Принятая в августе на исламской конференции в Чечне фетва (правовой документ в исламе), которая отделяет правоверных верующих от сторонников сект, существенно недоработана и провоцирует раскол среди российских мусульман, говорится в заявлении Совета муфтиев России.
За последние десятилетия в России появились сотни тысяч мусульман, не относящих себя к традиционному исламу, но отбрасывать их, записывать поголовно в радикалы, нельзя
«По мнению членов Совета муфтиев России, резолюцию, вызвавшую резонанс в России и за рубежом, необходимо пересматривать... ввиду того, что она вносит раскол... также между российским и зарубежным мусульманским сообществом», – говорится в опубликованном на сайте СМР заявлении.
Фетва, вызвавшая недовольство в Совете муфтиев России, была принята по итогам Всемирной исламской конференции «Люди Сунны – кто они?», которая прошла в Грозном в конце августа. Документ, согласно его тексту, «является единодушным решением муфтиев и ученых России и обязателен к исполнению всеми мусульманскими организациями на территории Российской Федерации».
Совет муфтиев насторожило то, что фетва, во-первых, объявлена «обязательной», и во-вторых, по мнению СМР, признает истинными мусульманами только последователей одного из направлений суннизма, распространенного на Кавказе – а именно суфийского тариката.
«Их идеология ничем не гуманнее нацизма»
Помимо фетвы, участники конференции приняли обращение к президенту России Владимиру Путину, в котором, в частности, содержался призыв – вслед за признанием запрета на деятельность так называемого ИГИЛ* признать преступной «и саму идеологию, и религиозное обоснование преступного сообщества».
«Эта идеология получила во многих странах мира обобщенное название «ваххабизм», к которому мы относим целый ряд экстремистских течений, в том числе так называемый салафизм, хабашизм, учение «Хизб ут-Тахрир*», политическое крыло «Братьев-мусульман» и другие. Их идеология ничем не гуманнее идеологии нацизма, осужденной всем человечеством», – сказано в обращении участников грозненской конференции к президенту России.
Отметим, что ряд исламских богословов и исламоведов считают некорректным уравнивать салафизм (фундаменталистское направление в суннитском исламе, основывающееся на призыве ориентироваться на образ жизни и веру «праведных предков» – саляфов, т. е. ранней мусульманской общины) и идеологию «Братьев-мусульман», «Хизб ут-Тахрир» и тем более ИГ.
Добавим, что в опубликованном в 2013 году докладе Института национальной стратегии «Карта этнорелигиозных угроз. Северный Кавказ и Поволжье» количество приверженцев исламских течений, известных под общим названием «ваххабизм», оценивается примерно в 700 тыс. человек.
«Реалии отдельных областей Северного Кавказа»
Чеченский муфтият, утверждая, что конференция, принявшая антисалафитскую фетву, была действительно международной, подчеркивает: помимо видных российских богословов и муфтиев, под фетвой и обращением к Путину поставили подписи и авторитетные зарубежные деятели, такие как муфтий Египта Ахмад Мухаммад аль-Таййиб и признанный во многих арабских странах проповедник шейх Хабиб Али Джифри.
В Совете муфтиев России, в свою очередь, считают, что положения принятой в Грозном резолюции «отразили по преимуществу реалии Северного Кавказа, причем далеко не всего, но лишь отдельных его областей».
Глава Совета муфтиев России Равиль Гайнутдин заявил: на грозненской конференции международное мусульманское экспертное сообщество было представлено «преимущественно теми регионами, в которых десятилетиями не удается потушить очаги острейших межмусульманских конфликтов, а сами эксперты имели, как чаще всего случается, весьма смутные представления о сути задач, которые стоят перед российскими мусульманами».
С жесткой критикой грозненской декларации выступил и сопредседатель СМР, муфтий Саратовской области Мукаддас Бибарсов, который доказывал с богословской точки зрения, что инициатива северокавказских единоверцев на деле разделяет исламскую общину.
«Создается впечатление, что СМР занимается потворством ваххабизму»
В ответ муфтий Чеченской Республики Салах Межиев выступил с резкой критикой Гайнутдина.
«Невольно создается впечатление, что вы и возглавляемый вами Совет муфтиев России занимаетесь потворством радикализму и ваххабизму в нашей стране», – говорится в заявлении муфтия Чечни, которое цитирует «Интерфакс».
#{religion}Межиев подчеркнул, что Гайнутдин мог бы принять активное участие в августовской конференции в Грозном. Буквально в следующей же фразе чеченский муфтий упомянул Саида Бурятского, известного исламистского идеолога и террориста, ликвидированного в Ингушетии в 2010 году.
«Напомню один факт – некий Саид Бурятский работал в сфере просветительской деятельности Совета муфтиев. Это не упрек, а констатация факта того, что совет фактически мало чем отметился в сфере противодействия экстремизму и профилактики радикализма и терроризма», – подчеркивал муфтий Чечни.
«Чтобы больше не появлялось в нашей стране таких, как Саид Бурятский и ему подобные, давайте без политики и философствований, на языке научных диспутов организуем нашу встречу в удобном для вас формате и выработаем механизм для противодействия экстремистской идеологии, попытаемся обезопасить молодежь России от ее разрушительного влияния», – говорится в заявлении Межиева.
