Рассказ командующего украинскими ВМС вице-адмирала Игоря Воронченко прозвучал в минувший понедельник в эфире Пятого канала украинского телевидения.
Все, что находится в зоне ответственности Черноморского флота, принадлежит только Черноморскому флоту
«Украинские корабли стоят отдельно, их выделили как технику иностранного государства, но, по нашим данным, они существуют как доноры, – поведал вице-адмирал о судьбе кораблей некогда ВМС Украины журналисту местного телеканала. – И тот же наш «Константин Ольшанский» (...) он используется как корабль-донор. Те же «Тернополь», «Луцк» используются для их малых противолодочных кораблей, тех, которые сейчас несут, как говорят, вахту в районе наших газовых месторождений. И я уверен, что дипломатическими усилиями, усилиями международного сообщества мы все же добьемся какого-либо варианта решения этой проблемы – или компенсации в денежном эквиваленте, или возвращения кораблей, но в таком составе, в котором они были».
Воронченко во время крымских событий 2014 года занимал должность замкомандующего флотом по береговой обороне, а по сути – командовал полком украинской национальной гвардии в Крыму. Он отказался перейти на службу в Россию, а после сам вспоминал, что предлагал ввести в Симферополь танки и расстрелять Верховную раду Крыма. Впрочем, признавая, что на тот момент в распоряжении украинского танкового батальона имелось всего шесть групп аккумуляторов – и, соответственно, из четырех десятков машин можно было завести только шесть. Причину же возвращения полуострова в состав России он видел в недостаточной украинизации местного населения. Чем отчасти и занялся, насаждая украинскую власть в Луганской области, где впоследствии командовал силами так называемой АТО.
После скандального отстранения адмирала Сергея Гайдука, обвиненного в коррупции, многомиллионных растратах, кумовстве, препятствию реформе военно-морских сил и, как водится на современной Украине, связях с ФСБ, командующим ВМС Украины был назначен Воронченко. Украинское флотское сообщество восприняло его кандидатуру критически, поскольку назначение на подобное место выпускника Ташкентского танкового училища не соответствовало устоявшимся морским традициям. За глаза нового командующего и по сей день предпочитают называть «танкистом».
В ответ на эскападу вице-адмирала по поводу кораблей, принадлежавших украинскому флоту, депутат Государственной думы Дмитрий Белик в интервью РИА «Новости» предположил, что стоит за этим заявлением Воронченко.
«Украинский адмирал заврался. Он понятия не имеет, что большой десантный корабль «Константин Ольшанский» еще с 2013 года нуждался в серьезном ремонте. Корветы стоят у причалов бухты Южной еще с 2014 года, на них несется вахта, в море они не выходят, – поведал агентству народный избранник. – Черноморский флот получает новые комплектующие для кораблей и не нуждается в украинских кораблях-донорах. Командующий ВМС Украины таким образом завуалированно просит Запад предоставить списанные корветы для пополнения украинского флота, в духе «пришлите нам ваше хламье, мы его подлатаем и будем гордо нести украинский флаг в Черном море».
В свою очередь командующий Черноморским флотом ВМФ России в 1998–2002 годах, экс-председатель думского комитета по обороне Владимир Комоедов в разговоре с газетой ВЗГЛЯД предположил, что Воронченко подобными заявлениями просто изображает бурную деятельность.
«У них всегда так. Примером может послужить ситуация, когда на Николаевской верфи стояли два корабля – крейсер «Адмирал флота Лобов», впоследствии переименованный в «Украину», и ракетный крейсер «Москва», который делался на заказ для России. Так вот первый до сих пор гниет на верфи, они хотели продать его нам, потом еще кому-то, а российский корабль выполняет боевые задачи, – привел пример Комоедов. – Если ты командующий и ратуешь за свою технику, то должен нести ответственность за каждый винтик. А тут прошло три года – вспомнил. Мог через МИД давно договориться, прибыть с буксиром и забрать, но заявления делать, конечно, гораздо удобнее».
Начальник штаба российского Черноморского флота в 1992–1997 годах вице-адмирал Петр Святашов, напротив, высказал газете ВЗГЛЯД мнение, что все корабли, находящиеся сейчас в Крыму, никакого отношения к Украине больше не имеют.
«Ольшанский» был спущен еще в советское время, достался Украине как часть общего флота, теперь вернулся, как и полуостров, в Россию, – убежден эксперт. – Эти украинские офицеры, когда убегали из Крыма, побросали все, включая корабли. Что же, Черноморскому флоту нужно было ждать, пока они соизволят все забрать обратно? Вы можете представить, что в Донбассе после отступления ВСУ ополченцы возвращают брошенную технику?»
Аналогичное мнение в разговоре с газетой ВЗГЛЯД высказал и доктор военных наук, капитан первого ранга Константин Сивков:
«Насколько я в курсе, серьезных кораблей российскому флоту по наследству от украинского не досталось. И многие действительно были непригодны для того, чтобы выходить в море. Ну а для чего держать на пирсе корабль, который не на ходу, если туда можно поставить нормальное судно? Держать на нем команду только для того, чтобы его не растащили? Возможно, какие-то детали таких машин используются для других кораблей, а возможно, их используют для того, чтобы модернизировать и ввести в состав Черноморского флота. В любом случае эти корабли теперь российские, и только нам решать, что с ними делать».
Однако оба военных эксперта не совсем правы. Еще в 2014 году, после возвращения Крыма в состав России, Владимир Путин дал распоряжение передать Украине оставшуюся на полуострове принадлежавшую ее вооруженным силам технику, включая корабли и авиацию. Был согласован план возвращения судов ВМФ Украины, но процесс передачи был приостановлен после начала войны в Донбассе. Впоследствии в июле 2016 года экс-командующий ВМФ России Игорь Касатонов заявлял, что корабли будут возвращены, но только после восстановления «нормальных отношений» между Киевом и Москвой.