Удивительно, но долгое время Россия совершенно не помышляла о завоевании Кавказа. В этой отдаленной области, населенной чуждыми народами и племенами, у России не было никаких интересов. Задачи государства ограничивались установлением стабильной границы, а в качестве естественной географической линии, отделяющей Россию от Кавказа, долгое время видели реки Кубань и Терек. Там были заведены казачьи войска, которые должны были охранять пограничье. В XVIII веке все просьбы о помощи, исходившие от грузин и армян, хотя оба этих народа были христианами, ограничивались дипломатичными ответами, не влекущими никаких обязательств.
Возможно, причиной такого нежелания идти на Кавказ была неудачная попытка, предпринятая Петром I, который в 1722-1723 годах завоевал западное и южное побережье Каспийского моря от Дербента до Астрабада. Это было частью грандиозного плана первого русского императора по овладению Востоком. Именно Астрабад считался ключевым городом, в котором должны были базироваться войска, идущие на завоевание Индии. Эти завоевания были признаны и оформлены Петербургским миром 1723 года. Но вскоре Петр I умер – и тут обнаружилось, что для его наследников огромные владения в Азии являются чем-то вроде чемодана без ручки, который жалко бросить, но очень тяжело нести.
Планы масштабных завоеваний были оставлены. А без этого владения в Азербайджане лишь поглощали огромные суммы из бюджета, требовали наличия изрядного гарнизона, который испытывал множество проблем от нахождения в непривычном климате и тропических болезней. Поэтому, когда в 1732 году представилась возможность, не «теряя лица», вернуть Персии завоеванные земли при заключении с ней союза, Россия немедленно воспользовалась этим, а русские полки ушли за Кавказский хребет.
Эта продолжавшаяся десять лет история обладания кавказскими землями произвела на русское правительство столь неприятное впечатление, что очень долгое время любая попытка заговорить о Кавказе сразу же отвергалась, как крайне невыгодная Российской империи.
Ситуация стала меняться лишь в начале XIX века, когда о прошлых неудачах постепенно забыли.
Тут как раз подоспели настойчивые просьбы грузин о принятии их в русское подданство. Причина тому была очевидна – Грузия к концу XVIII века находилась в глубочайшем упадке. Фактически речь шла о том, сохранится ли этот народ вообще или будет уничтожен мусульманскими захватчиками – турками-османами и персами. Если в Средние века в Грузии обитало более семи миллионов человек, то в начале XIX века переписи показывали наличие всего 600 тысяч грузин. Естественно, правителям грузинских государств, на которые после завоевания мусульманами распалась когда-то единая Грузия, ничего не оставалось делать, как просить помощи у могущественного северного православного соседа.
Долгое время у России не было ни возможностей, ни желания вмешиваться в дела Закавказья, поэтому контакты с Грузией ограничивались финансовой и военной помощью. Но император Павел I резко изменил русскую политику на Кавказе и согласился принять Грузию в состав Российской империи. Это означало войну с Персией, которая считала Грузию частью своего государства.
Что особенно интересно, грузинский царь традиционно выступал в качестве ключевой фигуры на коронации персидских шахов. Он владел средневековым титулом «держателя государственного меча», так что без участия главы Грузии любой переход власти от одного шаха к другому считался незаконным.
Война с Персией началась в 1804 году и продолжалась до 1813-го. В ходе нескольких военных кампаний русские войска действовали столь успешно, что в 1806 году было завоевано и присоединено Бакинское ханство. В 1805 году в состав империи вошли Карабах, Шемаха, Шекинское ханство и Шурагельский султанат. В 1813 году была штурмом взята Ленкорань и присоединено Талышское ханство. Тем самым русская граница на Кавказе обрела очертания, близкие к тем, которые существовали еще недавно – в советский период.
Но война выявила очень большую проблему: можно было легко завоевать и подчинить территории государств, существовавших на Кавказе, однако значительная часть кавказских и закавказских земель находилась в крайне архаичном состоянии. Там обитали племена, в лучшем случае лишь начавшие переход к феодализму. Большая часть кавказских народов (кроме грузин, армян и азербайджанцев) жила в условиях разложения родоплеменного строя и не знала государства, хотя формально подчинялась разнообразным ханам и султанам. Как договариваться с этими многочисленными племенами, было совершенно непонятно. Даже их завоевание русскими часто носило символический характер, потому что почти невозможно подчинить государственной власти небольшой народ, в любой момент готовый уйти в горы.
