Во вторник сотрудники ФСБ задержали в Москве бывшего начальника управления СКР по Москве генерала-майора юстиции в отставке Александра Дрыманова. Он был задержан в качестве подозреваемого по уголовному делу в отношении криминального авторитета Шакро Молодого (Захария Калашова). Прокуратура называла его в числе офицеров, получавших взятки от представителей Молодого.
Дрыманова считали одним из самых авторитетных следователей СКР. Он вел дела особой государственной важности, в том числе о преступлениях в Южной Осетии, Приднестровье, на юго-востоке Украины. Так, Дрыманов возглавлял расследование дела о геноциде граждан Южной Осетии со стороны грузинских вооруженных формирований, довел до суда второе дело Михаила Ходорковского и Платона Лебедева, обвиняемых в хищении 350 млн тонн нефти. В 2007 году вел дело губернатора Ненецкой автономной области Алексея Баринова. В 2010 году возглавил следственную бригаду, расследовавшую дело генерала ФСКН Александра Бульбова. Позднее он занимался делом Надежды Савченко.
Как сообщил адвокат Александр Карабанов (ранее представлял интересы бывшего первого заместителя Дрыманова Дениса Никандрова, тоже обвиняемого в получении взятки от Молодого), экс-начальника столичного главка СКР поместили в следственный изолятор «Лефортово». Вопрос об аресте может решиться уже во вторник.
Кроме Дрыманова и Никандрова фигурантами громкого дела о коррупции в СК стали бывшие высокопоставленные сотрудники СК Михаил Максименко и Александр Ламонов. Им вменялось получение от вора в законе Шакро Молодого полумиллиона евро за смягчение обвинения и освобождение из СИЗО другого «авторитета» – Итальянца (Андрея Кочуйкова). Итальянец проходил по громкому делу о стрельбе на Рочдельской улице в Москве.
Дела в отношении Никандрова и Ламонова выделены в отдельные производства. Суд над ними продолжается. Причем, как указывал Росбалт, Никандров, заключивший сделку со следствием, подробно описал, как начальник давал распоряжения о «развале» дела Итальянца, за что, по его словам, готовы были заплатить 1 млн долларов.
Шакро Молодого приговорили к девяти годам и десяти месяцам колонии строгого режима, а Итальянца отправили в колонию на восемь лет и десять месяцев. Максименко получил 13 лет колонии строгого режима и штраф в 165 млн рублей.
Через год расследования было возбуждено второе уголовное дело. Выяснилось, что офицерам за Итальянца передали 500 тыс. долларов, а не евро, и не от Шакро, а от бизнесмена Олега Шейхаметова. После этого дело в отношении Максименко выделили в отдельное производство.
Дрыманов подал рапорт об отставке в связи с выходом на пенсию по выслуге лет 30 мая. Это произошло после того, как ФСБ несколько раз пыталась возбудить против него уголовное дело о получении взятки, однако этому противился СКР. Тогда этого не произошло и появились слухи, что в Федеральной службе безопасности удовлетворятся отставкой генерала. Однако в июле вновь заговорили о его возможном уголовном преследовании.
По информации РБК, операция по задержанию генерала прошла после встречи Дрыманова в одном из столичных бизнес-центров. Источники газеты в СКР сообщили, что на прошлой неделе он активно занимался получением адвокатского статуса и приобретения статуса спецсубъекта уголовного производства. Все это ускорило его задержание. В случае получения статуса адвоката уголовное дело в отношении генерала мог возбудить только Следственный комитет, однако Дрыманов так и не успел его оформить.
Позже во вторник источник РИА «Новости» в правоохранительных органах сообщил, что в деле Дрыманова о получении взятки может быть как минимум два эпизода. «Вполне вероятно, что доказательной базы хватит и на дополнительные. Сейчас следственные органы прорабатывают самые различные доказательства, и в ближайшее время могут появиться и три, и четыре эпизода, если хватит доказательной базы», – уточнил собеседник. Он отметил, что без «железобетонных» доказательств следователи не пошли бы на задержание. Также будет прорабатываться его ближайшее окружение.
Сам генерал отказался признать свою вину, а причиной уголовного преследования в отношении него назвал «оговор».
Так как дело против Дрыманова ФСБ долго не могла открыть и этому противились в СКР, возникает вопрос, не мог ли он стать жертвой соперничества между спецслужбами. «Такое соперничество особенно ярко проявлялось в начале нулевых. Противоречия существуют во всех службах во всем мире. Этот нормальный процесс называется конкурентной борьбой», – заявил газете ВЗГЛЯД председатель Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов. Однако он выразил уверенность, что в случае с Дрымановым это ни при чем.
Что такое соперничество существует, подтвердил и зампредседателя думского комитета по безопасности и противодействию коррупции Анатолий Выборный («Единая Россия»). По его словам, оно происходит «с точки зрения своевременности раскрытия правонарушений и привлечения виновного к ответственности». «Но здесь (в деле Дрыманова) нет пересечения компетенций между СК и теми органами, которые занимаются оперативно-розыскной деятельностью, Генпрокуратурой или органами внутренних дел. Каждый выполняет свою функцию. Все они ориентированы на то, чтобы антикоррупционное законодательство работало должным образом», – объяснил он газете ВЗГЛЯД.
Выборный также пояснил, почему задержание Дрыманова произошло только сейчас, хотя вероятность такого сценария высказывалась еще некоторое время назад. «Расследование преступления – это длительный процесс. Он требует тщательного исследования всех доказательств, которые прямо и косвенно указывают на лицо, совершившее правонарушение. Все эти доказательства необходимо соединить в единую картину», – отметил он.
Кирилл Кабанов назвал показательным в истории с задержанием Дрыманова то, что отношения между различными группами перестают доминировать, закон становится все более действенным.
«Независимо от того, кто и как относится к Дрыманову, в каких отношениях находится с ним, это не сказалось на его неприкасаемости. Он задержан. Это позитивная история. Не думаю, что она имеет вторичные подтексты»,
– отметил собеседник.
Задержание Дрыманова, по его словам, продолжает сужать круг неприкасаемых. «Круг неприкасаемых существует во всем мире, вопрос в том, насколько он широк. Минимизация круга неприкасаемых реально приводит к повышению эффективности борьбы с коррупцией», – резюмировал Кабанов.