Сидящего передо мной мужчину проще всего описать одним словом –богатырь. Бугристые мышцы, которых не скрывает даже свободный свитер. Кулаки размером с голову первоклассника. За его широкой спиной и вовсе можно спрятать десятка полтора детей.
Станислав Успенский – майор спецназа правоохранительных структур. Название подразделения называть нельзя – секретность. Свою страну он пытается защищать самыми разными способами. С оружием в руках в ходе КТО. На международных спортивных состязаниях – от гиревого спорта до трейлраннинга с дистанциями по 100 километров. А два года назад с его подачи в Твери стартовала первая акция по забору крови для Национального регистра доноров костного мозга имени Васи Перевощикова (РДКМ).
Регистр нужен для того, чтобы спасать людей от одного из самых распространенных видов рака – рака крови и других заболеваний кроветворной системы. Благодаря трансплантации костного мозга эти болезни могут быть вылечены даже в запущенной форме.
Трансплантация – звучит страшно, но на деле технологии давно позволяют делать пересадку в форме забора нужных клеток из вены.
Донор смотрит сериалы или читает на протяжении нескольких часов, а больному в это время полностью убивают его «сломанную» кроветворную систему и присаживают всего 5% клеток от донора. Этого хватит, чтобы заново перезапустить процесс создания крови, но она будет уже «донорской», даже группа изменится.
|
«Если бы не Стас, в Твери бы, возможно, ничего бы и не было. Он сумел нас переубедить» (фото из личного архива)
|
Проблема в том, что подойдет для этого далеко не каждый донор – вероятность совпадения фенотипов по всему миру 1 к 10000. Но практика показывает, что люди из одной страны, тем более одного региона, подходят гораздо чаще – в среднем по России вероятность уже 1 к 600. Именно поэтому так важно развивать национальный регистр – чем больше людей, тем больше совпадений.
В странах с развитой медициной регистр считается обычным делом, подушкой национальной безопасности для частых видов рака. В России же регистр развивается усилиями волонтеров и НКО. Зарубежные доноры подходят реже отечественных, стоимость их клеток несколько миллионов рублей, активация происходит гораздо дольше, а для больных тяжелыми видами рака время имеет критически важное значение.
«Меня в РДКМ инициатором тверской акции называют? – улыбается Стас. – Ну можно и так сказать, наверное. Года три назад я был в Москве. Заехал к друзьям в гости, и там в компании была представитель регистра, которая много интересного рассказывала про лейкозы и генетические сбои, про пересадку костного мозга, про то, что в российских регистрах, взятых всех вместе, на тот момент всего было около 70 тысяч человек, а в Германии, Англии, США – миллионы. Я спросил, а могу ли я сам в Твери потенциальным донором стать, а мне говорят – нет, нужна специальная акция. Ну и как ее устроить, спрашиваю. Дело-то хорошее, благое. Стало немного обидно, что есть такое движение, а Тверь в этом деле не участвует».
«РДКМ до этого никогда не проводил в этом регионе донорских акций: не было желающих, было непонятно, придут ли люди. Если бы не Стас, в Твери бы, возможно, ничего бы и не было. Он сумел нас переубедить, и сегодня из столицы Верхневолжья у нас уже больше пяти сотен потенциальных доноров», – подтверждает руководитель службы рекрутинга РДКМ Евгения Лобачева.
При всем этом сердобольным человеком Станислав себя не считает. «Да самый обычный человек. Не могу сказать, что ночами не сплю, думаю, как кому помочь. Нет. Помогаю по мере возможностей, – рассказывает он. – Когда с зарплатой посвободней было, в Москву ездил. Всякие памперсы забирал, одежду, канцелярию для школы и тут малоимущим семьям раздавал. Деньги пересылать, скорее всего, не буду, хотя и такое тоже было. Покажут по телевизору детеныша какого больного, пошарю в интернете, проверю факты, отчеты. Если видно, что все реально, могу немного перевести. Так-то встречал и лжепогорельцев, и всяких жуликов от благотворительности. Это как цыганские дети: бегают, на хлеб просят. Скажешь им: ну, пойдем, куплю тебе буханку. А они: не, не надо, денег давай. Вот и тут примерно то же самое».
К РДКМ же у него совсем другое отношение: «Детей лейкозами много болеет, постоянно в интернете и по телевизору показывают. Да и каждый из нас заболеть может в любой момент.
Регистр этот – работа на перспективу, для себя, для наших детей. Поэтому нужно, чтобы как можно больше людей туда вступало и все могли себе доноров найти».
Желающих стать потенциальными донорами костного мозга тогда в Твери нашлось сто человек. «Из моего отряда один сослуживец со мной пришел», – говорит Успенский.
«Медсестра, когда увидела Стаса, прямо оробела, – вспоминает Евгения Лобачева. – В форме, суровый, большой. Так, говорит, где тут что у вас? Внимательно прочитал анкету, изучил брошюры информационные».
Акция, инициированная Стасом, стала лишь первой в целой череде. Сто пробирок крови, отправленных на типирование, – хороший результат. Свою лепту внесли и местные журналисты – рассказали о цели подобных мероприятий и важности проблемы. Через полгода акцию по привлечению потенциальных доноров решили повторить.
«Позвонила женщина, Анна Глущенко. Она рассказала, что в Редкино Тверской области живет парень, Ваня Шашин, 19 лет. Он лечился в Питере и ему был нужен донор. Она и попросила провести акцию на манер той, что инициировал Стас», – говорит начальник службы рекрутинга РДКМ Евгения Лобачева.
На вторую акцию в Твери пришло уже в два раза больше желающих, то есть регистр пополнился на две сотни потенциальных доноров.
«Среди них была девочка, дочь Анны Глущенко. Она очень хотела стать потенциальным донором, но ей не было 18 лет. День рождения – через неделю. В итоге ее мама дала разрешение, и пробирка ушла на типирование, когда девочка стала уже совершеннолетней», – рассказывает Лобачева.
Увы, Ване Шишкину это не помогло. Умер в ходе акции. Если бы в российском регистре было бы столько же добровольцев, сколько в Германии, Израиле, Англии или США, такого исхода, скорее всего, удалось бы избежать.
Что же касается Стаса, теперь он будет бороться за популяризацию РДКМ на новом для себя фронте – информационном. «Меня позвали на три недели поработать приглашенным редактором в проект «Кровь5», организованный РДКМ. Думал, надо будет рассказывать и писать о том, что думаю о донорстве, жизни и так далее, но пока я рассказываю журналистам о методиках выживания в экстремальных условиях – как воду опреснять без спецоборудования, какие мухоморы можно есть, как зимой ночью в лесу согреться и так далее. В апреле публиковать будут. Жду, очень любопытно, что они из всего этого сделают», – резюмировал он.
По разным данным, ежегодно в России 25–30 тыс. россиян заболевают различными онкогематологическими заболеваниями. Жизнь многих из них можно спасти с помощью неродственных трансплантаций костного мозга, но для этого нужны доноры. Таковых можно найти и за границей, но стоимость поиска и активации донора из международных регистров начинается от 20 тыс. евро. Для решения этой проблемы Русфонд создал РДКМ и занялся рекрутингом потенциальных доноров и типированием их фенотипов.
Сегодня стать потенциальным донором можно в большинстве российских городов уже без всяких акций. Для этого достаточно приехать в любое отделение «Инвитро» и бесплатно сдать кровь на типирование. Детали и противопоказания можно уточнить на сайте РДКМ.