Первый управляющий Грузией генерал Карл фон Кнорринг говорил Александру I о кавказских племенах: «И внутри линии здешней жительствующие в большом количестве разных родов народы не меньше почти требуют за собой наблюдения». Горские племена жили согласно принципам «готтентотской морали»: «Когда я угоняю козу у соседа – это хорошо, когда сосед угоняет козу у меня – это очень плохо». Постоянные грабежи соседей, а затем и русских поселенцев, были частью экономической жизни кавказских племен.
Вместе с тем приобретение Кавказа и Закавказья ставило перед русским правительством целый ряд далеко идущих задач. Во-первых, требовалось наладить безопасную связь между старой границей по Кубани и Тереку и новыми закавказскими владениями империи. Во-вторых, надо было решить проблему горских племен, не признававших новую власть. В-третьих, распространить южную границу до естественных пределов, удобных для организации обороны против турок и персов.
В 1826 году началась очередная война с Персией, а два года спустя еще и война с Турцией. Оба конфликта закончились разгромом врагов и невиданной славой русского оружия. Были взяты Эривань, Тавриз, Ахалцихе, Баязет. В 1828 году из войны вышла Персия, которая отдала русским Армению. В 1829 году закончилась война с османами – в состав России вошло Черноморское побережье Кавказа, а Турция полностью отказалась от претензий на Грузию. Чуть ранее была решена транспортная проблема. Для связи с Грузией построили Военно-Грузинскую дорогу – выдающееся инженерное сооружение своей эпохи, проложенное через горы, ранее считавшиеся непроходимыми.
Оставались горские племена. Но решение задачи подчинения горцев затянулось очень надолго. В 1816 году командующим Отдельным грузинским корпусом и главноуправляющим на Кавказе стал герой Отечественной войны 1812 года генерал Алексей Ермолов. Полнота власти, врученная Ермолову императором Александром I, дала генералу прозвище «проконсула Кавказа». Пушкин писал, отзываясь на это назначение: «Но се – Восток подъемлет вой!\Поникни снежною главой,\Смирись, Кавказ: идет Ермолов!»
Однако до смирения Кавказа было очень далеко, хотя Ермолов был настроен крайне решительно. Ознакомившись с положением дел в вверенном ему краю, Ермолов принял решение, повлиявшее на всю дальнейшую политику России на Кавказе. На горцев началось медленное, но неумолимое наступление. Кавказская линия, состоящая из казачьих частей и приданных им пехотных полков, должна была постепенно продвигаться на юг. Леса, где могли скрываться отряды горцев, восставших против новой власти, вырубались, непокорные аулы уничтожались. Из детей кавказской знати брали заложников и отправляли их на учебу в Санкт-Петербург, рассчитывая, что высокая русская культура очарует местных.
В 1817 году русские войска перешли Терек и начали возводить укрепления в землях чеченцев – наиболее беспокойного племени. Поначалу дела шли очень успешно, всего за три года Чечня и Дагестан были усмирены. Набеги прекратились. Казалось, что к середине 1820-х годов задача покорения Кавказа уже выполнена. Но тут на Кавказе запылало пламя газавата. В 1828 году несколько авторитетных суфийских мулл, собравшись в ауле Яраглар, приняли решение начать против русских священную войну. Сторонники суфиев назывались мюридами, отчего данный период получил название мюридизма.
Так получилось, что император Николай I незадолго до начала восстания пришел к выводу, что покорение Кавказа завершено и надо переходить от жесткой ермоловской политики к новой, более мягкой.
Новым главнокомандующим на Кавказе стал генерал Иван Паскевич. Он проводил политику умиротворения. Увы, горцы восприняли это как проявление слабости русских. На Кавказе начались восстания мюридов, лидером которых считался Кази-Мулла. Кавказская война превратилась в череду столкновений партизанских формирований с регулярной армией. Несмотря на то, что русские могли разбить горцев в каждом отдельном сражении и легко установить контроль над любым городом или аулом, покорить Кавказ не получалось, потому что невозможно было расположить гарнизон в каждой горной сакле.
