Авианосец «Адмирал Кузнецов», проходящий сейчас ремонт и модернизацию, «сделают совершенно другим». Об этом заявил глава Объединенной судостроительной корпорации (ОСК) Алексей Рахманов. Он добавил, как сообщает «Звезда», что «это касается не только самого корабля, но и его авиагруппы».
Между тем ранее сообщалось, что российская промышленность обещает в скором времени продемонстрировать палубный беспилотник, сообщает ТАСС. Со ссылкой на источник в ВМФ РФ, в частности, говорится, что «первый испытательный полет новейшего беспилотного летательного аппарата (БЛА) палубного базирования запланирован на 2025 год. Его серийное производство для оснащения кораблей Военно-морского флота (ВМФ) РФ начнется в 2026 году».
Если два этих сообщения связаны, можно предположить, что отечественная промышленность создает специальный БЛА для «Кузнецова». Хотя концепция создания беспилотника специально под «Кузнецова» выглядит странно хотя бы в связи с неясностью судьбы этого корабля. Его выход в море опять перенесен, на этот раз на 2024 год. Еще более странно выглядят идеи о том, что эти беспилотники будут базироваться на будущих универсальных десантных кораблях проекта 23900, которые, как утверждается, строятся в Крыму. Такая идея высказывается в интернете.
Дело в том, что хотя формальная закладка этих кораблей произошла почти два года назад, 20 июля 2020 года, до сих пор нет даже фото киля на стапеле, хотя времени прошло уже много. Причин для такого положения дел может быть немало, но в любом случае беспилотники под эти корабли пока создавать смысла нет.
Возможно, именно поэтому все сообщения о создании подобной техники – специализированных корабельных БЛА – носят неофициальный характер. Но сами по себе беспилотники ВМФ России очень нужны. Об этом говорит, например, американский опыт.
Примеры ВМС США
Первыми специальными корабельными беспилотниками в мире стали американские противолодочные вертолеты-дроны Gyrodyne QH-50 DASH. Эти летательные аппараты, созданные в конце пятидесятых годов прошлого века, с 1963 года пошли в строй ВМС США. Они использовались вместо полноценных противолодочных вертолетов на эсминцах, на которых нормальные вертолеты разместить было негде.
Опыт оказался, с одной стороны, «рабочим» – использовать эти машины результативно у ВМС США получалось. С другой, они не могли сравниться по эффективности с пилотируемыми вертолетами и были заменены при первой же возможности, как только появились массовые корабли, способные нести большие вертолеты. Однако этим беспилотным машинам пришлось повоевать – в ходе войны во Вьетнаме дооснащенные телекамерами беспилотники использовались для корректировки артиллерийского огня.
Второй войной американских корабельных дронов стала война в Персидском заливе в 1991 году. Тогда беспилотники «Пионер» (обычные мини-самолеты с крыльями, которые приходилось ловить сеткой при возвращении) были использованы с линкоров типа «Айова» для корректировки огня их чудовищных 406-мм орудий по иракским позициям на берегу.
С тех пор важность дронов в ВМС США никем и никогда не оспаривалась. На сегодня ВМС США имеют на вооружении различные беспилотники, из которых самым интересным с точки зрения базирования на кораблях является беспилотный вертолет-разведчик Northrop Grumman MQ-8 Fire Scout. Эта машина изначально предназначалась для разведки (в основном береговых целей) и в таком качестве применялась в Афганистане. Сейчас американцы планируют дооснащение парка «Файрскаутов» радиолокационными станциями для их использования в качестве морских разведчиков. ВМФ России в этом вопросе предстоит многое наверстать.
Беспилотники над морем и наши потребности
ВМФ России начал массовое применение беспилотников в 2010-х годах, когда на флотах появились первые «Орланы». Надо сказать, что для «Орлана» идеальной задачей является ведение разведки наземных целей и последующая корректировка огня корабельной артиллерии.
Для разведки в море его применить тоже можно, но эффективность очень невелика – создавался этот беспилотник не для таких задач. Тем не менее за неимением гербовой пишем на простой – и именно «Орланы» летают сейчас с наших кораблей. Что нужно флоту и как этого достигать?
Во-первых, для действий против берега нужен разведчик, оптимизированный для работы над землей, как «Орлан», но без недостатков «Орлана» (как радиолокационная заметность, например). Такой аппарат, имей он большую дальность, мог бы даже сам находить цели для «Калибров», развернутых на кораблях. Сейчас это не нужно, так как Россия воюет прямо у своих границ, а вот где-то вдали от дома это будет жизненно необходимо.
Во-вторых, нужен специализированный аппарат для ведения непосредственно морской разведки – работы над морем и поиска кораблей с возможной «опцией» в виде работы против подлодок, как это было у американцев. Такому дрону нужен и другой состав оборудования. В него должны входить, например, радиолокатор и станция радиотехнической разведки на борту, и полезная нагрузка, например, гидроакустические буи для обнаружения подлодки.
Такой морской беспилотник сможет обнаружить излучение вражеских корабельных радиолокаторов, сблизиться с отрядом кораблей противника, классифицировать цели в его ордере и успеть до своей гибели передать данные о цели на свой корабль. Таким образом может быть решена пресловутая проблема целеуказания.
У специализированного морского БЛА могут быть и другие особенности. Обнаружив след теплой воды среди более холодных водных масс с помощью тепловизора, такой беспилотник сможет сбросить в «подозрительную» зону гидроакустические буи. Это позволит проверить, не является ли эта вода, более теплая, чем окружающая, признаком наличия атомной подводной лодки на глубине. Такому аппарату нужна большая дальность, чтобы своим появлением не дать понять противнику, где находится корабль, с которого он прилетел.
Ну а уж если удастся отремонтировать авианосец или построить десантные корабли, то на них можно размещать большие машины, способные решать и ударные задачи. Причем с учетом того, что корабль может уйти куда угодно по океану – решать их где угодно в мире.
Оснащение «Кузнецова» беспилотниками приобретает особый смысл, если оглянуться на то, в каком состоянии все последние тридцать лет пребывало авиакрыло корабля. 279-й и 100-й корабельные авиаполки ВМФ (Су-33 и МиГ-29К соответственно), к сожалению, так и не стали за это время образцом боевой эффективности. Между тем на их содержание и подготовку тратились огромные деньги, не говоря уж о финансировании сопутствующей инфраструктуры – например, комплекса НИТКА.
Выводы для будущего
Таким образом, морские корабельные беспилотники жизненно необходимы ВМФ России. Вопрос, однако, в том, как эта необходимость будет воплощена в металле. Пока облик будущих морских беспилотников неясен, а официальные лица напрямую на эту тему не высказываются.
В этих условиях нельзя исключать риск каких-то концептуальных ошибок, например, создания тяжелого беспилотника под еще не построенный корабль, который при этом не сможет летать со стоящих в строю маленьких фрегатов и корветов. Тем не менее ход мыслей по созданию специальных морских дронов в принципе абсолютно верен. Нет сомнений, что и проходящая на Украине спецоперация внесет значительные коррективы в представления о том, как и чем должна быть вооружена российская армия – в том числе ее корабельная авиация.