Николай Миклухо-Маклай вошел в историю не только как этнограф и путешественник-первооткрыватель, некогда предложивший установить российский протекторат над северо-востоком Новой Гвинеи, но и как борец с расизмом. Будучи биологом и антропологом, он рассматривал человечество как единое целое и категорично отрицал популярные тогда в научных кругах теории «переходного статуса» чернокожих между обезьяной и человеком и биологической предопределенности культурного неравенства рас. В том числе и поэтому ЮНЕСКО провозгласила Миклухо-Маклая гражданином мира.

Также ученый отвергал работорговлю и колонизаторские порядки, однако после того, как идеи с российским протекторатом и независимой «папуасской республикой» с самим Миклухо-Маклаем во главе провалились, «Берег Маклая» все-таки стал германской колонией.

В понедельник, 11 сентября, к «Берегу Маклая» в Папуа – Новой Гвинее стартует новая российская научно-исследовательская экспедиция. Возглавляет ее потомок исследователя и его полный тезка – Николай Николаевич Миклухо-Маклай. Впервые в новейшей истории ученым предстоит изучать жизнь папуасов, некогда посвятивших легендарному российскому исследователю собственный карго-культ, а также наладить культурные и туристические связи с Папуа – Новой Гвинеей.

«После путешествия моего предка в Папуа – Новую Гвинею в 1871 и 1876 годах были еще советские экспедиции в эти места – в 1971 и 1975 годах. С тех пор действительно 40 лет на «Берег Маклая» не ступала нога наших ученых», – рассказал Миклухо-Маклай газете ВЗГЛЯД.

«Житель Океании к 30 годам переживает шесть катастроф»

ВЗГЛЯД: Что было самым сложным при подготовке экспедиции?

Николай Миклухо-Маклай: Установление контактов с Папуа – Новой Гвинеей. Изначально мы хотели не просто попасть в джунгли, но наладить взаимодействие и культурный обмен с местными университетами и другими площадками. А для этого нужны договоренности с власть имущими. Всего этого удалось достичь благодаря нашему теперь уже хорошему знакомому сэру Питеру Бартеру. Это австралиец, который уже более 40 лет проживает в Папуа – Новой Гвинее, раньше был членом парламента этой страны. Сэру Питеру уже 77 лет, и долгие годы он помогает сохранению как наследия папуасов, так и памяти о моем предке.

В 2014 году вместе с россиянином Валерием Суриным он участвовал в восстановлении мемориала, поставленного советскими моряками в 1970-е годы на месте хижины, где жил Маклай. Лично с сэром Питером мы до сих пор ни разу не виделись, но в течение последних нескольких месяцев отсылаем друг другу по несколько электронных писем в день.

ВЗГЛЯД: Насколько опасным вам представляется будущее путешествие? Не выйдет ли в какой-то момент из джунглей папуас-каннибал, не испортит ли общий праздник?

Н. М.: Съедят ли Маклая? Скорее всего, нет. Во всяком случае, хочется на это надеяться.

По поводу безопасности – местных жителей уже предупредили, что к ним едет Маклай. Маклай Четвертый, как они говорят, ведь я – четвёртое поколение от известного всему миру ученого. Они сохраняют память и о первых трех приездах, ждут очередного. Я думаю, что в обиду они нас никому не дадут. Никаких военных, полицейских, лишних сопровождающих не будет, также и оружия у нас при себе не будет.

ВЗГЛЯД: А что по поводу природных опасностей? Делали ли вы прививки перед отправлением туда?

Н. М.: Гипотетически это, конечно, не самая безопасная точка на планете. По статистике, в среднем житель Океании к 30 годам переживает шесть катастроф. Цунами, наводнения, землетрясения, различные болезни. Нам такое и не снилось. И до конца мы не можем предвидеть всего, что нас ждет там. Но перед тем, что нам известно, мы защищены. В России сделана прививка от столбняка. От возможных проблем с малярией нас будут защищать специальные сетки, закрытая одежда, мы будем стараться не гулять по джунглям ночью и так далее.

ВЗГЛЯД: Где вы будете жить?

Н. М.: Большую часть времени, помимо официальных мероприятий (встреч с разными руководителями Папуа – Новой Гвинеи, выступлений в местных университетах), мы будем жить непосредственно в деревне папуасов под названием Бонгу на «Берегу Маклая», где почти 150 лет назад поселился мой предок. Местные жители уже согласились пустить нас к себе. Мы будем ночевать в их хижинах. Мы взяли с собой спальники и противомоскитные сетки, думаю, этого будет достаточно.

Хотя, как я уже сказал, мы не знаем всего, что нас ждет. Отличие этой поездки от большинства туристических в том, что мы опробуем на себе совершенно новый маршрут.

«Свинья – это самое дорогое в жизни для папуаса»

ВЗГЛЯД: Что помнят папуасы о первом Маклае?

Н. М.: На «Берегу Маклая» (неофициальное название) или Райском берегу, как теперь его называют, очень хорошо его помнят. Из поколения в поколение передают легенду о первом появлении здесь белого человека, разыгрывают спектакли на эту тему, устраивают праздники.

В этом году запланировано проведение торжественной церемонии обмена дарами между мной и потомком первого местного друга Маклая-старшего, которого звали Туй. Не знаю, что именно подарит мне потомок Туя, но я собираюсь привезти ему свинью, которую потом он сможет разделить с другими жителями деревни, а также небольшой походный генератор и что-то из одежды. Думаю, «дары» в обычном понимании, то есть бусы и шкатулки, – это уже прошлый век и даже позапрошлый.

