В случае подводных лодок «погибла» и «пропала без вести» – равнозначные понятия. Когда с находящейся в море ПЛ переставали поступать радиограммы, а сроки автономного плавания превышались, ее заносили в списки погибших. Родственники и друзья исчезнувших моряков в течение десятилетий не знали, при каких обстоятельствах покинули этот мир близкие им люди. Но несколько лет назад поисковики из «Разведывательно-водолазной команды» начали экспедицию «Поклон кораблям Великой Победы»: они возвращают из забвения павших во время войны советских моряков.
Поиск начинается с архива
Замысел экспедиции возник еще в 2005 году. «Мы с товарищами решили воспользоваться своими знаниями и навыками для того, чтобы отдать дань памяти павшим морякам. У нашего народа существует традиция навещать могилы воинов и жертв Великой Отечественной войны, чтить память тех, кто сражался на фронтах и в тылу. Однако места упокоения многих военных моряков посетить трудно – их могилами становились боевые корабли. На дне до сих пор лежат десятки таких безвестных могил. В рамках нашего проекта мы стараемся отдать этим морякам положенные почести, а родственникам – сообщить координаты этих братских могил», – рассказал газете ВЗГЛЯД основатель «Разведывательно-водолазной команды» Константин Богданов.
Инициативу сразу поддержал депутат Госдумы, генерал армии Николай Ковалёв – он является председателем координационного совета экспедиции. А первым из кораблей, обследованных командой, стал тральщик советского ВМФ «Червоний казак», затонувший в Цемесской бухте Черного моря 26 марта 1943 года. Он был достаточно известен как объект для подводных экскурсий дайверов, но Богданов и его товарищи, подняв архивы, выяснили, что этот тральщик по сути является массовым воинским захоронением.
Корабль принимал участие в обороне знаменитой «Малой земли». Он доставил подкрепление в район Мысхако, затем принял на борт раненых – свыше шести сотен бойцов, а вскоре после отхода от пирса подорвался на магнитной мине и затонул на глубине около сорока пяти метров. Спасти тогда удалось только 125 человек.
Впоследствии «Разведывательно-водолазная команда» перенесла свою деятельность на Балтику. Министерство обороны передало ей координаты затонувшей подлодки, случайно обнаруженной при прокладке газопровода «Северный поток», и попросило ее идентифицировать. С тех пор команда специализируется именно на подлодках, причем именно на тех, которые считались пропавшими без вести. Название проекту выбрали соответствующее – «Бессмертный дивизион».
Константин Богданов
|
Поиск начинается не в море, а в архиве. «Мы сотрудничаем с научным сотрудником НИИ Военной академии Генштаба Мирославом Морозовым, также очень много времени в архивах проводит наш коллега Михаил Иванов. Они кропотливо собирают все дошедшие до нас документы о том или ином пропавшем корабле и примерно прикидывают, на каком участке морского дна их следует искать. После того, как определены квадраты для поиска, мы туда выходим, включаем гидролокатор и тщательно просматриваем дно. А когда на экране появляются изображения, сходные с искомым объектом, люди отправляются под воду, чтобы провести уже непосредственное обследование», – объясняет специфику своей работы Богданов.
К настоящему моменту удалось отыскать уже тринадцать субмарин.
Семьдесят шесть лет под водой
Идею создания виртуальных музеев погибших кораблей подсказал поисковикам президент Владимир Путин – и это одна из самых захватывающих историй в биографии «Разведывательно-водолазной команды». 4 мая 2013 года экспедиция занималась поиском советской подводной лодки Щ-320, однако сделала другое открытие – наткнулась на легендарный парусный линейный корабль российского императорского флота «Лефорт», затонувший в Финском заливе в 1857 году. Современников его гибель потрясла почти так же сильно, как катастрофа «Титаника» полувеком позже. «Лефорт» следовал из Ревеля в Кронштадт на зимовку, имея на борту, помимо экипажа, жен и детей моряков – всего на корабле находилось 843 человека. Линкор был опрокинут внезапным порывом шквала. Спасенных не было.
Узнав о находке, Путин предложил создать виртуальный музей «Лефорта». Участники экспедиции совершили более двух десятков погружений, и результаты их деятельности можно увидеть на специальном сайте. Зритель сам может выбирать ракурс осмотра корабля, управляя виртуальной видеокамерой. «Именно после этого у нас возникла идея и в дальнейшем применять современные мультимедийные технологии для создания виртуальных мемориалов. Мы производим детальнейшие внешние видеосъемки затонувших объектов. Потом на основании этих съемок создается подробное 3D-изображение затонувшего корабля, которое можно рассмотреть с разных ракурсов. Любой может посетить эти мемориалы. Наша социальная задача – сделать героически погибшие подводные корабли доступными даже для тех, кто не умеет нырять», – рассказывает Богданов.
Одно из недавних пополнений «Бессмертного дивизиона» – подводная лодка Щ-317. 9 июня 1942 года капитан-лейтенант Николай Мохов вывел ее в боевой поход из Кронштадта. На борту также находился капитан второго ранга, командир 4-го дивизиона ПЛ Владимир Егоров. В ту пору существовала традиция – командиров субмарин, выходивших в свой первый боевой поход, сопровождали вышестоящие офицеры, дабы «подстраховать» в случае надобности. Через семь суток после отплытия Мохов и Егоров первыми из советских подводников в том году отрапортовали по радио об успешном выходе на боевую позицию. Оказавшись на оперативном просторе, Мохов показал себя агрессивным и умелым командиром – в тот же день Щ-317 открыла свой боевой счет, потопив финский транспорт «Арго». Двумя днями позднее был торпедирован и датский транспорт «Орион», но он все-таки сумел добраться до порта Висбю на острове Готланд.
