Поддержание военного превосходства над любым противником является основой военного строительства США. Американцы тщательно оценивают потенциал стран, которые теоретически способны бросить Америке вызов, и пытаются заблаговременно внедрить свои новые боевые системы. Особенно ярко этот подход проявляется в военно-морском строительстве ВМС США. Речь идет о новых технологиях в подводной войне.
Бытует мнение, что главной ударной силой ВМС США в войне на море являются авианосцы. Это не совсем так. Очень важной ударной силой ВМС США в войне на море являются в том числе и подводные лодки, действующие в составе передовых ударных группировок. В настоящее время США добились огромного успеха и в снижении шумности подводных лодок, и в дальности обнаружения ими надводных и подводных целей, и в развитии торпедного оружия, и в применении боевых пловцов.
Американцы не просто снизили шумность своих подводных лодок до величин, сравнимых с естественным шумовым фоном океана, но и серьезно подняли скорость малошумного хода. Теперь их подлодки не «крадутся» на малых ходах, а перемещаются под водой с большой скоростью, и их по-прежнему не слышно. Максимальная скорость малошумного хода у подлодок класса «Вирджиния» последних модификаций значительно превосходит таковую у отечественных «Ясеней». А это дает решающее преимущество в подводном бою.
Также успешной является их базовая патрульная (противолодочная) авиация. Не забывая о неудачах истребителя F-35, стоит отметить, что есть и абсолютно удачный патрульный и противолодочный самолет P-8 Poseidon, заменяющий собой старые, но тоже хорошие самолеты P-3C Orion.
В настоящее время, однако, американцы стоят на пороге еще одной революции в подводной войне – робототехнической. Сегодня мы являемся свидетелями процесса роботизации американского подплава, и этот процесс близок к своему финалу.
Скрытая революция
Американский подход к обеспечению секретности отличается от отечественного. Американцы знают, что в определенный момент «шило больше нельзя будет утаивать в мешке». Поэтому соблюдению «глухой» секретности они предпочитают комбинированную стратегию введения противника в заблуждение. Смысл ее в том, что когда прогресс США в чем-то уже не скрыть, то публике подсовывается «дозированная» правдивая информация, которая тем не менее создает у нее искаженную картину происходящего.
Так, сегодня американские СМИ интенсивно пропагандируют наличие у США прототипа безэкипажного надводного противолодочного корабля Sea Hunter («Морской охотник») и проекта безэкипажной неатомной подводной лодки Orca («Косатка»). Надо сказать, что оба эти проекта могут быть потенциально полезными. Но, вообще говоря, это не то, на что реально делают упор американцы – это приманка. Настоящая военная революция происходит несколько в другой сфере.
Вот уже много лет подряд ВМС США проводят учения ICEX – сокращение от Ice Experiments, в переводе на русский язык – «ледовые эксперименты». До 2016 года основным содержанием этих учений являлась подледная стрельба торпедами, проверка работы систем самонаведения торпед под ледяной коркой с ее сложным рельефом, создающим для системы самонаведения торпеды множественные гидроакустические помехи. Такие учения помогли американцам добиться высокой эффективности своих торпед Mk48 при подледной стрельбе – а это очень важно для них, так как воевать с ВМФ России они готовятся и подо льдом в том числе.
Сегодня ВМС США могут быть уверены в своих торпедах. В то время как нет данных о том, что отечественные ВМФ вообще проводили подобные стрельбы подо льдом с использованием систем самонаведения торпед – и, строго говоря, никто точно не знает о боеспособности наших торпед при ведении боя подо льдом.
Однако с 2016 года на подледных учениях массово стали отрабатываться новые технологии – применение автономных необитаемых подводных аппаратов, АНПА.
На ICEX–2016 присутствовала объединенная команда из ученых Массачусетского технологического института, компании Bluefin robotics, принадлежащей конгломерату General Dynamics, которая занимается производством НПА и работами по созданию автономных роботов, и ряда других компаний, работающих в области робототехники и программного обеспечения для нее, которые отрабатывали массовое применение АНПА в подледных условиях. Многие сотрудники этих предприятий являлись бывшими моряками-подводниками.
Сообщения прессы на счет этих испытаний были скупыми, но из них складывалась следующая картина. Пока военные моряки стреляли практическими торпедами и потом вылавливали их из-подо льда, ученые тренировались применять малогабаритных роботов подо льдом. В качестве «подопытной» машины применялся аппарат MACRURA-21, специально модернизированный для арктических условий АНПА Bluefin-21. Задачи решались многообразные.
АНПА должен был, например, составить ультразвуковую карту ледяной корки, зондируя ее снизу с помощью своих гидролокаторов, и потом использовать ее для навигации вместе с инерциальной навигационной системой. АНПА должен был действовать автономно, самостоятельно выбирая курс и выполняя маневры в рамках ограничений заданных программой испытаний. Были проведены эксперименты по передаче данных с помощью звукоподводной связи с подводной лодки на АНПА и обратно. Так, в ходе этих экспериментов было установлено, что граница более–менее надежной связи под водой лежит на дистанции 1800 метров между подлодкой и АНПА.
Но самое интересное вскрылось несколько позже. В сентябре 2016 года, в Буэнос-Айресе на 22-м международном акустическом конгрессе, американские ученые обнародовали данные, полученные в ходе этих учений. Все они крутились вокруг звукопроводимости различных слоев воды подо льдом и, помимо всего прочего, показали, что американцам удалось собрать информацию о том, в каких слоях воды (в зависимости от глубины проведения эксперимента и дальности от источника звука до его приемника) потеря громкости акустического сигнала для условий Арктики окажется максимальной.
