Со среды власти Москвы и Подмосковья резко ужесточают меры по борьбе с распространением коронавируса – так, к примеру, передвигаться на автомобиле отныне можно только по пропуску. Автовладельцы без пропусков получат штрафы в 5 тыс. рублей. Тем временем власти некоторых районов Москвы дошли до экстраординарных мер в борьбе с нарушителями режима самоизоляции граждан. Как сообщили накануне СМИ, районная управа на Таганке загородила бетонным блоком вход в кафе, которое упрямо отказывалось прекращать работу.
То, что в нормальных условиях воспринималось бы как анекдотичный казус, сейчас для многих горожан выглядит вполне оправданным, учитывая масштаб угрозы. В ночь на среду оперштаб столицы передал, что за сутки в Москве умерли еще 11 пациентов с коронавирусом COVID-19. Среди умерших – люди от 48 до 86 лет, говорится в сообщении оперштаба. Все они имели сопутствующие заболевания.
Таким образом, количество жертв вируса в Москве превысило сотню (106 человек), всего по России – более 170. Как сообщает сайт стопрокоронавирус.рф, всего в России зафиксировано более 21 тыс. случаев заражения. К аппаратам искусственной вентиляции легких подключены более 240 человек. Выздоровели 1 тыс. 694 человека.
На фоне таких тревожных сообщений многим россиянам кажется, что принятых региональными властями мер недостаточно. На сайтах онлайн-петиций появились призывы ввести в Москве или даже по всей России режим чрезвычайного положения или чрезвычайной ситуации (ЧП или ЧС). С обыденной точки зрения включение чрезвычайного режима логично – многие рядовые россияне уверены, что только тогда с улиц исчезнут нарушители санитарного режима.
Однако с точки зрения российского права объявлять «чрезвычайщину» как минимум рано, а для самих граждан она может быть обременительной и даже опасной – в том числе для тех, кто сейчас громко требует ЧП. Об этом предупреждает директор Института новейших государств Алексей Мартынов.
«Чрезвычайное положение – это война без войны.
Это приостановление права собственности, всей гражданской власти, включая парламентскую. Это реорганизация экономики с нормальной на мобилизационную – вплоть до конфискации имущества, будь то ваш автомобиль, который понадобится для решения тех или иных задач, поставленных чрезвычайной комиссией, или ваш дом, ваш магазин», – пояснил Мартынов газете ВЗГЛЯД.
«Чрезвычайное положение меняет структуру власти. По сути, полномочия передаются силовым структурам, – добавляет директор Центра политического анализа и социальных исследований Павел Данилин. – Если речь идет о войне или стихийном бедствии, то ответственность на себя берут Министерство обороны и МЧС».
Однако в России нет войны, напоминает эксперт, а уже принятых властями мер вроде введения пропускного режима пока достаточно. «Сегодня надо в первую очередь обеспечить максимальную стабильность в экономике, сохранить нормальную хозяйственную деятельность мегаполисов и крупных агломераций – таких как московская и петербургская, – отметил Данилин. – Заменять гражданское управление на силовое было бы безответственно. Поэтому это и не делается».
Почему бизнесмены мечтают о чрезвычайке
Сейчас главную роль в России должны сыграть не военные, а врачи, а врачи совершенно не требуют объявлять чрезвычайное положение, считает Василий Колташов, руководитель Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений. По его мнению, силовые структуры выполняют важные, но не центральные функции. «Центральные скорее у медиков. Предприниматели бы ничего не получили от ЧП, так как ограничения легли бы не только на применение конституционных прав граждан, но и на право частной собственности. Между тем ситуация и так является форс-мажором, и, как показывает судебная практика, бизнес может это использовать», – отметил эксперт.
Удивительно другое: в отличие от докторов, ярыми сторонниками режима ЧП или ЧС оказываются многие бизнесмены. Так, один из питерских рестораторов публично грозился открыть свое заведение, если не будет введен чрезвычайный режим. Однако потом все же передумал.
Казалось бы, предприниматели по природе своей – сторонники минимального вмешательства государства. «Но сейчас многие деловые люди считают, что это будет форс-мажор, который позволит избавиться от многих обязательств, например по контрактам, по трудовым договорам», – пояснил газете ВЗГЛЯД Данилин.
Другие эксперты также опасаются, что ЧП даст законный повод работодателям в массовом порядке разорвать трудовые договора с сотрудниками, чтобы не выдавать им зарплату на фоне кризиса. «Увеличивать экономические потери сейчас было бы нелепо; массовые увольнения сейчас ни к чему», – предупреждает Колташов. Именно поэтому в большинстве других стран режим ЧП тоже вводить не спешат, ограничиваясь «режимами повышенной готовности или предчрезвычайного положения», подчеркнул экономист.
Кстати, уже ясно, уверены эксперты, что потребуются перемены и в нашем законодательстве. «Стоит выработать новый закон о чрезвычайной ситуации, в котором четче прописать, что этот режим означает для субъектов бизнеса и так далее», – призывает Данилин. В свою очередь Колташов считает, что необходим «закон о режиме повышенной готовности, что даст определенное понимание такого рода ситуации как ситуации правовой».
Ставка сделана на губернаторов
От чрезвычайного положения больше всего могут пострадать деловые люди, отмечает и руководитель Лаборатории социальных исследований Института региональных проблем Петр Кирьян. «Такой режим очень сильно ударил бы по доставке продуктов, по любому бизнесу, который связан с логистикой, с перемещением ценностей, с производством. Для деловых людей сразу встанет проблема, как доставлять свои грузы через разные КПП. Это сильно бьет по любой хозяйственной деятельности», – пояснял он газете ВЗГЛЯД.
По мнению Кирьяна, «на данном этапе ставка в России делается на то, что региональные власти сами внимательно мониторят ситуацию – при необходимости они должны быть готовы сами ввести весь комплекс жестких мер».
«Режим чрезвычайного положения, если исходить из буквы закона, «заточен» в первую очередь на предотвращение попыток захвата власти, пресечение межнациональных беспорядков, террористических атак и т. п., – указал в комментарии РАПСИ юрист Дмитрий Аграновский. – Во вторую очередь закон о ЧП применяется «в чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера» – в том числе это эпидемии, но, отметим, «возникшие в результате аварий».
Что же касается чрезвычайной ситуации, то такой режим «был бы оправдан в случае стремительного распространения заболевания, аналогичного чуме или сибирской язве», – сказал юрист, добавив, что такого, к счастью, в России не наблюдается.
Напомним, что режим ЧП вводится указом президента и утверждается Советом Федерации. Режим ЧС при техногенной или природной угрозе ввести проще – достаточно постановления правительства либо даже распоряжения МЧС. Пока что в Москве и других регионах действует менее строгий порядок – он называется «режимом повышенной готовности» и также описан в законе «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера», как и режим ЧС.