В прошлом году общее количество абортов в России снизилось на 96,3 тысячи, а абортов «по желанию» (то есть без медицинских показаний) – на 72 тысячи. Это падение сразу на 13%, тогда как прежде речь в среднем шла о ежегодном снижении всего на 8%.
Вне «людоедских решений»
Необходимо понимать, что нынешняя статистика более позитивна, чем самые оптимистичные прогнозы. Другое дело, что «уверенно падающие показатели» падают с самого верха – долгие годы и СССР, и Россия были мировыми лидерами по распространенности искусственного прерывания беременности, лишь иногда уступая «пальму первенства» Кубе, служащей абортарием для целого континента. Законодательный запрет на подобные операции касается не только консервативных мусульманских государств, но и вполне либеральных латиноамериканских, во многих из которых легальны, к примеру, гей-браки, но не аборты (в коротком ряду исключений, помимо Кубы, Уругвай).
Собственно, Советский Союз стал первым государством, узаконившим аборты. Это произошло в 1920 году на фоне общего ажиотажа реформ. С 1936 по 1956 год на искусственное прерывание беременности вернули законодательный запрет, благодаря которому рождаемость на некоторое время возросла – пока абортарии не обосновались в подполье. В итоге страна получила скачок смертности от нелегальных операций, кроме того, резко возросло количество детоубийств.
При Хрущеве искусственное прерывание беременности вновь вернули в больницы, и число соответствующих процедур в 1960-х доходило до 5,6 млн в год. Ситуация едва-едва начала выравниваться к концу 80-х, но тут страну тряхнуло от перемен, и уже к 1994 году коэффициент вновь приблизился к катастрофичному уровню. В среднем производилось около 140 прерываний беременности на 100 живорождений, тогда как в антирекордном для советской эпохи 1968-м соотношение было 180:100. Но потом показатели вновь стали выравниваться. Сперва – почти незаметно, начиная с нулевых – все более ощутимо.
Специалисты связывают этот прогресс с негативным отношением общества к абортам, а также с распространением контрацептивов – страна стала более информированной по части секса.
Внесла свой вклад и программа материнского капитала, отметившая в этом году десятилетний юбилей. С начала 2007 года сертификатами воспользовались восемь миллионов семей, а размер государственной помощи возрос с 250 до 453 тысяч рублей.
Программу постоянно совершенствуют с целью упрощения схемы получения денег. Кроме того, в прошлом году в целевое назначение средств, помимо жилья, обучения детей и пенсии для матери, включили социальную адаптацию детей-инвалидов.
Наконец, в июне на совещании по экономическим вопросам президент Владимир Путин призвал правительство решить проблему с нехваткой мест в яслях и разработать дополнительные меры по обеспечению жильем семей с детьми.
Таким образом, государство предпочитает действовать мерами материальной и психологической поддержки, а не через «закручивание гаек». До сих пор законодательство России в области абортов одно из самых либеральных в мире.
В Португалии и Испании, например, для искусственного прерывания беременности потребуется решение суда, а граждане Польши, Ирландии и Мальты ездят ради этих операций в соседние страны, потому как на их родине аборты в принципе запрещены, за исключением ряда особых случаев.
Перенять этот опыт предлагалось и у нас. В декабре 2016 года петиция о запрете абортов, поддержанная патриархом РПЦ Кириллом, главой ЦДУ мусульман России Талгатом Таджуддином и председателем профильной комиссии по семье ОП РФ Дианой Гурцкой, была отклонена как «людоедское решение» министром по вопросам «открытого правительства» Михаилом Абызовым. Это произошло на фоне публикации очередной порции утешительных данных: Минздрав отчитался об улучшении показателей материнской и младенческой смертности, а также о сокращении количества абортов на уже упомянутые 13%.
Вероника Скворцова обосновала этот прогресс комплексной работой ведомства, в рамках которой было увеличено количество центров профилактики абортов и усилены меры по психологической поддержке беременных женщин. Но уже в июне выступила с новым заявлением: принятых мер недостаточно, цифры по-прежнему тревожны, а сотрудники центров доабортного консультирования подчас подходят к работе формально и не могут отговорить женщин от искусственного прерывания беременности.
За этим логично последовал следующий шаг при четко намеченной цели. В паспорте приоритетного правительственного проекта «Формирование здорового образа жизни» отдельным пунктом прописана задача снизить количество абортов еще на 30%, то есть с 20,5 до 16 случаев на 1000 женщин детородного возраста (это уровень таких стран, как Болгария, Румыния, Швеция, Эстония). «Пусковой» точкой данной программы, рассчитанной на восемь лет, задано 1 марта 2018 года.
Алгоритм решения задачи пока что не прописан в деталях, но основным инструментом выбрана пропаганда. Или, по словам министра здравоохранения Вероники Скворцовой, масштабная информационно-просветительская кампания – массовая, системная, современная и задействующая все доступные каналы связи с целевой аудиторией.
