76 лет назад Красная армия проводила одно из важнейших наступлений конца войны – Восточно-прусскую операцию. В ходе тяжелых боев войскам 3-го и 2-го Белорусских фронтов удалось выйти к балтийскому побережью, отрезав Восточно-прусскую группировку вермахта, и взять Кенигсберг.
Но мало кто знает, что, ломая сопротивление противника, советское командование одновременно вело борьбу с неправильным использованием красноармейцами велосипедов. Об этой «велосипедной войне» свидетельствуют военные документы 1945 года, опубликованные Министерством обороны РФ.
Военные велосипедисты
Изобретение велосипеда в XIX веке повысило мобильность человечества, позволив людям преодолевать расстояние в пути быстрее. Но «рогатому» двухколесному другу человека нашлось применение не только в мирной жизни. Оценив его возможности, военные сочли велосипед очень полезным для использования в армии. В результате перед Первой мировой войной в вооруженных силах мировых держав появились велосипедные подразделения, которые являлись своеобразной «конной пехотой». Их бойцов именовали самокатчиками.
В ходе мирового конфликта 1914–1918 годов самокатные части прошли проверку на боеспособность, в итоге став после его окончания неотъемлемым и полезным приложением войск.
Не обошли вниманием использование велосипедов в военных целях и в российской императорской армии. К 1917 году в ней было сформировано несколько десятков самокатных рот, сведенных в батальоны. После революции Красная армия переняла этот опыт, и вплоть до начала 1930-х годов в составе РККА сохранялись самокатные роты как самостоятельные боевые единицы, хотя к тому времени концепция их использования себя исчерпала.
Моторизированные войска постепенно оттеснили «конную пехоту» на задний план, однако достоинства велосипеда как легкого, надежного и дешевого средства передвижения по-прежнему признавались. В частности, в 1941 году в СССР было издано пособие по подготовке военных самокатчиков, гласившее, что их подразделения составляют «необходимый придаток к боевым частям во всех армиях мира и используются для служб связи, разведки и в качестве войск специального назначения». Этот учебный материал был создан для специальной подготовки самокатчиков, выходящей за рамки общей военной подготовки. Благодаря ему они должны были изучить материальную часть велотранспорта, уход за ним и даже его мелкий ремонт. Кроме того, овладеть техникой езды в условиях различной местности и подготовиться к ведению боевых действий на самокатах: стрельбе и метанию гранат во время движения, в том числе и в противогазе, преодолению препятствий, транспортировке грузов.
Но, несмотря на осознание необходимости велосипедов в армии, перед войной в Советском Союзе не успели обеспечить ими войска в нужном количестве. По штату велотранспорт был положен разведке кавалерийских и воздушно-десантных соединений, но чаще встречался лишь в штабных ротах связи и у саперов. А вот разведка в стрелковых частях и соединениях была только конной и пешей. Любопытно, что разведывательные подразделения на «колесах» были еще в дивизиях народного ополчения, так как некоторые ополченцы приходили на призывные пункты со своими велосипедами.
Формирование отдельных самокатных частей началось во время войны лишь в 1942-м, в том числе и за счет транспорта, захваченного у врага. Поэтому взятые в бою велосипеды передавались в трофейные фонды, откуда распределялись в части. Так в мае 1942-го была сформирована 1-я самокатно-мотоциклетная бригада, включавшая в себя два самокатных полка. Нужно отметить, что в конце того же года вся вело- и мототехника в войсках была взята на учет Управлением бронетехники и механизированных войск. Этот факт подтверждается директивой Западного фронта от 15 декабря 1942-го и подчеркивает значение важности самокатчиков на фронте.
Для служебного пользования
Так как в начале войны на передовой возник велосипедный «голод», советское командование старалось вести строгий учет имевшихся самокатов и пресекать их использование не по назначению. Согласно военным документам, последнее имело место в войсках. К примеру, в июне 1943-го в своем приказе командир 602-го стрелкового полка подполковник Путятин отмечал следующий факт:
«За последнее время часто имеют место случаи, когда отдельные командиры используют для личных нужд велосипеды, находящиеся на ПСД (пункт сбора донесений – прим. ВЗГЛЯД) и предназначенные приказом по ЛФ (Ленинградскому фронту – прим. ВЗГЛЯД) исключительно для служебных целей. Лица, незаконно пользующиеся машиной, относятся к ней преступно небрежно (учат кататься других, возят своих знакомых, производят различные эксперименты и пр.)».
Недовольство комполка можно понять. Ведь в его части было всего шесть велосипедов, а такая эксплуатация вела к их поломкам. Но далеко не всегда офицеры нарушали приказ командования на запрет использования служебной техники в личных целях. Иногда они обзаводились велосипедами другим путем, описанным уже в приказе штаба 136-й стрелковой дивизии:
«За последнее время наблюдаются случаи, особенно в вечернее время, когда командный состав разъезжает на велосипедах, приобретенных у местного населения разными путями».
