Донбасский поселок с названием Нью-Йорк основали протестанты-меннониты еще при Екатерине Великой. Скорее всего, к крупнейшему городу США он никакого отношения не имеет, а отсылает к общине Йорк в Нижней Саксонии, откуда приехала часть колонистов.
Уже после Второй мировой войны и депортации местных немцев на Дальний Восток поселок переименовали в Новгородское, а название Нью-Йорк вернули при президенте Украины Петре Порошенко с целью собрать под эту акцию американские инвестиции.
С инвестициями не сложилось, а символ остался. В Донецке в качестве шутки предлагается выпустить памятную медаль «За освобождение Нью-Йорка», но пока эта инициатива поддержки не получила, а тенденция возвращать советские названия освобожденным населенным пунктам говорит о том, что Нью-Йорка больше не будет, будет Новгородское.
Но Новгородское освобождали, а брали все-таки Нью-Йорк, пусть пока Нью-Йорком и остается, чтобы можно было подчеркнуть главный внешнеполитический вывод из всей этой истории:
взятие российской армией Нью-Йорка – закономерный итог президентства Джо Байдена.
Операция началась 2 июля с четырехкилометрового рывка в глубину жилой застройки Нью-Йорка. А 20 августа был окончательно зачищен фенольный завод – градообразующее предприятие, на котором ВСУ до последнего пытались организовать оборону, как это происходило в каждом крупном населенном пункте, где есть промзоны.
Оборона ВСУ в окрестностях Донецка (от Новгородского до столицы республики 70 км) строилась на нескольких «крепостях», в которые десять лет превращали промышленные города региона. Их же украинцы предполагали использовать как опору для наступления на Донецк, что создало специфическую систему транспортных узлов.
Дзержинская (Торецкая) городская агломерация, в которую входит и Нью-Йорк, последняя такая «крепость». Расстояние между населенными пунктами в этой зоне мало, местами они срослись, образовалась зона сплошной городской застройки разной высотности, в которой сложно маневрировать.
При этом между пригородами Дзержинска (Торецка) и Нью-Йорком располагаются заброшенные шахты, их старые терриконы и несколько заполненных водой карьеров. Вся эта красота с фронта прикрывалась бетонными круговыми опорными пунктами, часть из которых опиралась как раз на терриконы, отвалы и другие искусственные высоты.
Этот опорный пункт был особенно важен для всей инфраструктуры ВСУ на Донецком направлении. Даже важнее Авдеевки.
Ранее Нью-Йорк и дзержинская агломерация использовались ВСУ как крупный транспортный хаб. Затем эту функцию взяла на себя Константиновка, расположенная севернее по ходу железнодорожного полотна от Нью-Йорка.
Собственно говоря, для противника основной смысл удержания Нью-Йорка и торецкой агломерации заключался как раз в том, что эта позиция играла роль щита с юга для Константиновки – главного пункта снабжения, транзита и формирования всей донецкой группировки ВСУ от Часова Яра до Красноармейска (Покровска).
Теперь этого щита нет. Дорога Красноармейск – Константиновка – Артемовск сейчас главный путь для обеспечения украинских войск в Часовом Яре. На этом транспортном коридоре держится вся оборона ВСУ на огромном пространстве. Но на крайней западной его точке ВС РФ уже вплотную подошли к Красноармейску, в середине пути под угрозой оказалась Константиновка – главный узел обороны и снабжения.
Таким образом, с освобождением Нью-Йорка и (уже скоро) всей торецкой агломерации впервые за долгое время будет создана возможность не просто для тактического разрыва фронта ВСУ, а для его обрушения.
При приближении российских войск к Константиновке и постановке трассы под огневой контроль ВСУ потеряют возможность снабжать свою группировку в Часовом Яре. Единственными опорными пунктами на всем Донецком направлении в таком случае останутся относительно удаленные от места событий Краматорск и Славянск.
Это, собственно, и есть «обрушение фронта» подобное тому, которое случилось после освобождения Авдеевки, только в большем масштабе.
Стратегия Генштаба РФ, судя по всему, заключается в нанесении нескольких ударов в разных направлениях, которые дополняют друг друга и синергически создают эффект домино.
Параллельно с событиями в Нью-Йорке был приостановлен форсированный штурм Часова Яра силами трех дивизий ВДВ, поскольку операция против торецкой агломерации создавала предпосылки если не для окружения группировки ВСУ в Часовом Яре, то как минимум для ее частичной изоляции и лишения снабжения.
От Нью-Йорка на север вплоть до Константиновки нет крупных опорных пунктов противника – только череда поселков при железнодорожных станциях, а с такими препятствиями ВС РФ прекрасно научились справляться, что показывают события западнее Очеретино. Там наступление изначально велось вдоль железнодорожного полотна, благо железные дороги в той зоне проведены по естественным грядам холмов или по насыпям, что делает их уникальной огневой позицией в равнинной местности.
Нью-Йоркская операция показала, что ВСУ более не могут месяцами удерживать крупные населенные пункты. Точно так же весной после занятия Очеретино внезапно выяснилось, что в чистом поле украинцы тоже оборону не держат. На запад от Очеретино вот уже несколько месяцев темп продвижения российских войск составляет по несколько километров в день, что позволило дойти до главных целей – Красноармейска (Покровска) и Селидово.
Конечно, Нью-Йорк с его в основном частной застройкой давал меньше шансов противнику где-то закрепиться, как это было в Артемовске (Бахмуте). Но противник все равно пытался контратаковать в центральной части города, правда, попытка укрепить фенольный завод не удалась, хотя в последний момент в Нью-Йорк стали перебрасывать подкрепления даже с Харьковского и Сумского участков.
Резервов на все направления явно не хватает, несмотря на постоянные разговоры о том, что ВСУ якобы держат где-то еще 12 бригад, из которых шесть «тяжелых» – с танками «Леопард».
ВСУ еще на этапе планирования несколько ошиблись в расчетах. «Крепость» в этой агломерации строилась с 2015 года «лицом» к Горловке и Донецку. В Киеве не могли предположить, что Авдеевка падет раньше, а после освобождения Авдеевки ВС РФ безостановочно пройдут почти 100 км на запад.
В результате российские войска подошли к Нью-Йорку с юга, а основные оборонительные позиции ВСУ в пригородах Дзержинска (Торецка) оказались в полуокружении.
Освобождение Нью-Йорка и продвижение в остальной части дзержинской агломерации стало результатом той же стратегии разнонаправленных ударов, которую ВС РФ используют уже около года.
Один из главных положительных моментов этой стратегии – скоординированность действий сразу нескольких удаленных друг от друга группировок. Несмотря на то, что у них могут быть разные штабы и командующие, фронт действует как единый организм, хотя иногда это не слишком заметно стороннему наблюдателю, поскольку Часов Яр, Нью-Йорк, Дзержинск и Красноармейск отстают друг от друга на десятки и сотни километров. Каждое событие, равное освобождению Нью-Йорка, влечет за собой тяжелейшие последствия для всей линии обороны ВСУ. И останавливаться никто не собирается: впереди Константиновка.