Частичная мобилизация в России проводится с 21 сентября этого года. Однако сообщалось, что в процессе мобилизации фиксируется ряд нарушений. Происходящее говорит о сбоях в работе мобилизационной системы, механизм которой в таком масштабе запускался очень давно, еще в Великую Отечественную.
Современные ошибки при проведении частичной мобилизации порой напоминают те, которые, судя по документам времен Великой Отечественной, допускались 80 лет назад.
Вставай, страна огромная
К началу Великой Отечественной основой советской мобилизационной системы служили военные комиссариаты. В довоенное время они акцентировали свое внимание на организацию учета приписного состава и допризывной подготовки советского населения. Нападение Германии на Советский Союз и последующие 1418 дней войны стали суровой проверкой для их работы.
22 июня 1941 года Указом Президиума Верховного Совета СССР в 14 западных военных округах Советского Союза была объявлена мобилизация граждан 1905–1918 годов рождения, являвшихся военнообязанными. К этому времени в Красной армии уже служило свыше пяти миллионов человек. Благодаря начавшемуся призыву, за первую неделю ее состав увеличился вдвое. Однако в начавшихся боях советские войска несли большие потери, что потребовало пополнения для обескровленных частей или для формирования новых.
В сложившейся ситуации советское правительство 8 июля 1941-го было вынуждено начать вторую волну мобилизации, вразрез с довоенным планом. А затем пришла очередь и третьей волны, во время которой было призвано в армию почти семь миллионов человек, включая необученных. Всего с начала войны по 1 октября 1941-го было мобилизовано более 14 миллионов человек 1895–1918 годов рождения.
Проверкой установлено
Столкнувшись с такой нагрузкой, мобилизационная система начала давать сбои. Советское командование получало сигналы о нарушениях при проведении призыва со стороны военкоматов. С ними разбирался замнаркома обороны (НКО) Ефим Щаденко, бывший в то время начальником Главного управления формирования и укомплектования войск Красной армии (Главупраформ). О том, как это происходило, свидетельствуют его приказы.
16 января 1942-го Государственный комитет обороны (ГКО) издал постановление об ответственности за уклонение от воинского учета, обязав военкоматы во всех случаях предоставления отсрочки от призыва делать соответствующие пометки в документах военнообязанных, которым она предоставлена. Спустя неделю вышел приказ НКО № 064 о мерах борьбы с уклонением от постановки на воинский учет и призыва, подписанный Щаденко. Он обязал военные округа периодически проводить проверку воинских документов у граждан во всех населенных пунктах.
Проверяя исполнение приказов ГКО и НКО, военная прокуратура фиксировала «многочисленные случаи незаконного предоставления некоторыми военкоматами броней и отсрочек от призыва в ряды Красной армии лицам, не имеющим на это никакого права». Тогда 15 марта появился приказ НКО № 0192 об устранении таких нарушений. В нем Щаденко отмечал, что «брони и отсрочки иногда предоставляются по явно непроверенным, порой фиктивным документам, по знакомству».
При этом Главупраформ указал на следующие факты нарушений: «некто Братухин В.С., состоя на службе в магазине № 19 «Гастроном» (г. Москва) заместителем директора, в декабре 1941 г. был забронирован в качестве электротехника завода № 478 (…). На заводе № 43 военнообязанные Пахомов А.В. и Мурзин Ф.С. были забронированы как специалисты, а на самом деле работали первый – кладовщиком, второй – кухонным рабочим».
Всего же путем выборочной проверки в Москве выявили 3298 человек незаконно забронированных. Щаденко был вынужден признать, что штабы округов и фронтов не проверяют работу военкоматов. Тогда он приказал немедленно организовать всесоюзную повсеместную проверку по «бронированию и предоставлению отсрочек от призыва» и сплошную проверку всех уже предоставленных броней и отсрочек, завершив ее к 10 апреля 1942-го.
Приказ о работе военкоматов
На результат проверок начальник Главупраформа 14 апреля 1942-го отреагировал приказом НКО № 0283 «О работе военкоматов по учету военнообязанных и их призыву». Этот малоизвестный приказ является одним из важных документов Великой Отечественной, внесший изменения в систему призыва на военную службу в годы войны.
В нем Щаденко отметил, что уже перерегистрация военнообязанных в конце 1941-го дала серьезные сигналы о явном неблагополучии с их учетом и призывом в армию. При этом нарушения, отмеченные в приказе НКО № 0192, отражали лишь незначительную долю проблемы, так как последующая проверка вскрыла «развал и запущенность в ряде военкоматов учета военнообязанных и антигосударственную практику при призыве в армию». При этом заместитель наркома охарактеризовал состояние работы военкоматов следующим образом.