После того, как Кази-Мулла погиб, на роль лидера выдвинулся аварец Шамиль. В 1840 году своими сторонниками он был провозглашен имамом Чечни и Дагестана. Всего через три года Чечня и значительная часть Дагестана были потеряны для России. Там установилась власть Шамиля и его мюридов. Шамиль успешно создавал собственную систему власти, организовал армию, установил шариатские суды и налоговую систему. Мюридское государство находилось в горах, где очень тяжело было вести боевые действия. Управление имамата было децентрализовано и удар по любой из областей Чечни и Дагестана ничего не менял в общей картине боевых действий. Большая часть мужского населения Кавказа неплохо владела оружием и была хорошими всадниками. Это позволяло быстро пополнять армию мюридов.
Положение дел начало меняться лишь после завершения Крымской войны, когда значительную часть регулярной армии отправили на покорение Кавказа. В 1856 году новым главнокомандующим был назначен князь Александр Барятинский, имевший большой опыт войны с горцами. Он немедленно вернулся к методам Ермолова. Снова началось продвижение укрепленной линии фортов на Чечню и Дагестан, вырубка лесов и методичное взятие мятежных аулов с помощью артиллерии. Уже в 1859 году Шамиль потерял контроль над большей частью имамата, а его последнее убежище – горный аул Гуниб – было взято штурмом. Но даже взятие Шамиля в плен не закончило войну, которая заняла еще пять лет – до 1864 года.
Шестьдесят лет войны дорого обошлись Российской империи. Но что было бы, если наша страна не стала продвигать границу на Кавказ и в Закавказье?
Ответ на этот вопрос очевиден – не может существовать политической пустоты, если Кавказ не принадлежит России, то он принадлежит (или контролируется) другим странам, причем с высокой долей вероятности эти страны будут России враждебны. В XIX веке это были Османская империя и Персия, а также Великобритания, которая активно использовала все возможности воздействия на горские племена.
В наши дни – это могут быть Турция, увлеченная неоосманистской империалистической идеологией, создаюшая себе сателлита в Азербайджане, а также США, контролирующие Грузию. Причем если сейчас все ограничивается военными и политическими связями, то в XIX веке это привело бы к формированию разбойничьих горских псевдогосударств, которые жили бы набегами на русские границы. Украденный скот, сожженные деревни, уведенные в рабство русские поселенцы – вот что стало бы реальностью, если бы Россия не покорила Кавказ.
Но владение Кавказом оказалось выгодным и с точки зрения экономики. Уже в XIX веке началась эксплуатация нефтяных месторождений Баку, которые одни окупили все затраты на Кавказские войны и сделали Россию одной из крупнейших нефтедобывающих стран мира. Помимо этого, Кавказ – очень богатый природными ресурсами регион. Там имеются вольфрам, медь, железо, цинк, молибден, висмут, олово, ртуть и другие ценные металлы, пригодные к промышленной добыче, которая началась уже в ХХ веке. Огромны залежи в горах Кавказа гранита, гипса, туфа и пемзы – важных строительных материалов. Имеются просто гигантские запасы глины, песка, цементных материалов и извести. Найдены и добываются полудрагоценные камни: оникс, яшма, горный хрусталь, обсидиан, халцедон.
Не стоит забывать, что именно завоевание Кавказа принесло России побережье Черного моря.
Ныне это важнейший курортный центр России, северной страны, обделенной теплыми регионами у моря. Велика потенциальная курортная ценность и других регионов Северного Кавказа, освоение которых безусловно потребует больших расходов и гарантий мира в регионе, однако может сильно увеличить привлекательность внутреннего туризма. Наконец, области Кубани и Терека стали объектом русской колонизации, куда охотно ехало крестьянство в период аграрного перенаселения Центральной России. Именно благодаря этим переменам мы сейчас можем говорить о сохранении демографического контроля над регионами Кубани и Ставрополья.
Так что уже к концу XIX века, вскоре после завершения войны, Кавказ стал приносить прибыль России. Русские промышленники и торговцы получили на Кавказе новые рынки для российской продукции. Благодаря росту влияния России в регионе, уже в конце XIX века началось активное проникновение русских купцов в Персию. Вслед за торговлей шла политика. К началу ХХ века Российская империя строила планы покорения Персии и выхода к Индийскому океану. Все это было не просто проектами, а уже начало воплощаться в реальность. В 1907 году Россия и Великобритания договорились о разделе Ирана, а уже в 1909 году на север Персии были введены русские войска. Так завоевание Кавказа превратилось из локальной задачи в гигантский геополитический проект, раздвигающий границы влияния России и способствующий поддержанию ее роли как великой мировой державы.