириться с Ираном, это не совсем точная формулировка. Скорее, это Барак Обама и его администрация пытаются смягчить отношения и добиться какого-то компромисса, однако они – не вся Америка, не стоит забывать о Конгрессе.

ВЗГЛЯД: В таком случае, почему американский военно-промышленный комплекс продает оружие саудовцам? Почему Обама не притормозил сделку?

Г.М.: ВПК тут вовсе ни при чем, бросьте. Забудьте о них, сейчас Обаме противостоит Конгресс. И в Конгрессе уже сейчас, судя по сегодняшней газете New York Times, целый ряд сенаторов потребовали еще ужесточить санкции против Ирана.

Стоит учесть, что американцы почти всецело поддерживают Израиль, почти 70 процентов, особенно евангелисты, для которых существование еврейского государства – это миссия, заповеданная им Богом. Для них иудеи – это старшие братья христиан. Именно для того чтобы не оттолкнуть этих людей, американские сенаторы и конгрессмены обязательно поддерживают Нетаньяху и антииранские инициативы. Когда Нетаньяху в прошлом году выступал в Конгрессе, люди поднимались и аплодировали ему 26 раз. Это яркая иллюстрация того, как к нему там относятся.

Есть некие двухпартийные императивы, скажем, на Ближнем Востоке это, прежде всего, обеспечение бесперебойных поставок нефти и безопасность Израиля, тут Америка действует как единая сила. А когда речь идет о более частных делах – соглашение с Ираном, поддержка Махмуда Аббаса и прочее – начинает вырисовываться большая разница между демократами и республиканцами.

Администрация Обамы хотела бы достичь компромисса с Ираном, но тут есть проблема, потому что в обмен на прекращение дальнейшего обогащения Урана до 90 процентов нужно, чтобы были сняты санкции, но они ведь трех видов.  Одни назначил Совбез, за них, кстати, голосовала и Россия – их еще можно снять. Вторые наложил Обама, и он тоже может снять их. Однако третий вид санкций, самый болезненный для Ирана, – это санкции, наложенные Конгрессом США, и тут как раз будет труднее всего.

ВЗГЛЯД: Роухани в его подковерном соперничестве с аятоллой Хаменеи поможет то, что хотя бы часть санкций уже будет снята?

Г.М.: Если Барак Обама хочет чего-то сделать, но Конгресс ему препятствует, Иран не будет разбираться в этих тонких внутриамериканских делах. Иранцы будут пользоваться привычными определениями «Америка хочет» или «Америка не хочет». Они в очередной раз прекратят всякие контакты, и тогда будет война.

Санкции были введены для того, чтобы предотвратить войну. Было необходимо так надавить на Иран, так искалечить его экономику, чтобы аятолла Хаменеи понял, что страна проваливается в пропасть и им надо идти навстречу. Те сенаторы, которые требуют ужесточения санкций, говорят сейчас «вы видите, иранцы заговорили иначе, они улыбаются и ждут компромиссов, и все потому, что мы прищемили им хвост», они уверены, что Иран осталось только додавить и он пойдет на попятный.

А в это время Обама и его люди говорят, что это США должны идти навстречу, потому что если Иран загнать в угол, все будет еще хуже. Саудовская Аравия здесь придерживается того же мнения, что и Биньямин Нетаньяху и республиканские конгрессмены. Вот вам и вся расстановка сил.

Сами саудиты воевать не могут и не хотят, но понимают, что если у Ирана появится ядерный потенциал, то им тоже придется создавать свою бомбу, а вслед за ними и всем остальным – от египтян до алжирцев. Однако до такого абсурда ситуацию лучше не доводить, поэтому они хотели бы, чтобы США «дожали» Иран, чтобы, не доводя дело до войны, он был вынужден уступить. Это бы означало морально-политическую победу Саудовской Аравии, потому что тогда в борьбе за душу арабского мира Иран потерял бы всякое значение.

ВЗГЛЯД: Как вы считаете, Иран придет к подобию какого-то консенсуса уже на следующей встрече с «шестеркой» 6–7 ноября?

Г.М.: Барак Обама обеими руками за это, но Конгресс категорически против, особенно Республиканская партия, которая считает, что нужно давить дальше. Это две противоположные точки зрения. Мы также не знаем, что в голове у Хаменеи, как он на это смотрит. Может, он увидит, что делает Конгресс, и назовет все «игрой». Людям, которые живут в Иране, кажется, что если глава вертикали захочет, он скажет слово и законодательная власть все сделает. Что скажет аятолла, то и будет, это закон. И многие люди не понимают, что Америка – другая страна, другое устройство.

Обама хотел было нанести ракетные удары по Сирии. Этот вопрос он передал на рассмотрение Конгресса. И в последний момент к его собственному ужасу оказалось, что он не набирает голосов. Хорошо, что Путин его выручил, бросил ему якорь спасения с этим химическим оружием. Но если бы Путин этого не сделал, Барак Обама оказался бы в унизительном положении. Конгресс зарубил бы его инициативу.

ВЗГЛЯД: Какое место сейчас занимает Сирия в отношениях между Ираном и США?

Г.М.: Весьма серьезное. Сирия – единственный союзник Ирана на арабском востоке. Если начнутся торги между США и Ираном, то каждая страна будет использовать Сирию.

Иранцы могут ненавязчиво дать понять – если будет продолжаться война в Сирии, они могут отправить туда вслед за «Хезболлой» еще и представителей Корпуса стражей исламской революции. А американцы могут сказать, что до сих пор не давали оружия повстанцам, но если дойдет дело до крайностей, то США могут дать повстанцам зенитные комплексы и противотанковые ракеты. И в случае поражения Асада Иран потеряет лицо, это будет унижением для него.

ВЗГЛЯД: А не связан ли демарш Саудовской Аравии в Совбезе ООН с обидой на Штаты, которые так резко начали сближаться с Ираном?

Г.М.: Не думаю, что это прямо связано, США ведь не командуют ООН. Точно так же можно сказать, что это было сделано в пику остальным пяти членам Совбеза. Здесь другое. Саудовская Аравия сейчас замахнулась на гораздо большее, второстепенная роль непостоянного члена ее не устраивает. Не желая быть в одном ряду с маловажными странами, она считает себя великой державой. Так было и раньше, однако раньше не велись разговоры о реформе Совета Безопасности. Обидно для них то, что их никто не прочил в постоянные члены ООН, ведь были выдвинуты разные предложения касательно Индии, ЮАР, Бразилии, Японии и прочих.