Среди ветеранов СВО с тяжелыми ранениями все большей популярностью пользуются спортивные видеоролики, на которых показано, как тренируется и выступает Илья Хорохонов – боксер, тоже уже вернувшийся из зоны боев. Илья выходит на ринг на протезе. И не только в качестве тренера, но и участвуя в соревнованиях.
Где и как ему пришлось выполнять воинский долг? При каких обстоятельствах получил тяжелое ранение? Как, несмотря ни на что, удалось вернуться в спорт и в целом к обычной мирной жизни? На эти и многие другие вопросы Илья Хорохонов ответил газете ВЗГЛЯД.
ВЗГЛЯД: Илья, на момент начала СВО вы были сотрудником Курской АЭС. У вас наверняка была бронь и вы не могли попасть под мобилизацию. Однако вы оказались в зоне СВО в сентябре 2022 года. Как так произошло?
Илья Хорохонов: Чистое совпадение. Само собой, у всех сотрудников АЭС была бронь, и я мог спокойно остаться дома.
ВЗГЛЯД: А чем вы занимались на атомной станции?
И. Х.: Работал с дезактивацией радиоактивных объектов. Но постепенно пришел к решению, что должен встать на защиту Родины – и я записался добровольцем на СВО как раз в сентябре 2022 года.
ВЗГЛЯД: Почему приняли это решение?
И. Х.: У меня на тот момент уже было много друзей, отправившихся на СВО. Собственно, о многих ужасах, с которыми столкнулась наша страна, мне рассказали именно они. Показывали видео с фронта, фотографии – тогда такого количества подобных свидетельств из зоны СВО еще в интернете не было. Стало страшно за собственную семью, народ. Так и принял решение уйти на фронт – и до сих пор не жалею, что уходил. И пошел бы опять, если бы нога не болела из-за ранения.
ВЗГЛЯД: Семья не была против?
И. Х.: Была, и я знал изначально, что будет против. Поэтому я прежде всего пошел в военкомат, собрал все необходимые документы и только после этого рассказал родным. Ну а там уже выбора у родителей не было. Поехали меня одевать, докупать все необходимое для отправки.
ВЗГЛЯД: Кем пришлось служить?
И. Х.: Попал в 135-й мотострелковый полк. По документам был минометчик, а по факту – универсальный солдат. Как и все, в принципе, кто воюет в пехоте.
ВЗГЛЯД: Что-то из навыков мирной жизни пригодилось на фронте?
И. Х.: Спорт. Я кандидат в мастера спорта по боксу. Это увлечение помогло закалить характер. Оно воспитывает силу духа. Кроме того, без дисциплины больших результатов в боксе не добиться. И это, конечно, сыграло для меня большую роль на линии боевого соприкосновения.
На передовой сам наблюдал, как некоторые с огромным трудом преодолевали длинные переходы. Приходилось шагать по 13 км в полном обмундировании. Мне в этом плане было проще, срабатывала спортивная выдержка.
ВЗГЛЯД: На каком направлении воевали?
И. Х.: Сначала, конечно, мы были в тылу – нас готовили инструкторы, которые ранее уже воевали, рассказывали нам все и показывали. А потом нас перевели в Лиман – и там я ходил на штурмы.
ВЗГЛЯД: Как проходили штурмы?
И. Х.: Как обычно – что называется, руки в ноги, оружие наизготовку и вперед. Сначала дроны вылавливают вражескую бронетехнику, потом работает арта – а потом уже с пацанами идешь и зачищаешь территорию. Во время одного из штурмов получил ранение…
ВЗГЛЯД: Что случилось?
И. Х.: Были на штурме. Пришлось срочно уходить. Я вел наших парней – находился во главе строя. К сожалению, дорога оказалась заминирована, и я подорвался. Ребята оказали первую помощь, быстро дотащили до точки эвакуации. Потом меня перенаправили сначала в Белгородскую область, а затем, уже на следующий день, в московский госпиталь.
ВЗГЛЯД: Как проходило лечение?
И. Х.: Далось нелегко. Пролежал в госпитале девять месяцев. Была ампутация. Перенес уже четыре операции, но до сих пор ощущаю боль в ноге, даже если просто сижу в машине…
Конечно, ко многому привыкаешь. Уже хожу в магазин, на работу, гуляю по парку. Пытался бороться с болью. Делал уколы ботокса для притупления нервов. Благодаря этому удалось более-менее спокойно отходить четыре месяца. Потом устал от этой процедуры и решился на прижигание нерва, несколько дней чувствовал себя хорошо – но затем нога снова заныла.
ВЗГЛЯД: А что говорят врачи?
И. Х.: Врачи замечательные – но, к сожалению, у меня сохранились осколки возле коленного сустава. Давят на нерв. Врачи говорят, что их удаление было бы слишком рискованной операцией – можно лишиться колена. Поэтому я решил, что лучше пока потерпеть – может быть, как-то устаканится.
ВЗГЛЯД: То есть вы еще не завершили реабилитацию?
И. Х.: Реабилитация, слава Богу, завершена. Надеюсь, что в дальнейшем удастся добиться улучшений. Каждый день занимаюсь, нога находится под большой нагрузкой. Может быть, боли не проходят в том числе из-за этого.
ВЗГЛЯД: Неужели все еще занимаетесь боксом?
И. Х.: Да, не могу оставить спорт. Сейчас являюсь тренером по боксу в спортивном клубе.
ВЗГЛЯД: Кого тренируете?