Днём 22 июня Щ-317 потопила у восточного побережья острова Эланд шведское судно «Ада Гортон», шедшее в Германию с грузом железной руды (Швеция официально соблюдала нейтралитет, но торговала с Рейхом, обеспечивая его стратегическим сырьём). Через три дня была произведена торпедная атака на неустановленное судно, а 1 июля Щ-317 попыталась достать шведский транспорт «Галеон», но была отогнана эсминцем «Эреншельд» (по иронии судьбы он носил имя шведского адмирала, разбитого Петром I при Гангуте). Еще через три дня последовала столь же безрезультатная атака на шведский корабль «Фортуна», после чего был подбит немецкий транспорт «Отто Кордс».
10 июля поступило последнее радиодонесение от Мохова: запас торпед полностью израсходован, корабль возвращается в Кронштадт. Больше вестей от субмарины не поступало, на базу лодка не вернулась.
В мае 2018-го СМИ сообщили – Щ-317 найдена и идентифицирована. «Остов лодки обнаружен на глубине 78 метров между островами Гогланд и Большой Тютерс. Как теперь мы знаем, Щ-317 смогла уйти от всех атак, но лишь для того, чтобы подорваться на одной из последних линий немецких минных заграждений на пути к дому – буквально в прямой видимости советской базы».
По словам Богданова, обнаружение Щ-317 оказалось особенно сложной задачей. В своё время обсуждалось несколько вариантов её гибели – на минах, от глубинных бомб, сброшенных с вражеских самолетов, в результате атаки шведского эсминца «Стокгольм» или финских сторожевиков. Самая популярная версия – что субмарина затонула недалеко от острова Эланд, даже назывались координаты места, где она якобы покоится. Действительность оказалась трагичней – «щука» почти что вернулась домой. Почти...
Работы хватит надолго
Совсем недавно «Разведывательно-водолазная команда» сообщила об обнаружении у острова Сескар (Финский залив) подводной лодки Щ-405. «Она подорвалась на мине, следуя в надводном положении из Кронштадта на остров Лавенсари. Носовая часть в момент взрыва оторвалась и затонула в двадцати трех метрах от корпуса лодки», – рассказывает Богданов.
Впервые на грани жизни и смерти 405-я побывала в августе 1941 года. Во время боевого похода из-за неверных действий командира корабль совершил аварийное погружение, при этом была раздавлена средняя цистерна главного балласта, а трое членов экипажа погибли. Тогда морякам удалось оторвать субмарину от грунта и вернуться на базу, однако неудачи продолжали преследовать подлодку, и 13 июня 1942 года она все же затонула, когда шла к острову Лавенсари. Несколькими днями позже советские сторожевые катера обнаружили в воде неподалеку от острова Сескара тело командира – капитана 3-го ранга Ивана Грачева и еще двух моряков. Ни один из тридцати девяти членов экипажа не спасся.
Как утверждает Богданов, выяснить какие-либо неожиданные подробности о гибели корабля при его нахождении удаётся практически всегда. Скажем, затонувшая в октябре 1942-го Щ-320 (капитан 3-го ранга Иван Вишневский) погибла, как и Щ-406, на минном заграждении «Зееигель» («Морской ёж»), зацепив тросы сразу двух мин. Пытаясь избавиться от одной из них, корабль неудачно сманеврировал и коснулся второй. «Из кормовых аппаратов лежащей на грунте Щ-320 выдвинуты торпеды на две трети длины. Скорее всего, после подрыва лодки моряки из числа уцелевшей в кормовом отсеке части экипажа пытались вручную их вытолкать, чтобы потом самим выбраться наружу через освободившиеся торпедные аппараты. Не получилось», – рассказывает он.
Другой пример – на глубине шестидесяти пяти метров у острова Гогланд лежит пропавшая летом 42-го М-95 (капитан-лейтенант Леонид Федоров). «Мы нашли ее в мае 2015-го и установили, что лодка погибла от подрыва на мине. Взрыв произошел в носовой части М-95, когда она находилась в подводном положении. После взрыва субмарина смогла пройти еще несколько метров, после чего легла на грунт. Рубочный люк закрыт. Кормовой люк приоткрыт, но придавлен согнутым леером – скорее всего, члены экипажа, оставшиеся в кормовых отсеках, пытались выйти, но не смогли его открыть. Помешала эта самая леерная стойка, согнувшаяся либо во время бомбежки лодки вражескими кораблями ПЛО, либо при ее подрыве. Так весь экипаж на морском дне и остался», – говорит поисковик.
После обнаружения погибших кораблей экспедиция передает в Минобороны подробный отчет. Там найденные объекты ставят на учёт и под охрану государства, присваивая им статус воинских кладбищ. При этом публикуются координаты, чтобы проходящие мимо суда могли отдавать почести погибшим экипажам, а на корпусах подлодок закрепляют мемориальные доски с именами и фамилиями членов команды. Каждого из них отпевают.
«Для этого мы приглашаем представителей ВМФ и священнослужителей РПЦ – мы много лет дружим с Московской духовной академией в Троице-Сергиевой лавре, и они нам помогают. Бывший ректор этой академии архиепископ Верейский Евгений, который в этом году стал главой Эстонской православной церкви, – человек очень живой, неравнодушный, он и сам несколько раз участвовал в наших мероприятиях. Присутствуют, конечно, и родственники. Священники служат панихиду, вспоминая каждого моряка поимённо. На воду опускается памятный венок и гвоздики по числу погибших, звучат залпы салюта», – рассказывает Богданов.
По его словам, на Балтике лежат ещё восемь необнаруженных советских субмарин. Их поисками «Разведывательно-водолазная команда» займётся в ближайшее время.