Одним из парадоксальных выводов из хода СВО является то, что главным фактором следующей войны будут даже не дроны и уж точно не танки (хотя они никуда не исчезнут, более того, продолжат производиться и совершенствоваться, эволюционируя дальше). Главным фактором войны будущего будет умение армии работать с большими массивами данных и пользоваться системами искусственного интеллекта для их анализа и управления оружием.
Что может «Умник»
Рассмотрим для примера то, как ИИ таким образом применяют в американских вооруженных силах. Это имеет прямое отношение и к нам – поскольку еще в апреле 2023 года сообщалось, что американский боевой ИИ будет испытываться в ходе военных действий на Украине. Речь шла о проекте Maven (в переводе с английского «умник»). Однако программа Maven гораздо старше.
В 2017 году в Афганистане командованием 18-го воздушно-десантного корпуса (вдк) США началась подготовка к проведению экспериментального использования первой системы ИИ, предназначенной для помощи разведке, которая позже стала известна как Maven. Тогда под командованием корпуса находились, помимо традиционных 101-й воздушно-штурмовой и 82-й воздушно-десантной дивизий, еще и 10-я горная дивизия, и сокрушившая в 2003 году весь левый фланг иракской армии 3-я пехотная дивизия. Части этих соединений постоянно находились в Афганистане, и предполагалось, что новая система облегчит их действия против противника, прибегающего к партизанской тактике.
В 2020 году американцы продолжили эксперименты с боевым ИИ. Под командованием 18-го вдк прошли испытания системы, которые проводились как учения «Алый дракон» (Scarlet dragon). Кроме армейцев в нее включили разведку 2-го экспедиционного формирования морской пехоты.
Сейчас мы знаем о том, что они делали намного больше. На первом этапе «Умнику» «скормили» все недавние фото интересовавшего военных района с коммерческих спутников и научили его алгоритмам поиска значимых военных целей. У живых людей только отсмотр этого материала занял бы месяцы, с неизбежными пропусками разных «мелочей». Maven, используя предоставленные алгоритмы, справился за 12 часов, не пропустив ничего.
Позже систему научили работать и с другими данными, не только графическими, а скорость ее работы выросла. Сейчас на ту первую задачу Maven потратил бы не 12 часов, а чуть больше одной минуты. Но и до роста скорости американцы получили важный результат. Если до внедрения системы около 80% усилий войск на земле состояло в поиске цели, то после – около 20%. А остальные ресурсы войск были направлены на атаки и поражения целей.
Сегодня потенциал Maven таков, что даже небольшое подразделение, например, артиллерийский батальон, может получать от нее по 1000 целей в час. Больше, чем он может своими силами уничтожить.
Чуть позже за успехом системы поступили монструозные контуры компании, которая за ней стоит – Pallantir Technologies. Это технологический гигант, названный в честь мифического волшебного шара – палантира из трилогии «Властелин колец», в котором маги могли увидеть любую интересующую их часть мира и любые происходящие события. В 2024 году Pallantir Technologies получила контракты на внедрение в войска системы ИИ, базирующейся на наработке проекта Maven, с общей стоимостью более полумиллиарда долларов.
Сейчас идет этап полевого внедрения системы уже на низовой армейский уровень. Первая задача – внедрить ИИ в Advanced Field Artillery Tactical Data System (AFATDS) – «Продвинутую тактическую систему данных полевой артиллерии». Это система автоматической обработки данных и выдачи целеуказания для артиллерии, которую сейчас применяют американцы, но которая работает только с человеческим управлением и поэтому недостаточно эффективна.
Процесс интеграции ИИ в американские войска пошел. И СВО на Украине внесла в него массу корректив.
Применение в ходе СВО
Наращивание американцами помощи режиму в Киеве не обошлось и без задействования своих систем искусственного интеллекта. Первым, что сделали США, была расшифровка открытых радиосообщений российских войск.
Имея такие системы анализа данных, как Maven и ей подобные, военные США – как утверждается – смогли организовать запись всех нешифрованных радиопереговоров в зоне СВО, их автоматический перевод на украинский и английский языки, классификацию информации по важности для хода боевых действий и формирование соответствующих разведсводок.
Такую работу никогда бы не получилось сделать людьми.
После этого успеха американцы резко обрубили всю информацию о том, как именно их разведка помогает ВСУ. Зато в 2024 году стало известно, что Pallantir о чем-то консультирует украинское командование. Вариантов того, о чем – немного. Прежде всего – выбор целей для удара. Таким образом, американские системы боевого ИИ фактически проверены в боях с нами.
А впереди скачкообразный рост оборонительных возможностей противника, связанный с разработкой в США автономных пулеметных турелей для самообороны техники от дронов. Как только они появятся у ВСУ, атаки в сложной электромагнитной обстановке и под огнем станут слишком сложными для человека.
Роль ИИ для разведывательных БПЛА
Как показал опыт СВО, разведке необходимо отсматривать все маршрутные видео с беспилотных летательных аппаратов, в том числе при пролете по маршрутам, которые уже отсматривались. Некоторые изменения на местности могут значить очень много. Например, следы гусениц там, где их вчера не было.