Во-первых, учет военнообязанных велся плохо. Уже ушедшие в армию месяцами продолжали числиться как непризванные, а считавшиеся призванными граждане тем временем находились дома. К примеру, в Ереване был зафиксирован случай, когда на одного и того же человека было заведено две учетных карточки, причем по одной он служил, а по второй разыскивался, как уклонившийся от службы.
Не все хорошо было и с учетом военно-учетных специальностей (ВУС) призывников. Существовавший по ним порядок вносил лишь путаницу и давал ложное представление о мобилизационных ресурсах. На учете стояло множество людей с узкими и редко востребованными в войсках специальностями, тогда как по ВУС «пехоты, артиллерии, танковых войск» был недобор. Как отмечал Щаденко, «много обученных, служивших в войсках, числится на учете нестроевых (слесарей, плотников, санитаров, поваров), а негодные к строю и женщины числятся на учете вместе с годными к строевой службе».
Во-вторых, не лучше дело обстояло и с работой медкомиссий, так как их результат порой не фиксировался в учетных карточках, а если и был, то без указаний какая именно комиссия вынесла вердикт.
Кроме того, при прохождении призывниками медкомиссии был допущен «ряд неправильных и незаконных решений», в результате чего тысячи людей вполне годных к строевой службе числились как негодные по состоянию здоровья. В то же время фиксировались случаи «сознательного направления в формируемые дивизии военнообязанных, явно физически негодных», чем срывалось укомплектование этих соединений.
Отдельной проблемой стало предоставление брони работникам промышленности и отсрочек представителям народного хозяйства. В этом деле фиксировалось особенно много нарушений и даже злоупотреблений из-за формального подхода военкоматов к поступавшим от предприятий заявкам на бронь. Увы, со стороны последних не обходилось и без обмана, когда они представляли военкомам неверные сведения. К примеру, шинный завод в Ярославле забронировал сборщиками и вальцовщиками ряд лиц, работавших там весовщиками, возчиками и подсобными рабочими, а в одной из организаций в Коми АССР «заведующий ларьком был забронирован как бригадир лесхимартели».
Помимо недобросовестной работы по оформлению брони также были обнаружены случаи противозаконного освобождения от призыва уже по распоряжению самих военкоматов. Например, саратовский облвоенком освободил в Энгельсе 203 работника мясокомбината, в Ярославле один из районных военкомов своей властью освободил «копателей могил похоронного бюро».
Имели место взятки. Так, в Свердловске один из районных военкомов «за освобождение от призыва девяти человек райпромкомбината потребовал и получил кожаное пальто и хромовые сапоги».
Но хуже было другое. Щаденко отмечал, что «наряду с халатностью и прямыми злоупотреблениями в освобождении от призыва «незаменимых» работников аппарата (агенты по снабжению, счетные работники, продавцы, портные, парикмахеры и т. д.)» наблюдался перегиб в другую сторону. Вместо заботы о работе военной промышленности «отдельные военкоматы вырывают ценнейших специалистов и труднозаменимых рабочих в формально бюрократическом порядке». При этом в армию призывались по чисто формальным признакам главные инженеры, начальники цехов, мастера, конструкторы и другие высококвалифицированные работники военных заводов.
Исправление ошибок
Приказом НКО № 0283 советское командование признало ошибки в работе мобилизационной системы. Щаденко приказал проверить все военкоматы и заменить в них всех негодных к такой работе, отдав под суд виновных в злоупотреблениях. Теперь военные округа и Главупраформ были обязаны проверять военкоматы раз в месяц, контролируя выполнение ими приказов НКО. Также налагался запрет на призыв специалистов оборонных предприятий.
Учет военнообязанных переводился на новую схему, с разделением их на четыре группы: обученных годных к строевой службе, необученых годных, нестроевых и женщин. То же касалось и медицинских комиссий, которые теперь должны были работать тщательнее.
Всего же заместитель наркома выдвинул семь пунктов требований по улучшению работы военкоматов. Он потребовал выстроить схему взаимодействия между ними и военными округами так, чтобы контроль работы мобилизационной системы был постоянным. Теперь в Главупраформ данные о мобилизационных ресурсах должны были поступать каждые три дня, начиная с 18 апреля 1942-го.
Приказы Щаденко помогли улучшить работу с призывом в Красную армию. Увы, фронт постоянно требовал пополнения, поэтому в течение войны мобилизация продолжалась. Всего же в годы Великой Отечественной в армию было призвано свыше 34 миллионов человек.
Безусловно, этот период истории обогатил наши вооруженные силы ценным опытом в работе мобилизационной системы, остающимся актуальным и по сей день.