«Характер прокурорского обвинения»
Собственно в фетве, принятой в Грозном, давалось определение ваххабизма и ряда других течений, которые определяются как «заблудшие секты современности» и отделяются от традиционных суннитов.
По мнению Гайнутдина, фетва в ее недоработанном виде во многом приобрела «характер заключительного прокурорского обвинения» в адрес ряда течений и сект современного исламского мира.
«При этом все они оказались, как говорится, на одно лицо, поскольку все дело свелось фактически к их перечислению без раскрытия внутренней сущности каждого, кто попал в список такого перечисления. А ведь именно этого следовало ожидать от документа, озаглавленного как «Фетва о неотъемлемых признаках отличия истинного ислама от заблуждений», – отметил глава Совета муфтиев России, добавив, что в фетве кроется стремление «безапелляционно делить мусульман на своих и не своих».
#{interviewsociety}Бороться с радикализмом нужно на федеральном уровне
«Чечня – республика, которая максимально пострадала от явления, которое принято называть радикальным исламом, поэтому при малейшей возможности богословы этого региона хотят максимально обезопасить свой регион, – отметил в комментарии газете ВЗГЛЯД директор Центра исламских исследований Северного Кавказа Руслан Гереев. – Чеченские богословы прежде всего думают о будущем чеченской молодежи, но и исходят из того, что радикальные настроения растут не только в Северокавказском регионе, но и в Центральной России, и по всему СНГ. В России, напомню, до сих пор нет единой концепции развития государственно-конфессиональных отношений, и потому вся нагрузка по духовному и законодательному противостоянию радикалам лежит на региональных муфтиятах».
Тем не менее Гереев сожалеет о том, что органы власти, ведающие межконфессиональными отношениями, пока что не дали каких-то позитивных результатов в этом направлении, их деятельность свелась к выработке документов. Однако политологу понятна также и позиция Равиля Гайнутдина. «В Чечне живут в основном последователи тарикатского ислама (одно из значений термина «тарикат» – суфийские братства, объединяющиеся вокруг духовного наставника – прим. ВЗГЛЯД).
И вот они собрались и приняли эту фетву, где давалось определение ваххабизму и другим течениям. Однако Совет муфтиев России придерживался другой логики, и их тоже можно понять», – подчеркивает Гереев.
Эксперт полагает, что серьезного раскола среди мусульман России быть не может.
Тем не менее за последние десятилетия в России появились сотни тысяч мусульман, не относящих себя к традиционному исламу, отбрасывать их, записывать поголовно в радикалы, тоже нельзя, пояснил он. По его мнению, этот спор обнажил основные проблемные точки современного ислама в России. «Надеюсь, это послужит во благо, станет отправной точкой для совместной работы различных светских и религиозных институтов. Каждый изложил свою точку зрения», – считает Гереев.
Кроме того, он обращает внимание на то, что в ответном письме СМР говорит от имени совета Шуры, на решение коллегиального органа, решившего, что эта фетва нуждается в доработке. «Скорее всего, будет либо достигнут компромисс, либо каждый останется при своем мнении, но это не раскол», – пояснил эксперт.
В то же время он сожалеет о том, что мероприятия, подобные прошедшей в Грозном конференции, не проходят на федеральном уровне, поскольку тон должны задавать в центре, а не в субъектах.
«В Грозном эта проблема стоит очень остро»
Политолог, президент центра стратегических исследований «Россия – исламский мир» Шамиль Султанов, в свою очередь, полагает, что никакого единства среди мусульман России никогда не было, поскольку классовые, региональные, политические противоречия традиционно вносили разногласия в общность мусульман России. Поэтому нельзя говорить о расколе.
«Мотивация чеченского муфтията, конечно, понятна, все ищут средства борьбы с радикализацией ислама, а в Грозном эта проблема стоит очень остро. Однако вопрос в том, что такое «традиционный ислам» и что такое ваххабизм. Есть истинный ислам, а есть неверие, ересь, «ширк». Понятие «традиционный ислам» – чисто российское изобретение», – полагает собеседник.
К тому же, по его мнению, на конференции был озвучен некорректный термин «ваххабизм». «В свое время, когда в Россию приезжал тогдашний король Саудовской Аравии Абдалла ибн Абдул-Азиз Аль Сауд, в присутствии Владимира Путина он сделал заявление о том, что ваххабитами нельзя считать саудовских мусульман. Слово «Ваххаб», «Единый», сакрально в исламе, это одно из 99 имен Аллаха. В этом смысле всех мусульман на земле можно назвать ваххабитами. В исламском мире никто террористов ваххабитами не называет. Применять же термин «ваххабиты» к саудовцам впервые начал Билл Клинтон в 1997 году. В США этот термин не прижился, но у нас был принят на вооружение», – рассказал политолог.
Что касается конфликтов между чеченским муфтиятом и Равилем Гайнутдиным, то Султанов полагает, что ему уже много лет. «Как и в любом внутрирелигиозном конфликте, за этим конфликтом стоят весьма приземленные кадровые вопросы», – пояснил он.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