Это были уникальные и противоречивые корабли. Про них одни говорят много плохого, «победа техники над здравым смыслом», «водовозы» (из-за огромных балластных цистерн). Другие восхищаются их огромными размерами, ведь это были самые большие подлодки в истории.
На самом деле, избыточные размеры – это плохо. Но вспомнить «Акулы» добрыми словами все же стоит.
Вынужденная мера
Когда-то давно Андрей Николаевич Туполев, зная, что построить межконтинентальный бомбардировщик с тогдашними турбореактивными двигателями нельзя, принял решение строить турбовинтовой самолет. Это шло вразрез со всем, что только делалось тогда в авиационном мире, а получившийся самолет на Западе до сих пор воспринимается как нечто предельно экзотическое.
Но при всей экзотичности конструкции Ту-95, задача создания межконтинентальной ударной машины Туполевым была решена – и решена успешно. Машина до сих пор является основной в нашей Дальней авиации.
Подлодки проекта 941 – это такая же техническая экзотика, просто военно-морская. Аномалия, полет инженерной фантазии, идущий вразрез со всеми школами проектирования подлодок. Никто такого не делал и теперь уже никогда не будет. Но постройка этих подлодок решила важную задачу, в возможности решить которую иными способами уверенности в те годы не было.
Наш ответ Америке
Началась эта история в семидесятых годах с … американских твердотопливных баллистических ракет подводных лодок «Трайдент-2». В те годы в нашей стране было принято «давать ответ» американцам. У США будет твердотопливная ракета с огромной дальностью? У нас она тоже будет!
В 1971 году в КБ машиностроения (ныне АО «ГРЦ Макеева») начались работы над отечественным «ответом «Трайденту» – будущим ракетным комплексом Д-19 с баллистической ракетой Р-39.
Создание ракеты, однако, шло очень тяжело. Настолько, что в КБ машиностроения с середины 1970-х начали параллельно работать и над новой жидкотопливной ракетой, которая потом получила название «Синева».
Еще в начале работ по Р-39 было ясно, что ракета получится намного больше, чем у американцев, и намного тяжелее – способность создавать твердотопливные двигатели сильной стороной отечественной «оборонки» и химической промышленности не была. Забегая вперед, стоит сказать, что по своей массе (90 тонн) и по размерам (длина 16 метров, диаметр 2,4 метра) ракета действительно оказалась беспримерной для ракет подводных лодок.
В 1972 году было выдано тактико-техническое задание на будущий тяжелый ракетоносец, и Ленинградское проектно-монтажное бюро «Рубин» приступило к проработке облика лодки. Главным конструктором будущих «Акул» стал Сергей Никитич Ковалев, генеральный конструктор всех советских атомных подлодок, вооруженных баллистическими ракетами. Выдающийся конструктор, инженер и организатор, сыгравший одну из решающих ролей и в истории отечественного флота, и в системе ядерного сдерживания.
Ковалев и работавшая над будущей «Акулой» команда оказались в том же положении, в каком в авиации когда-то оказался Туполев – традиционными методами задачу создания носителя ракет решить нельзя. Мало того, что ракета огромная и тяжелая, в лодку традиционной конструкции не поместится, так их еще и надо 20 на каждый корабль. Имелось и природное ограничение – выводить из Северодвинска (с верфи) подлодки с большой осадкой невозможно.
Это было похоже на смертный приговор. Совсем не факт, что те же американцы или англичане смогли бы такую задачу решить. Однако в «Рубине» ее решили, но решили настолько нетрадиционными методами, которые и дали потом злопыхателям повод говорить о «победе техники над здравым смыслом».
Уникальное решение
Все советские подлодки были двухкорпусными. Экипаж и системы, которые не должны подвергаться контакту с водой, находятся внутри прочного корпуса. Прочный корпус способен выдерживать чудовищное давление и выполняется из специальной высокопрочной стали.
Вне прочного корпуса находятся системы, узлы и части, которые могут или должны контактировать с водой, а уже поверх всей этой конструкции – легкий корпус, внешние обводы которого мы опознаем как подводную лодку. На ракетоносных подлодках ракетные шахты находятся в прочном корпусе, а их оголовки выходят из него вверх. А еще они традиционно расположены за рубкой, в сторону кормы.
На «Акулах» пришлось применить совсем другую логику проектирования. Батарея из двадцати ракетных шахт стала центром, вокруг которого была построена лодка. Расположить их пришлось не за рубкой, по ходу движения, а перед ней. Вместо одного огромного до нереализуемости прочного корпуса, сравнимого по диаметру с длиной ракеты, сделали два, существенно меньше, справа и слева от ракетных шахт.
При такой компоновке для размещения торпедного отсека пришлось выполнить отдельный от двух прочных корпусов отсек в носу, а еще в одном отдельно от прочных корпусов отсеке в корме расположилось рулевое отделение.
