Инициатива официально ограничить права ряда верующих появилась в Раде еще 22 апреля. Именно тогда был зарегистрирован законопроект «Об особом статусе религиозных организаций, руководящие центры которых находятся в государстве, которое признано Верховной радой Украины государством-агрессором». И сразу было очевидно: речь тут идет об «особом статусе» Украинской православной церкви Московского патриархата. На что и обратил внимание председатель отдела внешних церковных связей УПЦ МП митрополит Луганский и Алчевский Митрофан в своем обращении к представителям европейских правозащитных организаций. Теперь же комитет ВР по вопросам культуры и духовности рекомендовал скандальный законопроект принять.
Глава пресловутого комитета Николай Княжицкий с прошлого года объявлен Интерполом в розыск за изнасилование, которое он, предположительно, совершил в Камбодже
Пресловутый «особый статус» предполагает, что такие религиозные организации обяжут «уважать суверенитет, территориальную целостность и законы Украины, а также уважать другие религиозные организации, которые проводят свою деятельность на территории Украины». Их регистрация будет возможна только после «положительного экспертного заключения». Приглашать иностранных гостей или назначать свое центральное или региональное руководство организации с особым статусом могут только после согласования с «центральным органом исполнительной власти, реализующим государственную политику Украины в сфере религии». В случае неоднократных нарушений изложенных норм законом предусматривается прекращение деятельности религиозной организации.
В своей запретительной и контролирующей части данный законопроект является жестким даже в сравнении с советскими правовыми нормами периода Никиты Хрущева, когда гонения на верующих приняли систематический характер. Тогда хотя бы официально не оговаривалось, что процесс назначения клириков и приглашение ими гостей, а также иная «каноническая деятельность» должны быть согласованы с уполномоченным по делам религий. Такое согласование проходило, но кулуарно, иногда было можно найти компромиссы. Украинский законопроект никаких компромиссов не предполагает в принципе.
Дело даже не в том, что УПЦ МП уже давно выступает за «целостность страны» в рамках многочисленных проповедей и молебнов «за мир на всей Украине». Например, 11 октября архиепископ Северодонецкий и Старобельский Никодим возглавил божественную литургию в городе Золотое-5, то есть на линии разграничения огня. Проблема в трактовках, в том, как «контролирующие органы» будут расценивать те или иные высказывания иерархов и клириков УПЦ МП. Потому что даже такой «миротворческий молебен» в зоне боевых действий может быть расценен как «потакание сепаратизму», ибо «потакание сепаратизму» есть все, что не призыв к «войне до победного конца».
Проблемы могут возникнуть и с «уважением к другим религиозным организациям, которые действуют на Украине». С одной стороны, речь может идти о разного рода тоталитарных сектах и культах – теперь у чиновников есть законодательная возможность потребовать их «уважать», определяя степень «на глазок» (среди этих сект, кстати, немало «национал-патриотических»). С другой, есть самопровозглашенный «киевский патриархат», на который у официального Киева большие планы, попытки реализовать которые не прекращались – и вряд ли прекратятся. В таком контексте данный законопроект можно расценить как попытку Рады дополнительно «разоружить» и «сковать» каноническую православную церковь в угоду развития своей, «самостийной», благо лояльность самопровозглашенного патриарха Филарета (Денисенко) новым украинским властям не вызывает никаких сомнений. Отсюда автоматически следует совсем неприятный прецедент.
Дело в том, что в УПЦ КП есть немало активистов, которые любят захватывать храмы УПЦ МП. Если закон примут, канонической православной церкви на Украине фактически будет запрещено даже возражать «филаретовцам» – протесты против захватов могут быть расценены как «неуважение». А ведь безотносительно практических аспектов деятельности «киевского патриархата» канонические церкви считают «филаретовцев» раскольниками и не могут перестать считать их таковыми просто «по желанию», как не могут не называть сектантов сектантами. Дело здесь не в особенностях украинской политики, а в пресловутой христианской морали. Бог заповедовал говорить правду, только правду и ничего, кроме правды – в любых обстоятельствах. Именно эту правду нынешний законопроект позволяет использовать против православных украинцев, которые не ушли в раскол вместе с Филаретом.
Комитет по вопросам культуры и духовности ранее уже принял ряд мер в помощь созданию «легитимной и каноничной» украинской церкви – например, посредством привлечения Константинополя. Именно эта структура рассмотрела и одобрила обращение Верховной рады к Вселенскому патриарху Варфоломею о предоставлении автокефалии УПЦ КП. Естественно, на подобные попытки втянуть себя в конфликт Вселенский патриархат ответил отказом, сославшись на то, что Украина – это каноническая территория РПЦ МП, так что обращения к Варфоломею неправомочны. После этого со стороны Украины была предпринята попытка снять анафему с «патриарха Филарета» – и опять через Фанару (квартал в Стамбуле, где располагается резиденция патриарха Варфоломея). Эти действия вызвали уже откровенное раздражение фанариотов «богословской безграмотностью» украинцев.
Впрочем, вернемся к законопроекту. Столь очевидная попытка поставить религию в зависимость от политики, больше похожая на покушение на принцип свободы совести, быстро вышла на международный уровень. В рамках ежегодного заседания Комитета представителей православных церквей при ЕС на тему «Свобода религии и вероисповедания православных христиан в мире», прошедшем на Кипре с 8 по 11 октября, были приведены многочисленные факты нарушения прав верующих УПЦ МП, насильственного захвата храмов, разжигания межрелигиозной розни в СМИ, а дискриминационные законопроекты, рассматриваемые Верховной радой, были упомянуты особо.
Впрочем, нужно понимать, что ни саму Раду, ни ее комитет по вопросам культуры и духовности такая обеспокоенность (в том числе и международных организаций) не беспокоит. Как говорится, справлялись они и с более «негативными факторами». Например, глава пресловутого комитета Николай Княжицкий с прошлого года объявлен Интерполом в розыск за изнасилование, которое он, предположительно, совершил в Камбодже. И ничего, продолжает работать. Занимается духовными и культурными вопросами «на благо Украины».
В сухом остатке злополучий законопроект преследует две цели. Первая – всестороннее, комплексное и системное ущемление прав прихожан и клира УПЦ МП. Вторая – это создание «альтернативного православия» для всей Украины на базе «киевского патриархата». В этих начинаниях украинским властям не помогла Фанара, но они нашли самостоятельные законодательные механизмы, чтобы ускорить процесс ослабления канонической церкви – и усиления раскольников за ее счет. Но есть теория, а есть практика. И на практике пока получаются совсем не те результаты, на которые рассчитывают в Раде.
Все эти инициативы только углубляют раскол украинского общества по еще одной, фундаментальной линии – линии вероисповедания. УПЦ МП – это общественная и религиозная сила, которая объединяет огромную часть украинского социума. Достаточно вспомнить, как проходил Всеукраинский крестный ход мира, любви и молитвы за Украину, в котором, несмотря на активное противодействие и угрозы со стороны украинских радикалов, приняли участие до ста тысяч человек. Именно эту часть общества сейчас Верховная рада пытается поставить в положение маргинальной страты. С позиции даже не религии, но социологии возникает подозрение, что такими методами будет крайне трудно добиться религиозного мира, а уж тем более – единства на Украине. Осталось понять, действительно ли в Верховной раде решили реализовать шаткий план по созданию своего, альтернативного, православия любой ценой. То есть дождаться рассмотрения законопроекта.