При этом обратная связь собирается в режиме реального времени. На официальном сайте Минтруда с 25 июля по 10 сентября функционирует глобальный опрос, в рамках которого гражданам предлагают анонимно сообщить правительству, какие меры помогли бы им принять важное решение – родить ребенка и продолжить свой род.
«Государствообразующий народ фактически вымирает»
Опрошенные газетой ВЗГЛЯД общественники подчеркивают, что основные пути для закрепления успеха и дальнейшего решения проблемы абортов – это материальная поддержка матерей и более комплексный подход в оценке всех факторов, влияющих на уровень деторождения. Альтернатива – радикальные меры, а «ждать у моря погоды» нельзя в принципе. Речь идет ни больше ни меньше о вопросах национальной безопасности.
«В России не существует специального института по поощрению рождаемости, а демографическая политика хаотична и формальна, – говорит глава общероссийского движения «За жизнь!» Сергей Чесноков. – За семью отвечают все, соответственно, не отвечает никто. Нам нужен целенаправленный многоуровневый мониторинг, определение приоритетов. До сегодняшнего дня эти исследования проводились государством бессистемно, и лишь одну цифру невозможно исказить – суммарный коэффициент рождаемости. Если он высокий – значит, все хорошо, значит, людям хочется жить, у них позитивный настрой. Но рождаемость – итоговый показатель, который складывается из множества факторов, а анализа этих факторов нет».
В качестве примера Чесноков привел пилотную программу движения – «Демографическая стратегия «Выкса-2025». «В одном из муниципалитетов Нижегородской области мы проводим мониторинг по 150 показателям, выявляя приоритетные и синхронизируя их с имеющимися в муниципалитете. И это дает хорошие результаты – рождаемость в Выксе выше, чем в любом другом районе региона», – заявил он газете ВЗГЛЯД.
В свою очередь руководитель Центра защиты материнства «Умиление» города Казани Элина Галиуллина отмечает в качестве негативного фактора кризис института семьи, вслед за Скворцовой предлагая сделать упор на пропаганду.
«Первичной и важнейшей профилактикой абортов станет нравственное оздоровление общества и поддержка многодетных семей, – говорит она. – На сегодняшний день определенные меры предпринимаются, но социальной рекламы и медийной работы в этом направлении пока слишком мало, хотя поддержка СМИ очень нужна. Последствия абортов для здоровья женщин недооцениваются. Так, например, мало где публикуются научные данные о связи онкологических заболеваний с абортами, говорится только о последствиях криминальных операций. Мы живем в малодетном, постабортном обществе, где контрацептивное мышление и пренатальный инфантицид стали нормой. И чтобы переломить эту ситуацию, надо обратиться к нашей истории. Немыслимо себе представить, чтобы при царе можно было легализовать аборты. И не оправдались прогнозы Менделеева, который пророчил более 600 млн населения в России к XXI веку».
Главными причинами демографического кризиса Чесноков также называет «духовные установки», а также отсутствие у многих молодых людей собственного жилья. При этом, по его словам, официальные цифры Минздрава не до конца отражают реальность, поскольку включают лишь информацию от государственных медицинских учреждений. Реальные показатели значительно печальнее.
«Имеющийся в стране уровень рождаемости поддерживается преимущественно за счет Чечни, Дагестана, Татарстана. Государствообразующий народ фактически вымирает, но этот факт ускользает в общих демографических цифрах. Нужно анализировать прицельно каждый регион, каждый субъект Федерации. Тот же материнский капитал стоит рассмотреть применительно к конкретному региону.
Например, в депрессивных областях, таких как Новгородская или Псковская, это очень действенная мера, а в тех же Чечне или Дагестане она не существенна», – подчеркивает он.
Аборты не только наносят прямой урон здоровью женщин, но и представляют угрозу для национальной безопасности, соглашается Галиуллина. И предлагает радикальные меры: «Не утешают последние данные о рождаемости в стране. Только полный отказ от абортов и ренессанс добрачного целомудрия, традиционных семейных ценностей вообще поможет нам сохранить Россию с ее коренным населением и существующими границами и территориями».
Впрочем, она признает, что в ситуации репродуктивного выбора у женщины практически всегда присутствует финансовый фактор. «Это может не являться глубинной причиной, но материальный момент, как правило, присутствует, у нас в стране он существенный, – заявила Галиуллина газете ВЗГЛЯД. – Пособия, выплачиваемые государством, мало где соответствуют прожиточному минимуму. Кроме того, в наших городах не развита инфраструктура для многодетных семей, что тоже сказывается на репродуктивных установках. При этом самым существенной составляющей среди психологических факторов становится отсутствие моральной поддержки отца ребенка и ближайшего окружения женщины, особенно ее родителей».