Лауреатом Нобелевской премии мира в этом году стала Организация по запрещению химического оружия. Об этом в пятницу объявил глава норвежского Нобелевского комитета, генеральный секретарь Совета Европы Турбьерн Ягланд.

В комитете отметили, что недавние события в Сирии, где было использовано химическое оружие, показали необходимость наращивания усилий в связи с необходимостью его полного уничтожения.

Напомним, в начале октября группа политических и общественных деятелей России призвала Нобелевский комитет наградить премией мира российского лидера Владимира Путина – за миротворческую роль в конфликте вокруг Сирии. Позднее инициативу поддержал и президент Венесуэлы.

Как сообщала газета ВЗГЛЯД, директор по макроэкономическим исследованиям ВШЭ Сергей Алексашенко** в пятницу заявил, что на самом деле Нобелевская премия вручена за заслуги президента Владимира Путина. «Я без всякой иронии считаю, что эта премия вручена Владимиру Владимировичу Путину, который решил проблему сирийского кризиса с химическим оружием, но его не внесли в список номинантов заранее», – сказал Алексашенко.

«Если смотреть на прошедший год, это один из немногих успехов мирового сообщества в развязывании узла кризиса на Ближнем Востоке. Организация получила премию достаточно заслуженно, но я все-таки считаю, что эта премия принадлежит Путину», – добавил экономист.

Научный директор Германо-российского форума Александр Рар рассказал в интервью газете ВЗГЛЯД о том, кого можно считать солауреатом престижной международной награды.

ВЗГЛЯД: Александр Глебович, известный российский экономист – кстати, оппозиционно настроенный – Сергей Алексашенко заявил, что на самом деле, награждая ОЗХО, Нобелевский комитет, по сути, адресовал премию Владимиру Путину. Вы бы согласились с таким мнением?

Александр Рар: У меня схожие впечатления. Если бы Путин не выдвинул предложение о мирном химическом разоружении Сирии, то ОЗХО не стала бы претендентом на эту награду. Путин и российская сторона внесли свой вклад в это награждение.

ВЗГЛЯД: А насколько достойна сама ОЗХО награды? Ведь еще пару месяцев назад о существовании этой организации вообще мало кто помнил...

А. Р.: В этом году жюри было очень сложно найти подходящую кандидатуру. Предполагали, что претендентом будет Малала Юсуфзай, девочка из Пакистана, которую ранили талибы, однако она боролась только за право на образование, а миротворческих инициатив не выдвигала.

Тот факт, что благодаря вмешательству организации была предотвращена очень серьезная война в Сирии, стал решающим. На сегодня ясно, что эта инициатива нацелена не просто на изъятие химического оружия у Асада, но даже может привести к тому, что можно будет говорить о  мирном процессе в Сирии.

Во-первых, через эту инициативу по разоружению повстанцы теоретически также теряют возможность приобрести его. Во-вторых, открываются возможности для долгожданных переговоров между враждующими сторонами.

Это очень важный, качественный прорыв в том, чтобы остановить войну в Сирии, главную проблему, будоражащую умы мировой общественности. На всей Земле сейчас нет места опаснее. Если сейчас будет найден какой-то ключ к решению этого конфликта, нужно за него теперь хвататься.

По аналогии с тем, как в свое время Обаме вручили Нобелевскую премию, считая, что в будущем он сделает что-то, чтобы ее оправдать, можно сказать и сейчас – этим самым ОЗХО получает кредит доверия и мирового признания для выполнения своей важной миссии.

ВЗГЛЯД: Вы упомянули Малалу Юсуфзай. Но, помимо нее, в числе фаворитов назывались еще и российские оппозиционеры, например правозащитницы Людмила Алексеева и Светлана Ганушкина. В шорт-лист вошел и Брэдли Мэннинг, информатор Wikileaks. Как вы полагаете, почему их обошли наградой?

А. Р.: Скажите, кто из вышеперечисленных людей действительно сделал что-то, для того чтобы в мире прекратилось бы кровопролитие? Думаю, что если бы мы сейчас жили в эпоху холодной войны, то, естественно, такая личность, как госпожа Алексеева, была бы равна Сахарову и, имея то же значение, получила бы эту премию.

Но сегодня холодной войны нет. Внутренние российские вопросы, которые там решаются, – больше или меньше в ней демократии, чем раньше, например, – эта проблема не ощутима на высоком мировом уровне. А насчет Мэннинга... Зачем Нобелевскому комитету так провоцировать США?

ВЗГЛЯД: Ну, тем не менее, все эти люди вошли в шорт-лист, значит, кто-то в жюри отдавал им предпочтение.

А. Р.: Все потому, что есть право их выдвигать. Однако решение принимает само жюри, которое, на мой взгляд, сделало самый адекватный выбор. Эта организация действительно сделала что-то для прекращения кровопролития.

ВЗГЛЯД: Что вообще происходит с этой премией? Почему возникла новая традиция – вручать не людям, а организациям? В 2005 году дали МАГАТЭ, Евросоюзу – год назад, ОЗХО – в этом...

А. Р.: В предыдущие десятилетия были такие великие люди, как Махатма Ганди, Мартин Лютер Кинг, Александр Солженицын... Они лично сделали что-то для того, чтобы привести человечество чуть ближе к миру, искренне боролись за свободу и «писали историю». Сейчас я не вижу таких на мировой арене, никто не может сказать: «Мое имя вписано в историю».

В прошлом году премию действительно получил Евросоюз, но и Обаме же вручили премию несколько лет назад как личности... Я могу согласиться с тем, что в этом процессе появилась определенная конъюнктура, жюри принимает решения о том, кто получает премию, учитывая западные интересы, и этого стоило ожидать.

В жюри нет ни китайцев, ни бразильцев, ни представителей исламских государств*, которые могли бы выдвинуть кого-то другого. Да, может быть, эта премия сегодня не такая престижная, как раньше, во времена биполярного мира. Запад тогда был не тем, чем сейчас, он держится гораздо слабее на мировой арене.

ВЗГЛЯД: Каковы шансы, что Путин получит награду в следующем году? Или практика вручения премии государственным деятелям надолго прервется?

А. Р.: Нет, я думаю, у Путина есть ряд возможностей. Во-первых, договориться о химическом разоружении Сирии, потом посадить за стол переговоров Асада и оппозицию, если это удастся в Женеве – в течение ближайших месяцев.

Более того, абсолютно реально, что за стол переговоров сядут Россия, США и Иран – и договорятся с новым иранским президентом о том, что ядерное оружие создаваться не будет. В следующем году возможно какое-то совместное миротворческое соглашение по стабилизации Афганистана...

Я смотрю на все это довольно оптимистично, если эти события произойдут, то Путин будет кандидатом на Нобелевскую премию мира. Почему бы и нет? Если российская дипломатия пойдет по этому пути и Запад пойдет ей навстречу, это вполне реально.

* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ

** Признан(а) в РФ иностранным агентом