Укрепление военно-промышленного комплекса является одной из декларируемых целей руководства страны на протяжении последних 15 лет. Это логично – именно «оборонка» на протяжении ХХ века традиционно выступала локомотивом многих отечественных передовых разработок, формируя крупные научные школы фундаментального и прикладного толка. Результат финансовых и управленческих усилий властей хорошо заметен по итогам 2016 года, когда были представлены или даже испытаны в боевых условиях армейские роботы, новые беспилотные летательные аппараты (БПЛА), средства радиоэлектронной борьбы (РЭБ) и ряд других разработок.
Именно молодежь, владеющая цифровыми технологиями, станет опорой государства в уже наступившем веке информационных войн. Так что эксперимент по симбиозу военного НИИ и города вольных айтишников обещает быть интересным
Сугубо гражданская наука тоже не теряла времени даром, о чем газета ВЗГЛЯД подробно писала.
При этом, в отличие от соседней Украины, где также отмечается активизация околовоенных исследований, в РФ разработки ведутся не командами волонтеров, а системно – в рамках государственного заказа. В этом ключе особый интерес представляет вопрос о том, силами каких именно организаций куется прогресс в обозначенной области? Тем более недавно Сергей Шойгу заявлял о создании в РФ десяти крупных военных НИИ, решающих задачи по разработкам в области IT, робототехники и БПЛА.
С организационной точки зрения процессами научного прогресса в вооруженных силах РФ руководит структура под названием Военно-научный комитет (ВНК). Он берет свое начало в далеком 1763 году, когда при дворе Екатерины II был начат систематический анализ истории войн и сражений с разработкой на их основе рекомендаций действующей армии. С 1812 года в стране действовал Военно-ученый комитет, с 1953-го – Военно-научное управление Генерального штаба. В современном виде ВНК был сформирован в 1999 году и предназначен «для решения задач научного обоснования перспективных направлений строительства, развития, подготовки, применения и обеспечения ВС РФ в реальных и прогнозируемых условиях военно-политической, экономической и демографической обстановки».
На своем официальном сайте в разделе «Наука» Министерство обороны перечисляет исследовательские подразделения, характеризующие крупные направления перспективных разработок. Например, такие как Главный научно-исследовательский центр робототехники, Научно-исследовательский испытательный институт военной медицины, Научно-исследовательский институт спасания и подводных технологий и другие. При этом, судя по разделу «Публикации», интересы военных простираются весьма широко и подчас достигают действительно неожиданных тем. Разброс диссертационных работ простирается от «Имиджа офицера – руководителя современных ВС РФ» через «Методику оценки комфортности жизнедеятельности в горнодобывающих районах в местах распространения вечномерзлых пород» к «Визуализации социального пространства современного общества».
Руководитель ВНК генерал-лейтенант Игорь Макушев ранее заявлял о концепции, утвержденной Сергеем Шойгу, которая предусматривает «комплекс мероприятий, направленных на наращивание кадрового потенциала институтов, расширение их возможностей по проведению научных исследований». В свете сделанных министром обороны заявлений о десятке новых НИИ интересно отметить, что возможность «реструктуризации военно-научного комплекса, направленной на создание новых научных организаций», предусматривается только на третьем этапе эволюции военной науки, то есть на период с 2021 по 2025 год.
Таким образом, если не предполагать, что Минобороны выполняет задачи с четырех-восьмилетним опережением графика, очевидно, существует несколько схем развития военной науки.
Так, согласно докладу того же Макушева, за три последних года была уточнена структура военно-научного комплекса, сформированы три института и семь крупных научных подразделений в составе вузов. А в 2017 году планируется подготовить и привлечь для работы в институтах более 300 докторов и кандидатов наук, повысить долю современной лабораторно-экспериментальной базы в НИИ, организовать строительство и реконструкцию более 100 объектов исследовательской инфраструктуры.
В настоящее время, согласно официальным данным МО, карта сайтов образовательных организаций включает несколько десятков позиций – от тяжеловесов (например, Академии Генштаба или Военно-космической академии им. Можайского) до региональной сети президентских кадетских училищ. Кадетские училища являются нововведением последних лет и призваны готовить подрастающее поколение школьников. Судя по широте охвата на примере хотя бы кружков и секций (от китайского языка до робототехники и авиамоделирования), готовят будущее поколение более чем серьезно.
