Рассказывая о знаменитых русских круглых броненосцах-«поповках», нельзя не поведать об их создателе – человеке в высшей степени интересном. Сейчас Андрея Попова помнят не только благодаря его заслугам, но и потому что он увековечен в классической русской литературе. Знаменитый писатель-маринист Константин Станюкович обессмертил его в своих произведениях «Вокруг света на "Коршуне"» и «Беспокойный адмирал».
Станюкович, которому в молодости довелось служить под началом Андрея Александровича, изобразил его как человека эксцентричного, крайне вспыльчивого – но при всем при том умного, честного и справедливого, способного признать свою ошибку и даже извиниться перед подчиненным. Попов был не только опытным моряком и прекрасным командиром, но и талантливым ученым, поднявшим науку кораблестроения в России на новый уровень.
Беспокойный адмирал
А стать кораблестроителем Андрею Александровичу написано было на роду – его отец Александр Андреевич Попов (1788–1859), дослужившийся до звания генерал-майора Корпуса корабельных инженеров, в течение полувека трудился на разных российских верфях. Неудивительно, что Попов, отец и дед которого связали судьбу свою с флотом, не отступил от семейной традиции.
Отучившись в морском корпусе, юный мичман получил назначение на Черноморский флот. Вскоре разразилась Крымская война, позволившая одаренному офицеру выдвинуться в первые ряды известных русских моряков и совершить – вполне по заслугам! – карьерный скачок. «Все знали, что он был отчаянный кадет и вышел из морского корпуса в Черноморский флот, куда выходили по преимуществу молодые люди, не боявшиеся строгой службы, где и получил основательное морское воспитание в школе Лазарева, Корнилова и Нахимова. Любимец двух последних адмиралов и восторженный их поклонник, он выдвинулся в Крымскую кампанию, приобретя известность исполнением всяких опасных поручений и особенно своими смелыми выходами на небольших пароходах из блокируемого неприятельским флотом Севастополя и дерзким крейсерством в Черном море, полном неприятельских судов», – так рассказывал о Попове Константин Станюкович.
Стремясь загладить неприятный для России итог Крымской войны, Морское министерство стремилось как можно скорее возобновить присутствие русского флота в дальних морях и океанах. И в 1858-м Попова, который уже стал капитаном 1-го ранга, назначают командовать маленькой эскадрой, которой надлежало идти на Дальний Восток.
За три года Андрей Александрович привел свой отряд, состоявший из корветов «Рында» и «Гридень» и клипера «Опричник» в Японское море. Он исследовал берега Японии и побережье русского Приморья, посетил тихоокеанское побережье США, а потом вернулся со своим отрядом на родину. Дома Попов, получивший звание контр-адмирала, был избран действительным членом Кораблестроительного и Морского ученого комитетов, руководил переделкой парусных судов в винтовые.
Но долго сидеть на берегу ему не пришлось. 4 сентября 1861 года Попов был назначен командующим отрядом судов Балтийского флота в Китайском море и занимал эту должность в течение последующих трех лет.
Дерзкая идея
В те годы Попову довелось осуществить миссию государственной важности. В США разразилась гражданская война: промышленный Север воевал с сепаратистами-южанами, задумавшими создать свое отдельное государство. Из европейских держав Великобритания и Франция поддерживали сепаратистскую Конфедерацию, а Россия – северян.
Андрей Попов (фото: Public domain)
|
В знак поддержки Петербург направил две своих эскадры в порты северян. И в октябре 1863 года шесть кораблей Попова ошвартовались в Сан-Франциско, восторженно встреченные местным населением. На Тихом океане у северян практически не было никакого флота – и Попов распорядился в случае появления кораблей южан оборонять от них Сан-Франциско. А еще 23 октября русские моряки участвовали в тушении охватившего город гигантского пожара – и шестеро из них погибли, спасая мирных жителей. Горожане выразили свою признательность русским морякам, пожертвовав деньги на помощь раненым, а Городской совет Сан-Франциско вручил адмиралу Попову благодарственное письмо.
Вернувшись из этого плавания, Андрей Александрович всецело посвятил себя тому, что ему нравилось больше всего – созданию новых военных кораблей для русского флота. За несколько десятилетий он разработал большое количество талантливых проектов, нашедших свое воплощение в металле. Тут и самый мощный в мире броненосец «Петр Великий», и первый в мире океанский броненосный фрегат «Генерал-Адмирал», и знаменитые впоследствии крейсера «Минин», «Дмитрий Донской» и «Владимир Мономах».
Все эти корабли предназначались для Балтийского флота, но самый знаменитый из проектов Попова связан с Черным морем, где когда-то начиналась его карьера. И появился этот проект, что называется, не от хорошей жизни.
По Парижскому трактату, завершившему Крымскую войну, России запрещалось иметь военный флот на Черном море. В начале 70-х годов XIX века Россия отказалась выполнять это условие. Надвигалась новая война с турками, сумевшими обзавестись мощным броненосным флотом. Россия создать равный по силе флот не успевала – требовался какой-то асимметричный ответ.
И тогда Попов выдвинул идею двух абсолютно круглых плавучих броненосных батарей, призванных защищать южные берега России от бомбардировок со стороны турецких кораблей. Его «поповки» отличались очень низким бортом (являясь, таким образом, очень трудной мишенью), мощной броневой защитой и небольшой осадкой, позволявшей действовать на мелководье.
Но почему именно круглые? «Концепция Попова заключалась в следующем: круглый корабль обладает абсолютной остойчивостью, минимально подвержен качке, поэтому является идеальной артиллерийской платформой. Общая длина бортов такого корабля значительно меньше, чем у корабля продолговатой формы, поэтому их можно прикрыть броней максимальной толщины.