Эта информация нужна только для того, чтобы подводные аппараты могли лучше скрываться подо льдом от других подводных аппаратов – в том числе оставаться незамеченными для подводных лодок. Не американских, разумеется. Другого применения она не имеет.
Военное значение
То, что все эти создаваемые в США технологии изначально предназначены для военного применения, было ясно сразу – достаточно просто узнать диаметр НПА, производимых в США той же Bluefin. Он равен 21 дюйму, или 53,3 сантиметра, что является стандартным калибром торпедного аппарата на любой подводной лодке в современном мире (есть и другие калибры, например, наш 650 мм, но они менее распространены). Это означает очень простой факт – подводный дрон создан для выпуска его через торпедный аппарат подводной лодки, что снимает любые вопросы по тому, есть ли у него военное значение. Однако данные о гидроакустических исследованиях, попавшие в прессу по результатам ICEX–2016, говорят еще и о том, где, как и против кого будут применяться будущие американские АНПА.
Сразу после утечки на акустическом конгрессе, США резко «обрубили» всю информацию о повторении подобных исследований – известно только то, что они продолжаются и количество привлекаемых к ним роботов растет.
Bluefin же анонсировала создание целой системы из полуавтономных НПА, способных к самостоятельным действиям. Они работают совместно с большим АНПА–носителем, доставляемым на театр военных действий подводной лодкой, и таким же не требующим постоянного управления летающим БПЛА, запускаемым в воздух с подводной лодки. АНПА показаны как машины, способные вести разведку под водой и из-под воды, а также к ударным задачам, то есть банальной работе полуавтономной торпедой с зарядом взрывчатки.
Осенью 2017 года в Кипорте (штат Вашингтон), в Военно-морском центре подводной войны (называемом в ВМС США «Торпедный город») было создано подразделение, которое уже должно заняться АНПА более «предметно» – отрабатывать тактику, боевое применение, писать уставы и наставления, искать слабые места в конструкциях, проводить испытания по военным программам. Подразделение получило название «Первая эскадра необитаемых подводных аппаратов» (Unmanned Undersea Vehicle Squadron 1, или UUVRON-1). Его личный состав набран из инженерно-технического персонала подводных сил, командует офицер в звании коммандера (эквивалент капитана 2-го ранга), на осень 2018 года это был Скотт Смит. О том, чем занимается «эскадра», пресса особо не сообщает. По отдельным обрывкам информации ясно, что они повышают уровень автономности своих НПА и испытывают новые батареи с большим временем работы.
Перспективы
Фактически США уже довели до готовности к промышленному применению технологии, позволяющие создать следующее. Подводный автономный необитаемый аппарат, способный запускаться с подводной лодки через торпедный аппарат, на дальности около 1800 метров будет работать как дистанционно управляемый, далее как автономный, самостоятельно картографировать снизу ледяной покров, чтобы использовать его потом для ориентации, находить слои воды, в которых его акустическая заметность минимальна, подолгу в них оставаться.
Если совместить такой аппарат с обыкновенной «шланговой» катушкой телеуправления торпедой, по которой во всех странах мира (кроме России) экипажи подлодок управляют в бою торпедами, то возникает возможность использовать такой АНПА в качестве просто НПА, но зато на огромную дальность – десятки километров (длина оптико-волоконного кабеля у иностранных катушек доходит до шестидесяти километров). Технически возможно комбинировать НПА на оптико-волоконном «шнурке» и находящийся в контакте с ним через звукоподводную связь рой АНПА, действующих автономно. Управляемый аппарат, таким образом, будет передавать на лодку информацию, которую собирают автономные.
Такой рой АНПА представляет собой очень эффективную разведывательную систему, способную дать подводной лодке полную информацию о подводной обстановке на большом удалении от нее. Вплоть до трехмерной картины всего, что происходит под водой в зоне контроля. А также дать возможность применить против обнаруженной роботами цели оружие – штатные торпеды на максимальную дистанцию. Сама лодка при этом будет находиться вне дистанции обнаружения для противника.
Простые цели, например, донные кабели, соединяющие гидрофоны, АНПА смогут уничтожать и сами, банально подрывая рядом с целью встроенный заряд взрывчатого вещества. Невысокая цена позволяет их расходовать. Очень скоро (возможно, менее чем через десять лет) любой противник США в море столкнется с тем, что толща воды у его баз просто кишит роботами, отслеживающими каждое движение и способными навести на выходящие из базы подлодку или корабль высокоточные дальнобойные торпеды.
Для этого уже почти все готово. Нужно просто «срастить» ряд серийных или предсерийных компонентов, еще раз все испытать, дописать инструкции. Начать производство. Вот от чего отвлекает поток новостей про проекты Sea Hunter и Orca.
Представляет ли этот пласт технологий опасность для России? Потенциально – да, и огромную. США всегда пытаются реализовать свое военное преимущество тем или иным способом, а с учетом назревающей борьбы за Северный морской путь, которая в значительной степени пройдет не на льду, а под ним, эта угроза еще реальнее.
Может ли Россия справиться с этой угрозой? Видимо, да. Но для того, чтобы начать работать над решением этой проблемы, надо сначала признать, что она действительно существует. Но если все останется «как есть», а США доведут свои планы до конца, то подводные лодки в случае конфликта можно будет ставить на прикол в базах, толку от них не будет при всей их огромной стоимости.