И. Х.: Веду младшую группу. Но тренировать детей тяжело, самому выступать мне нравится гораздо больше. Мне сделали специальный протез – спортивную стопу. Но в принципе я на любом протезе могу боксировать, я уже привык. Пытаюсь показывать на собственном примере, как можно адаптироваться к реалиям гражданской жизни. Я знаю, что видео моих боксерских тренировок многие смотрят, в Донецке и Луганске ребята-инвалиды ждут, когда я побоксирую. Поэтому я надеюсь, что мои выступления помогут им.
ВЗГЛЯД: Планируете лично выступать на соревнованиях на протезе?
И. Х.: Уже выступал. Проводил бой с таким же ветераном СВО, как и я, у него такое же ранение, только протез у него на правой ноге. Теперь планирую в ближайшее время провести бой уже с полностью здоровым боксером.
Илья Хорохонов (справа) на ринге во время соревнований (фото: из личного архива)
ВЗГЛЯД: Это можно делать по спортивным правилам?
И. Х.: В том-то и дело, что я хочу показать на практике, что протезы не являются препятствием для участия в соревнованиях. Конечно, нужна некоторая адаптация регламента: скорректировать время раунда, немного изменить правила, но это мелочи.
Я ведь занимаюсь боксом с третьего класса, я знаю, что это такое. У меня поставлена техника, и мой пример может послужить на благо.
Такой спорт необходим, и речь не только о ветеранах СВО. Инвалиды должны иметь возможность показывать себя на ринге.
В России еще не оформилась полноценная дисциплина бокса для инвалидов, но мы работаем над этим. Вот недавно, например, мы обсуждали это с Федерацией бокса Санкт-Петербурга, там прямо сейчас развивается это направление под названием «Адаптивный бокс». На первое время решили сделать так, чтобы во время обычных соревнований по боксу выставлять две пары ребят-инвалидов. Чтобы не отгораживать никого, чтобы все были вместе. Чтобы бокс их объединял, интегрировал в общество.
ВЗГЛЯД: Не требует ли это каких-то особых протезов для спортивных нагрузок?
И. Х.: Тут каждая ситуация индивидуальна. У меня пострадали только голень и стопа, мне почти все равно. Для тех, кто лишился колена, речь уже идет об использовании серьезного механизма, за которым требуется особый уход.
Кстати говоря, большую поддержку мне оказало курское отделение фонда «Защитники Отечества». Они помогли сделать спортивный протез, причем абсолютно бесплатно.
Кроме того, принимали участие в процессе получения льгот. До сих пор предлагают отправиться в какой-нибудь санаторий. Но это не мое, поэтому приходится вежливо им отказывать.
ВЗГЛЯД: А психологически как себя чувствуете?
И. Х.: Первое время после возвращения домой на громкие звуки реагировал с опаской. Бывало, проезжает машина – а у меня сердце вздрагивает. Но через два месяца этого как ни бывало. Пока лежал в госпитале, часто снились бои, но это тоже ушло. Разве что иногда, когда слышу вой сирены, кошмары возвращаются. Я не просыпаюсь, просто в голове вскипают неприятные моменты. В целом сейчас все хорошо.
Пережитый опыт сказывается только на одном: хочется помочь каждому человеку, кто находится на передовой – и кто только что вернулся с фронта.
Мои друзья, боевые товарищи – все там. По возможности вожу гуманитарку раненым, да и здоровым тоже.
ВЗГЛЯД: Откуда берете ресурсы на закупку и транспортировку?
И. Х.: В основном все делаю сам, но в последнее время помогает областная администрация, Росатом. Все проходит через низовые инициативы. Я составляю списки необходимых товаров, затем ищу, где можно их раздобыть подешевле. Ну и, конечно, отчитываюсь: куда и на что ушла каждая копейка. Сейчас у бывших фронтовиков очень востребованы строительные материалы. Они же возвращаются с СВО, обустраивают дома, быт… Нужно помогать им возвращаться в нормальную жизнь.
ВЗГЛЯД: А что помогало вам вернуться в нормальную жизнь?
И. Х.: Занятие повседневными обязанностями. Я себя сразу озадачил делами по дому, купил собаку, чтобы больше гулять с ней. На работу вернулся.
ВЗГЛЯД: На Курскую АЭС?
И. Х.: Да, по-прежнему тружусь здесь. Правда, теперь не в цехе дезактивации, пришлось сменить направление деятельности из-за протеза. Прошлое место работы находилось в зоне радиации, а металл притягивает излучение. Находиться там мне теперь нельзя по правилам безопасности.
В общем, в результате о ранении какое-то время даже не вспоминал. Помогали и близкие.
ВЗГЛЯД: В отношениях с близкими были сложности после возвращения?
И. Х.: На самом деле, боевой опыт очень сказывается на семейных отношениях. Начинаешь по-особому ценить родных. Больше времени провожу с мамой и папой. Я понял, что такое терять людей.
И еще одно ощущение появилось. Хотя сам я сейчас нахожусь в безопасности – но я знаю, что где-то в зоне спецоперации парни работают не покладая рук. Почему они там, а я здесь? Этот вопрос не дает мне покоя.
ВЗГЛЯД: Но вы не можете опять в окоп. У вас тяжелое ранение.
И. Х.: Понятно, что из-за травмы и болей в ноге былой мобильности у меня нет. А это значит, что я не смогу укрыться от опасности в случае необходимости, как другие ребята. Кто-то точно бросится помогать – и пострадает вместе со мной...
Поэтому я просто продолжаю свои тренировки – и не только боксерские. Ездим с товарищами в лес, делаем тактические упражнения с автоматами. У нас здесь много ветеранов. И в случае чего – всегда готовы встретить противника, если он вдруг снова попытается вторгнуться в Курскую область.