Правда, скорость «поповки» будет невелика – но ведь эти корабли предназначались не для эскадренного сражения, а для обороны своих берегов. Они должны были превосходить любой корабль противника в защите, мощи пушек и меткости огня. По мнению Попова, тихоходные и не боящиеся непогоды круглые броненосцы наилучшим образом подходили для этих целей – они дополнили бы нашу береговую защиту как станки для орудий», – пишет военный историк Владислав Гончаров.
Концепция, которая оправдалась
Обе построенных «поповки» весьма отличались друг от друга по своим тактико-техническим характеристикам. Построенный в Петербурге и перевезенный в разобранном виде в Николаев «Новгород» при диаметре 30,8 метра, осадке 3,8 метра и водоизмещением 2500 тонн был защищен 275-мм поясной броней и покрыт 60-мм броневой палубой. Он приводился в движение шестью винтами и развивал скорость 6-7 узлов. «Новгород» вывели на испытания в августе 1873 года – и он прослужил в составе Черноморского флота тридцать лет.
Полностью построенный в 1875-м в Николаеве «Киев», переименованный по велению императора Александра II в «Вице-адмирал Попов», имел водоизмещение 3550 тонн, диаметр 36,6 метра, осадку 4 метра, двухслойную броню общей толщиной 400 мм, броневую 75-мм палубу и развивал скорость в 8,5 узла. Из эксплуатации его вывели тоже в 1903-м – одновременно с «братом».
Но самое главное в «поповках» было – их орудия. Автор проекта рассуждал: «Неприятель, решившийся атаковать наши укрепленные береговые пункты, может отважиться на это не иначе как при помощи орудий самого большого калибра, который в данную минуту будет возможен для употребления на практике. Чтобы отразить его, мы должны иметь такие же орудия. Следовательно, проектируя суда, которые дополняли бы нашу береговую защиту как станки для орудий, надо для их вооружения артиллерию избрать с наибольшим из существующих у нас калибров: поэтому на проектированное судно предлагается поставить 11-дюймовые (280-мм – прим. ВЗГЛЯД) нарезные или 20-дюймовые (508-мм – прим. ВЗГЛЯД) гладкие пушки».
В итоге круглый броненосец «Новгород» был вооружен двумя 280-мм орудиями, а «Вице-адмирал Попов» – двумя 305-мм. Главным недостатком этих пушек была крайне низкая скорострельность (один выстрел в 10-15 минут). Впрочем, то была общая беда всей крупнокалиберной артиллерии того времени.
Сама идея этих необычных кораблей подверглась ожесточенной критике. Например, знаменитый демократический поэт Некрасов писал о «поповках», как о символе современной ему России. Некрасов сочинил издевательские стихи о «поповке», которая, дескать, «все кружится да кружится, все кружится – не плывет».
В своем Отечестве, как известно, пророка нет. А вот, например, в Великобритании, считавшейся тогда в военно-морском деле «законодательницей мод», идею Попова оценили. Знаменитый британский кораблестроитель Эдвард Рид в газете «Таймс» от 25 октября 1875 года писал: «Совершенно справедливо, что суда эти не быстроходные, но как военные корабли с их бронею, пушками и небольшой осадкой они полны интереса и значения… У нас нет судов, которые были бы способны двигаться по мелководью и там сражаться с русскими броненосцами… «Вице-адмирал Попов» представляется первым в мире плавающим броненосцем, носящим 19-дюймовую броню и 40-тонные орудия».
Также корабли ругали якобы за дороговизну – но эти упреки тоже оказались несостоятельными. «Действительно, при расчетной стоимости в 1,94 млн рублей (с доставкой и сборкой в Николаеве) «Новгород» в итоге обошелся казне в 2,83 млн рублей, а «Вице-адмирал Попов» – в 3,26 млн! Однако заметим, что сметная стоимость однобашенного монитора типа «Вещун» для Балтики (постройки 1865 года) составляла 1,1 млн рублей – и это при гораздо более слабой броне, меньшей скорости (от 5 до 7 узлов) и ничтожной мореходности. Вдобавок мониторы вооружались гладкоствольными 229-мм орудиями; нарезные казнозарядные пушки они получили только в 1878 году. Таким образом, все десять балтийских мониторов вряд ли были мощнее двух «поповок», хотя стоили почти вдвое больше», – отмечает Гончаров.
Так или иначе, но свою задачу круглые корабли выполнили.
В течение всей Русско-турецкой войны 1877-1878 годов османский флот так и не решился приблизиться для бомбардировки побережья в районе Одессы, охраняемого «поповками». Правда, командующий османским флотом Хасан Хюсню-паша объявил блокаду побережья России – но когда в последних числах июня 1877-го турецкая эскадра направилась в северо-западную часть Черного моря, этот поход закончился для нее абсолютно бесславно. Хюсню-паша знал, что у Одессы его встретят две «поповки», каждая из которых превосходит по калибру артиллерии и толщине брони любой его корабль. В итоге от атаки Одессы турки отказались – и не стали ее бомбардировать, как бомбардировали некоторые другие прибрежные русские города.
А 27-28 июля 1877 года оба броненосца совершили боевой рейд по Дунаю, прикрывая транспортные суда, занимавшиеся снабжением наступающей российской армии. Таким образом, творения адмирала Попова воплотили на практике английскую концепцию Fleet in Being – то есть флота, который одним своим присутствием, даже не вступая в бой, срывает планы неприятеля. Спасенные жизни одесситов – таков оказался итог строительства двух странных круглых кораблей адмирала Попова.