Такие моменты нужно сразу доразведывать. Пропуск таких разведывательных признаков означает возможный пропуск атаки противника или попадание своих войск в засаду на этапе выдвижения.
ИИ позволяет этот процесс, во-первых, полностью автоматизировать, исключить ошибки и пропуски важных признаков, которые человек может допустить из-за переутомления, стресса или халатности. Во-вторых, в разы ускорить, так как ИИ анализирует данные иначе и быстрее, чем человек. В-третьих, применять математические алгоритмы к оценке вероятности расположения противника в том или ином месте. В-четвертых, если сделать ИИ ответственным за формирование запросов на разведвылет, то эти запросы для службы, управляющей авиаразведкой, будут формироваться мгновенно и с пояснительными записками, из которых командир, принимающий решения, сможет понять, зачем это нужно.
Такие вещи, конечно, требуют определенной степени компьютеризации войск. Ставку американцы делают именно на описанные выше возможности. Это не значит, что они не будут применять боевой ИИ в других целях, но начали они именно с этого. У нас картина другая.
ИИ с российской спецификой
В России есть огромный потенциал для создания систем боевого ИИ, есть и своя специфика. Роботизированные комплексы с использованием ИИ в войска уже поступают.
С началом СВО огромную роль приобрели БПЛА разных типов, особенно малые разведывательные квадрокоптеры (DJI Mavic, Autel, Xiaomi Fimi). Их массовое применение обеими сторонами привело к развязыванию на Украине так называемой кибервойны в немыслимых ранее масштабах. Дроны угоняют, принудительно сажают, по идентификаторам их радиосигналов ищут данные на оператора. У ВСУ в штате разведотдела, который занимается только охотой на наших «дроноводов», могут быть сотни человек. Пока они работают без ИИ.
В свою очередь, с нашей стороны возник запрос на боевые БПЛА, способные действовать автономно. Применительно к разведчикам и ударным многоразовым БПЛА со «сбросами» это означает автономный выход в район боевого применения и еще много подобных вещей. Для одноразового ударного FPV-дрона – способность самостоятельно обнаружить и идентифицировать цель и затем ее атаковать, отправляя оператору только короткий видеоотчет.
Еще в 2023 году в зоне СВО появились и были испытаны все эти технические возможности. Было доказано, что полуавтономный дрон возможен и эффективен, да и создание «ударника», который сам будет выявлять цель и прицеливаться, возможно тоже.
Кроме того, появился дешевый ответ на украинские системы РЭБ – так называемый доводчик, модуль видеозахвата цели, легко сопрягаемый с любым FPV. На финальном участке траектории, когда радиосигналы к FPV-дрону уже не доходят из-за РЭБ, доводчик, «зацепившись» за картинку цели с камеры, доводит дрон до нее уже автономно.
Потенциал для создания ИИ ударных систем в России есть. Он сосредоточен в основном в «народном ВПК». Еще в августе 2024 года на открытии форума «Армия» Белоусов говорил, что одним из условий нашей победы в СВО будет являться «создание эффективной системы управления с использованием передовой технологической основы, включая искусственный интеллект». Иначе говоря, и российское военное руководство считает, что за боевым ИИ – будущее.
Война интеллектов
Как будет выглядеть война армии, массово применяющей ИИ, против армии, которая им не владеет?
Маскировка станет невозможна. Вычислительные мощности позволят алгоритмам ИИ постоянно отсматривать весь материал, добытый разведкой, и ничего не пропустить. Любое изменение, например, поверхности земли с травой (появился бугорок), будет проанализировано почти мгновенно. Если под этим бугорком снайпер, то по нему сразу же отработает какое-то средство поражения.
Станет невозможна и радиоразведка в ее классическом виде. Чаты GPT будут поддерживать настоящий радиообмен голосами реальных людей, взлом радиосетей и получение доступа к их переговорам только запутает разведку. Весь массив перехваченных радиопереговоров противника будет немедленно переводиться, систематизироваться и докладываться до живого командования машиной.
Разведка приобретет совершенно немыслимые ранее возможности. Например, ИИ сможет услышать фоновые помехи со встроенных в шлем каждого мотострелка гарнитур для радиообмена. И таким образом выявлять стрельбу артиллерийских орудий противника и за счет числа датчиков-микрофонов у солдат точно выявлять положение этих орудий. То же самое с любым источником звука, например, с шумом от танков откуда-то из подлеска.
Потеряет смысл РЭБ – каждая боевая единица автономна.
Появятся роевые средства поражения, не обязательно дроны. Это могут быть даже модификации ракет, состоящих на вооружении уже сейчас. Оружие поумнеет. Например, противотанковая ракета будет подходить к цели так, чтобы не дать цели рывком в последний момент уйти с траектории.
На оперативном уровне любая военная хитрость будет работать только один раз – и больше никогда. ИИ, помогающий планировать военные действия, научится больше не пропускать такое и никогда больше такой ошибки не повторит – ни через сто, ни через двести лет.
Как будет выглядеть война двух армий, вооруженных всей мощью машинного разума, мы пока не знаем и представить себе этого не можем. Но очевидным образом будущее развитие всех армий, которые хотят сохранить свою боевую ценность, лежит именно в этой плоскости.