Впрочем, собственными НИИ и учебными заведениями МО не ограничивается, и активно возвращаясь к практике военных кафедр в гражданских вузах. В предыдущие годы значительная их часть была расформирована, однако в 2016-м подготовка студентов преимущественно технических профилей для близких к их темам оборонным задачам вновь была признана перспективной. По словам самого Шойгу, было образовано пять военных кафедр, в том числе при Крымском федеральном университете в Симферополе и Севастопольском государственном университете.
В марте 2017-го было принято положительное решение по созданию военной кафедры на базе Иркутского национального исследовательского технического университета, где будут готовиться механики самолетов, радиосвязного оборудования и вертолетов, а также электрики светотехнического оборудования аэродромов. Практические занятия планируется проводить в том числе на базе Иркутского авиационного завода, а учебные сборы – в воинской части дальней авиации, дислоцированной на территории области. Выпускники кафедры освобождаются от срочной службы и зачисляются в мобилизационный резерв Минобороны.
Характерно, что на коллегии с участием Шойгу ректоры еще четырех вузов обратились к министру с предложением создать кафедры и в их организациях.
Однако воспроизведением еще советской модели военно-гражданского образования МО не ограничивается, проводя и более неожиданные организационные эксперименты. Так, в уже знаменитом казанском IT-городе Иннополис будет открыт филиал 27-го Центрального научно-исследовательского института МО РФ. В структуру этого ЦНИИ входят несколько научно-исследовательских центров и управлений, осуществляющих исследования в области систем управления, информационной инфраструктуры ВС РФ, систем связи, а также топогеодезического и навигационного обеспечения.
Известно, что российские математики и программисты занимают высокие позиции в мировых интеллектуальных соревнованиях, что, вероятно, нервирует зарубежную общественность, изрядно запуганную слухами о вездесущих российских хакерах. И есть мнение, что именно молодежь, владеющая цифровыми технологиями, станет опорой государства в уже наступившем веке информационных войн. Так что эксперимент по симбиозу военного НИИ и города вольных айтишников обещает быть интересным.
Следует отметить и успешное продолжение опыта с научными ротами – подразделениями в составе МО РФ, где призывники занимаются не столько рытьем окопов и стрельбой, сколько исследованиями и разработками. Такие структуры были созданы для ВМФ, ВКС, связистов, РХБ-защиты и других высокотехнологичных направлений. Уже в 2015 году конкурс в научную роту радиоэлектронной борьбы составлял пять человек на одно солдатское место, что вполне сравнимо с конкурсами во многие вузы. С учетом в том числе того, что более трети отслуживших в этих ротах остаются в рядах ВС, эксперимент в итоге был признан успешным и начал расширяться.
Так, в 2016 году были созданы четыре новые научные роты в Костроме, Тамбове, Сергиевом Посаде и Санкт-Петербурге. В планах, например, шифровального Краснодарского военного училища им. Штеменко добавить к двум имеющимся взводам научной роты еще два. Согласно данным училища, начинающие криптографы поступают из 43 вузов 22 городов России – от Ростова-на-Дону до Хабаровска.
Будущих призывников шифровального дела понять можно – уже достигнутые результаты подразделения впечатляют: 82 выпущенных научных статьи и 99 в процессе публикации, четыре заявки и один уже полученный патент, 124 заявки программ на ЭВМ и 17 уже действующих, участие в дюжине научных форумов, семинаров и конференций. В целом деятельность этих необычных структур, где старлеи – командиры взводов являются младшими научными сотрудниками, является весьма привлекательной для интеллектуального слоя призывников.
Резюмируя, подчеркнем, что мы наблюдаем явный тренд не только на создание специализированных закрытых военных НИИ или вузов, но и на активное слияние с гражданским сектором. Возврат к испытанным формам в сочетании с принципиально новыми форматами для привлечения «свежих мозгов» действительно приносит плоды на алтарь укрепления обороноспособности.