Такая беспримерная компоновка при всей ее необычности в принципе сделала возможным постройку лодки с баллистическими ракетами Р-39. Но такая же компоновка привела к тому, что у лодки оказался огромный запас плавучести. С одной стороны, этот запас плавучести потребовал огромного объема балластных цистерн и огромных же объемов воды, которую приходится в них принимать для погружения, за что злые языки прозвали лодку «водовозом». Но этот же запас плавучести дал лодке массу других преимуществ.
Патрульная авиация ВМС США всегда представляла собой грандиозную опасность для наших подлодок. Главным способом уйти от этой угрозы на Северном флоте было несение боевых служб под полярными льдами. Но при этом нанесение ракетно-ядерного удара по противнику для подлодки оказывалось очень сложным – надо было искать полынью или тонкий лед, который можно проломить корпусом.
Для «Акул» решение этой задачи было намного более простым – огромный запас плавучести давал нужную выталкивающую силу, которая действовала на лодку при продувке балластных цистерн. «Акулы» могли проламывать корпусом лед такой толщины, которая была непосильна для лодок любого другого типа.
Эта же система балластных цистерн позволила решить вопрос вывода лодки из Северодвинска, с завода – при полной продувке и без ракет в шахтах (что допускалось конструкцией лодки) она всплывала как поплавок и при всех своих огромных размерах по мелководью шла.
Были у лодки и другие преимущества, но обо всем можно будет рассказать не скоро. Так или иначе, коллектив «Рубина» смог, имея предельно противоречивые требования к кораблю, справиться с его созданием.
Упущенные возможности
Подлодки получились удачными и служили хорошо. Они получились скрытные и тихие, как это и должно быть для ракетоносца. Условия службы были хорошие, аварийность низкая.
Во многом это было обусловлено тем, что при всей экзотичности конструкции лодки, ее системы были унифицированы с другими лодками третьего поколения. Это, кстати, серьезно снизило цену подлодок.
К середине 1980-х годов стало ясно, что жидкотопливная БРПЛ Р-29 «Синева» получилась хорошо, а «Рубин» смог создать под нее модификацию 667-го проекта – 667 БДРМ, которая до сих пор стоит в строю. Поэтому строительство «Акул» прекратили. Построенная серия из шести лодок продолжила нести службу. Хорошо спроектированные и построенные нестарые корабли могли бы служить очень долго, но…
Распад СССР и прекращение производства Р-39 на украинском теперь «Южмаше» оставили лодки без «главного калибра». У ракет есть предельный срок эксплуатации, они не вечны. Ситуацию могла бы спасти разрабатывавшаяся в АО «ГРЦ Макеева» ракета «Барк», которая могла бы сменить Р-39, но ее разработку волевым решением прекратили, чтобы начать вкладываться в «Булаву».
Что бы произошло, если бы «Акулы» прошли в 2000-х годах модернизацию и получили бы новый комплекс ракетного оружия? Для начала – отпала бы нужда в постройке такого количества новых стратегических лодок проекта «Борей» и ракет «Булава». Были бы сэкономлены значительные бюджетные средства. Появлялись шансы иметь более адекватный современной обстановке проект подлодки с баллистическими ракетами. Кроме того, модернизация «Акул» позволила бы на сделанных для нее разработках модернизировать и остальные подлодки третьего поколения, просто в силу применения на кораблях однотипного оборудования.
Ничего этого не произошло. Р-39 были отстреляны, лодки выведены из боевого состава навсегда, теперь уже все. История «Акул» закончилась.
Оглядываясь назад
Злопыхатели, клеймящие эти лодки разными прозвищами, в лучшем случае заблуждаются. «Акулы» были ответом на вызов времени – и ответом удачным. Их конструкция была следствием тактико-технических характеристик оружия и не более того.
Те, кто считает, что нужно было бросить все силы на «Синеву» (Р-29) и проект, который потом стал известен как 667 БДРМ, неправы потому, что в 1970-х было совершенно непонятно, что из этого выйдет, а задачи ядерного сдерживания должны были решаться. Как только оказалось, что «Акулы» можно не строить, их перестали строить.
Конечно, не все было гладко. Лодки были вооружены устаревшими на то время торпедами УСЭТ-80 и не имели эффективных средств противодействия вражеским торпедам. Выиграть бой у «Стерджена» или, не дай Бог, «Лос-Анджелеса» нашей «Акуле» было бы очень трудно. Но можно было успешно скрываться.
Сегодня при столкновении с современной противолодочной обороной большие лодки обречены, как и двухкорпусные – сейчас другое время, и лодка должна быть относительно небольшой и однокорпусной. В наше время постройка таких лодок, как 941-й проект, уже не имеет смысла. Но тогда это было полностью оправданно.
Эти лодки показали, что талантливые конструкторы и нестандартное мышление могут серьезно сократить отставание в технологиях и промышленной мощи, а следовательно, и в боевой мощи флота. Этот урок от ушедших навсегда «Акул» будет даже поважнее, чем гордость за страну и ее великие свершения. Cегодня нам особенно важно помнить именно его.