Военные аналитики часто используют термин «гибридная война» в отношении действий США, направленных на смену режимов в арабских (и не только) странах. В принципе, его уже давно пора применять к спорту и к коммуникациям в спортивной отрасли. Ведь то, что происходит сегодня на международной спортивной арене, сложно назвать иначе, нежели войной. Спорт погряз в скандалах, расследованиях, ударах и контрударах. Новость про взлом базы данных Всемирного антидопингового агентства (ВАДА) и публикация медицинских сертификатов по ведущим спортсменам США – лишнее тому доказательство.
В США есть порочная практика, когда студенты принимают амфетамин при подготовке к экзаменам
В частности, благодаря хакерам стало известно, что теннисистки Серена и Винус Ульямс, а также олимпийская чемпионка по спортивной гимнастике Симона Бейлз принимали в терапевтических целях запрещенные ВАДА препараты, включая оксикодон, амфетамин и риталин. Важно обратить внимание на формулировку «в терапевтических целях». Она означает, что ВАДА дала свое согласие на прием указанных препаратов по медицинским соображениям. Следовательно, с юридической точки зрения нарушения установленных правил не было.
Если комментировать данный случай кратко, можно согласиться с позицией Международного олимпийского комитета: раз прием препаратов оформлен как законный, не стоит раздувать скандал. Согласно Международному стандарту по терапевтическому использованию ВАДА, любой спортсмен, вынужденный принимать запрещенные вещества по медицинским показаниям, может попросить разрешение на их употребление у соответствующей антидопинговой организации. В случае принятия положительного решения компетентным комитетом антидопинговой организации употребление запрещенного препарата становится легальным.
Вместе с тем ВАДА устанавливает исчерпывающий перечень условий, выполнение которых обязательно для получения спортсменом разрешения на терапевтическое использование. Это, во-первых, возможность значительного ухудшения состояния здоровья спортсмена без запрещенных веществ. Во-вторых, терапевтическое использование запрещенной субстанции или запрещенного метода не должны приводить к улучшению спортивных результатов (кроме ожидаемого улучшения, связанного с возвращением к нормальному состоянию здоровья). В-третьих, должна отсутствовать разумная терапевтическая альтернатива использованию запрещенной субстанции или запрещенного метода. Наконец, необходимость использования запрещенной субстанции не может быть следствием (хоть полностью, хоть частично) нетерапевтического использования запрещенной субстанции. Грубо говоря, если принимать препарат тебе необходимо потому, что ты его принимал раньше и теперь страдаешь от синдрома отмены («ломки»), такое применение легальным быть не может.
Если американские спортсменки получили разрешение на употребление запрещенных препаратов, получается, они в полной мере продемонстрировали и доказали, что а) если бы они не принимали, скажем, амфетамин или оксикадон, то их состояние здоровья резко бы ухудшилось; б) данные препараты не улучшат их спортивные результаты; в) у названных препаратов не было разрешенной альтернативы.
Исходя из практики участия в разрешении допинговых дел, которая есть у автора этих строк, легко представить употребление оксикодона как сильного болеутоляющего препарата, разрешенного к использованию в США (правда, только по рецепту врача, поскольку он вызывает привыкание и может использоваться как наркотик). В Америке рецепты на оксикодон действительно не редкость, особенно в профессиональном спорте. Но вот прием амфетамина – сильного психостимулятора, также вызывающего быстрое привыкание – вызывает резонные вопросы.
В США есть порочная практика, когда студенты принимают амфетамин при подготовке к экзаменам, дабы меньше спать, повысить концентрацию и перенаправить резервы организма на выносливость. Аналогом амфетамина является запрещенный ВАДА препарат аддерол, за употребление которого отдельные спортсмены уже были дисквалифицированы. Очевидно, что обозначенные эффекты амфетамина прямым образом влияют на спортивные результаты, тем более в спортивной гимнастике, где собранность и концентрация (скажем, на коне) критичны.
Некорректно делать беспочвенные обвинения, но принципиально важно отметить следующее: нужно иметь очень серьезные медицинские показания, чтобы выписать амфетамин и получить одобрение на его использование со стороны как национальной антидопинговой организации, так и ВАДА.
Поэтому во всей этой ситуации важен не столько ответ на вопрос, а не была ли, скажем, Симона Байлис под действием амфетамина во время соревнований. Важно, насколько объективны были медицинские показания и позиция международных организаций, одобряющих использование препарата. Если бы была представлена информация о диагнозе, в связи с которым был выписан рецепт и выдано разрешение, безусловно, это облегчило бы понимание ситуации. Но такой информации пока, к сожалению, нет. И не факт, что она появится с учетом наличия такого понятия, как врачебная тайна. В заявлении Винус Уильямс по поводу скандала вряд ли случайно указано, что теннисистка «была разочарована», узнав, что ее «личные медицинские данные были опубликованы» без ее согласия. Кроме того, она отметила, что разрешения на прием запрещенных препаратов выдавались «анонимной группой независимых врачей».
При наличии соответствующего диагноза практику употребления запрещенных ВАДА препаратов можно счесть нормальной и лишенной следов «глобального заговора». Болезни у спортсменов бывают разные – как связанные со спортом, так и самые банальные. Именно поэтому на комитет по терапевтическому использованию антидопинговой организации ложится важное бремя – рассмотреть медицинские данные спортсмена и принять объективное решение. Однако от коррупции в спорте, как уже всем известно, не застрахован никто. Поэтому ситуация с именитыми спортсменами вызывает резонные вопросы.
Что же касается проблемы коммуникаций в спорте, войне компроматов и черного пиара, нельзя не отметить следующее: как только произошла утечка информации по американкам, ВАДА высказалось в том ключе, что хакерские атаки на базы организации были произведены из России. Вспоминается в связи с этим и недавняя новость о том, что 17 стран просят срочно провести реформу ВАДА. Кажется, другого варианта действительно не осталось. Сперва Хиллари Клинтон заявляет об атаках надежно демонизированных русских хакеров на базы Демократической партии, теперь вот ВАДА. Серьезно комментировать подобные заявления не представляется возможным, поскольку понятны мотивы тех лиц, от которых такие заявления исходят. Вместе с тем хочется надеяться, что лица, принимающие решения в рамках российского спорта, начнут серьезнее относиться к коммуникационной стратегии в части защиты позиций страны и российских спортсменов на международной арене, поскольку на данный момент она чрезвычайно слаба и непоследовательна.