ВЗГЛЯД: А почему свинью?

Н. М.: Ох... Свинья – это вообще самое дорогое в жизни для папуаса. Они даже выкармливают маленьких поросят человеческим женским грудным молоком.

В советское время один из руководителей Папуа – Новой Гвинеи приезжал с визитом в Москву, целый день ходил с экскурсиями по нашей столице. Но когда его спросили, что больше всего ему понравилось, ответил: «Таких свиней я еще нигде не видел». Оказалось, что на ВДНХ, на одной из выставок, ему показали откормленных свиней, выращенных в Советском Союзе. И это впечатление перевесило для него все остальное.

Что касается современной Папуа – Новой Гвинеи, одна свинья там стоит 100 тыс. рублей в пересчете на наши современные деньги. Для местных жителей это вообще целое состояние. Кстати, денег на покупку свиньи в Папуа – Новой Гвинее (не везти же ее из Москвы) мы пока не нашли, все потратили на подготовку путешествия, но изыщем средства обязательно.

ВЗГЛЯД: Есть ли в местах, куда вы поедете, какая-то цивилизация?

Н. М.: Смотрите. Папуа – Новая Гвинея в этом смысле уникальная страна. В столице Порт-Морсби, где мы также будем находиться, расположен, к примеру, шикарный пятизвездочный отель Grand Papua. В нем через несколько лет пройдет большой саммит ОПЕК – Организации стран – экспортеров нефти.

С другой стороны, если пролететь на самолете около часа до «Берега Маклая», вы окажетесь фактически в первобытно-общинном строе. Да, кто-то и там носит европейскую одежду, у кого-то даже есть мобильный телефон. Но пока это не носит массового явления, обычную связь поймать очень сложно. Однако благодаря спутниковым технологиям 20 сентября мы проведем беспрецедентный телемост из деревни Бонгу, где нет никакой связи, с Санкт-Петербургом.

«Пришлось залезть в долги»

ВЗГЛЯД: Сколько человек в вашей экспедиции, кто эти люди?

Н. М.: Нас летит четверо. Из России мы должны долететь до Сиднея. Оттуда – до Порта-Морсби. Уже оттуда летим до города Маданга, а из Маданга на лодках добираемся до «Берега Маклая». В нашей команде: Арина Лебедева из Кунсткамеры, Игорь Чининов из Института этнологии и антропологии имени Миклухо-Маклая, фотограф и оператор-документалист (о путешествии мы снимем документальный фильм) Дмитрий Шаромов и я.

Также уже на месте нас встретит Степан Цергиль – наверное, единственный русский, живущий на всем острове Папуа, он будет нашим проводником и переводчиком. Почему всего пятеро? В лодку, на которой мы будем переправляться в ряд мест на «Берегу Маклая», не помещается больше пяти человек.

ВЗГЛЯД: В программе экспедиции есть интересный пункт – подготовка этнопарка «Русский первооткрыватель Новой Гвинеи» в деревнях Бонгу и Горенду и строительство аналога хижины Маклая. Расскажите об этом.

Н. М.: Проект уже подготовлен. Дело за малым – найти спонсора. Тогда и станут понятны сроки его реализации. Построить все это за свои средства уже сейчас мог бы и уже упомянутый сэр Питер Бартер. Но мне бы хотелось, чтобы поучаствовал российский бизнес. При наличии финансирования построить гостиницу и несколько хижин для знакомства с жизнью и бытом папуасов можно за несколько месяцев. Безусловно, одна из основных целей нашей экспедиции, помимо научной (сравнение жизни здесь с записками Маклая 150-летней давности) – возвращение памяти об этих местах россиянам.

В перспективе мы хотим сделать «Берег Маклая» одной из популярных экзотических туристических точек на карте мира. Сегодня российских туристов в этой стране практически нет. Даже визу туда сделать очень затруднительно.

ВЗГЛЯД: Сколько стоит ваша экспедиция? Кто ее финансирует? Помогало ли вам российское государство?

Н. М.: Экспедиция финансируется за счет частных средств, в основном моих собственных, а также помощи ряда компаний. Помогают не только деньгами. Скажем, один из спонсоров предоставил нам высококачественное оборудование стоимостью около миллиона рублей для съемок документального фильма.

В целом бюджет экспедиции составляет порядка 4,5 млн рублей. Конечно, пришлось залезть в долги, взять банковские кредиты, но, думаю, это того стоит.

Что касается государства, прямой помощи не было. Но на этапе, когда экспедиция уже была подготовлена, я поставил о ней в известность и наш МИД, и другие органы власти. В целом они с интересом следят за нашими похождениями и помогают информационно. Также я отправил приглашение на нашу встречу с руководством Папуа – Новой Гвинеи российскому послу в Индонезии, который одновременно представляет интересы РФ и в Папуа – Новой Гвинее.

Налаживание хороших «добрососедских» связей между странами также значится среди целей нашего путешествия. В какой-то момент, с развалом Советского Союза, мы совершенно потеряли контакт с Папуа – Новой Гвинеей. Но Маклая там помнят и любят, для северо-восточной части острова он является едва ли не национальным героем. И это надо использовать.