В результате командир 136-й дивизии запретил своим офицерам «бесцельно разъезжать на велосипедах», приказав взять последние на учет и передать их в роту автоматчиков. Стоит пояснить, что командование видело в этом нарушение как правил использования велосипедов, так и дисциплины.
Но пока война шла на советской земле, такие факты встречались не часто. Все изменилось в 1945-м, когда боевые действия начались на территории Германии.
Германия – страна велосипедов
Когда Красная армия начала наступление в Восточной Пруссии, выяснилось, что кроме ожесточенного сопротивления вермахта есть еще одна проблема – богатые трофеи. Советские войска захватили большое количество немецкого транспорта, включая мотоциклы и велосипеды. Но организованная командованием проверка установила, что это важное для Красной армии имущество «растаскивается и варварски используется отдельными военнослужащими». Чтобы пресечь это явление, Военный совет 3-го Белорусского фронта 1 февраля 1945-го издал приказ «О сборе трофейных мотоциклов и велосипедов», требовавший:
«Военным Советам армий организовать отбор трофейных мотоциклов и велосипедов у отдельных военнослужащих проходящих тыловых соединений (...). Запретить всему личному составу пользование мотоциклами и велосипедами, если таковые не положены им по табелю».
О том, зачем были нужны такие жесткие меры, свидетельствуют документы 43-й армии. В шифровке от 7 февраля 1945-го ее командование отмечало, что на фронтовых дорогах появилось большое количество красноармейцев, катающихся на велосипедах и мотоциклах. При этом преследовавшие врага боевые подразделения шли пешком, а тыловики разъезжали на трофеях. В итоге Военный совет 43-й армии справедливо отметил следующее:
«В настоящее время, когда на фронте происходят напряженные бои, в ротах людей мало, а в тылу сотни здоровых и крепких бойцов устраивают велосипедные гонки по дорогам».
Но, несмотря на грозные требования вышестоящего начальства прекратить безобразия на дорогах Восточной Пруссии, командирам частей и соединений не удалось сразу навести порядок. Поэтому советское командование было вынуждено принять жесткие меры по борьбе с «велосипедистами». Так, Военный совет 43-й армии спустя десять дней издал грозный приказ, в котором писал, что велосипедные гонки на дорогах продолжаются, так как на велосипедах уже ездят не только рядовые и сержанты, но и офицеры, не признавая никаких правил дорожного движения.
Отмечая, что его прежнее распоряжение не выполнено, командующий 43-й армией генерал Белобородов потребовал от своих командиров навести порядок. К 18 февраля 1945-го все велосипеды, находившиеся у военнослужащих незаконно, должны были быть изъяты. А начальник тыла получил указание отлавливать всех бездельников-велосипедистов на дорогах, отправляя их в запасной полк для формирования из них стрелковых рот.
Надо сказать, что столь жесткие меры по укреплению дисциплины оказались своевременны. Во-первых, такое вольное использование трофейной техники вело к авариям с человеческими жертвами. Во-вторых, оно стало показателем снижения дисциплины в войсках, использовавших трофеи не по назначению. Вместо выполнения своих обязанностей некоторые военнослужащие начали кататься на велосипедах где им вздумается, причем не только в тылу, но и на передовой, совершенно не думая о последствиях.
6 февраля 1945-го на 1-м Белорусском фронте произошло чрезвычайное происшествие. Командир взвода 73-го стрелкового полка лейтенант Цветков, самовольно разъезжая на велосипеде по переднему краю обороны, потерял ориентировку и заехал прямо на вражеские позиции, где был взят в плен немцами. Увы, этот случай оказался не единственным, когда использование велосипеда не по назначению приводило к такому финалу.
«Велосипедная война» продолжалась в Красной армии вплоть до капитуляции Германии.
Несмотря на ряд строгих приказов советского командования, в войсках все же находились те, кто преступал запреты. Поэтому борьба с любителями покататься на трофейной технике в последние дни войны принимала все более жесткий оборот. Теперь ослушниками занялась военная прокуратура.
В апреле 1945-го, во время Венской наступательной операции, командующий 46-й армией генерал Петрушевский отмечал, что его приказ об изъятии из частей неучтенных велосипедов и мотоциклов не выполняется и «все населенные пункты, дороги забиты велосипедистами». В результате военные прокуроры армии получили распоряжение осуществить проверку выполнения приказа командования, наказывая игнорирующих его командиров.
Стоит отметить, что борьба советского командования с любителями использовать двухколесные трофеи не по назначению одновременно являлась частью кампании по искоренению «барахольства» в Красной армии. Как известно, в конце войны фиксировались случаи присвоения трофеев некоторыми военнослужащими. Такие факты говорили о снижении дисциплины в тылу, что сказывалось и на боевых частях, сражавшихся на передовой. Указанные документы говорят о том, что командование Красной армии понимало опасность этих явлений и беспощадно с ними боролось. Подтверждением тому является его победа в «велосипедной войне», начавшейся при вступлении советских войск на территорию Германии.