Самодельный телескоп в Крыму прославил Россию

Космический телескоп «Хаббл» сделал новые снимки первой в истории межзвездной кометы Борисова, сообщил в пятницу «Ридус». Ее уникальность в том, что комета впервые прилетела в Солнечную систему, пересекает ее в настоящее время, а потом вновь уйдет в дальний космос и, в отличие от себе подобных, никогда не вернется. Сейчас космическое тело находится в 298 миллионах километров от Земли и движется со скоростью свыше 175 тысяч км/час. Это одна из самых быстрых комет, которые когда-либо наблюдались.

Среди астрономов есть правило: открыватели называют астероиды по своему усмотрению, но кометы обязательно получают имя того, кто их обнаружил. Так, новооткрытая комета получила название 2I/Borisov. Ее индекс считается необычным – он свидетельствует о внесолнечном происхождении тела (interstellar).

В декабре комета Борисова впервые пролетит над Москвой. Как отмечало «РИА Новости», 7 декабря комета приблизилась на минимальное расстояние к Солнцу, то есть прошла перигелий, как выражаются астрономы. А открыл этот объект 30 августа российский астроном-любитель, уроженец Краматорска (Донецкая область) Геннадий Борисов. На его счету уже девять открытых комет и четыре околоземных астероида.

Среди астрономов-энтузиастов не только России, но и Евразии никому еще не удалось отыскать такое же количество. К слову, за каждую открытую комету полагается вознаграждение три тысячи долларов, но, как правило, эти деньги не покрывают расходов на покупку и создание телескопа. В 2014 году, как раз когда Крым воссоединился с Россией, живший к тому времени на полуострове астроном получил одну из самых престижных в астрономии наград – премию Эдгара Уилсона. Примечательно, что для своих открытий Геннадий Борисов использует телескоп собственной конструкции. Поэтому он по праву может считаться любителем, хотя формально и работает в стенах Крымской астрофизической лаборатории, расположенной неподалеку от Бахчисарая.

ВЗГЛЯД: Геннадий Владимирович, как происходит поиск, в результате которого удается обнаружить ранее неизвестную комету?

Геннадий Борисов: По стандартной схеме. Астроном выбирает область неба и снимает ее с разных ракурсов в течение нескольких часов. Потом он запускает полученные кадры в компьютер и ищет объекты, которые изменяют свое положение относительно неподвижных звезд и планет. Эти находки могут быть точечные или диффузные. Я обращаю внимание на вторые, потому что, как правило, это кометы или астероиды.

Когда я обнаруживаю такой объект, то измеряю его координаты и проверяю их по базе Центра малых планет – это организация при Международном астрономическом союзе, которая собирает данные обо всех малых космических телах. Если на сайте нет информации, то составляю отчет о находке и отправляю в Центр. Он все проверяет и затем размещает информацию на странице подтверждения, чтобы обсерватории по всему миру начали искать объект и либо доказали его существование, либо опровергли.

Так было и с межзвездной кометой. Как только собрали о ней достаточно данных, оказалось, что она необычная: ее полет происходит по гиперболической траектории, разомкнутой орбите. Стало понятно, что это объект не из Солнечной системы – комета в нее влетела, пересечет за несколько десятков лет и покинет навсегда.

ВЗГЛЯД: Как часто происходит открытие подобных комет?

Г. Б.: Это первая в истории человечества межзвездная комета. Два года назад с помощью американских телескопов ученые обнаружили межзвездный астероид Оумуамуа – первое межзвездное космическое тело. Но его заметили, когда он уже улетал из Солнечной системы. Комета же только прошла перигелий (ближайшая к Солнцу точка орбиты планеты или небесного тела), так что у нас будет несколько десятков лет, чтобы наблюдать, как она покидает Солнечную систему. Поэтому пока таких объектов всего два. Может, новые телескопы обнаружат больше подобных комет и астероидов.

ВЗГЛЯД: Насколько сложно любителям конкурировать с профессиональными лабораториями?

Г. Б.:  Существуют большие проекты, работают команды профессионалов и используются телескопы стоимостью в несколько миллиардов долларов – так находят по 30-40 комет в год. Но подобные проекты ищут «опасные» для нашей планеты тела, обнаруживать другие объекты выпадает на долю любителей. Нам все сложнее что-то открыть, потому что большие команды своими мощными телескопами фиксируют объекты до того, как это становится доступно для любительского оборудования. Обычно это две-три находки в год.

ВЗГЛЯД: Известно, что вы работаете в стенах официальной обсерватории, однако используете свой личный самодельный телескоп. Он у вас переносной или стационарный?

Г. Б.: Стационарный. Раньше у меня были маленькие телескопчики, которые можно было перемещать, но последний телескоп покрупнее. Он стоит в одном из куполов обсерватории, где я работаю. Телескоп из этого купола уехал в Чили, поэтому меня на время пустили в освободившийся купол. Я уже год нахожусь там со своим телескопом и не знаю, сколько еще это продлится. Но, с другой стороны, наша с организацией договоренность взаимовыгодна: на своих любительских телескопах я фактически отлаживаю новые технологии, которые потом используются для создания уникального оборудования.

ВЗГЛЯД: А почему вы – профессиональный астроном – начали делать телескопы своими руками?

Г. Б.: Еще в детстве я читал много журналов. Например, популярную тогда «Науку и жизнь». Уже тогда пытался сам и с товарищами мастерить что-то похожее на телескопы из зеркал и очковых линз. Потом получил специальность астронома в Московском университете и стал работать по профессии. Со временем я начал создавать телескопы для различных проектов.

Меня так это увлекало, что в какой-то момент работа стала хобби: теперь я сам ищу кометы с помощью самодельных телескопов. Сейчас я руковожу отделом в своей астрономической организации, а в свободное время по ночам наблюдаю небо.

ВЗГЛЯД: Сколько времени уходит на слежку за небом и сколько на анализ полученных данных?

Г. Б.: Пять–десять ночей в месяц я трачу на наблюдение. Но это зависит от времени года и погоды: летом ночи короче, поэтому я наблюдаю больше, если же небо пасмурное, то приходится отправляться спать. Сейчас стараюсь меньше сидеть ночью, потому что тяжело физически – днем ведь надо работать. Последнее время я наблюдаю пару часов на рассвете, а потом расшифровываю полученный материал шесть–восемь часов. Обрабатываю все вручную, потому что компьютерные программы многое пропускают.

ВЗГЛЯД: В России развивается любительская астрономия?

Г. Б.: Да, у нас много любителей, которые ищут красивые туманности и галактики – это называется «астрофотография». Я тоже когда-то занимался этим. У меня даже состоялись несколько персональных фотовыставок – и здесь, в Москве, и в Европе! Но сейчас в астрофотографии используется много компьютерной обработки, поэтому даже не с очень хорошим оборудованием можно сделать красивую фотографию. Мне не нравится подобный симбиоз натуральной фотографии и компьютерной графики, тем более я не очень силен в обработке.

ВЗГЛЯД: Что бы вы посоветовали начинающему астроному-любителю?

Г. Б.: Сейчас в продаже множество телескопов, поэтому с оборудованием проблем не будет. Всегда начинайте с наблюдения и смотрите на яркие объекты – Луну, Солнце, Сатурн. А дальше ищите то, что интересно вам.