В Донецкой республике отвергли обвинения киевских силовиков в том, что мина, на которой накануне подорвались украинские военные, была заложена ополченцами.
Это их территория, они сами минируют и на своих же минах подрываются, а потом все списывают на ополчение
«Это их территория, они сами минируют и на своих же минах подрываются, а потом все списывают на ополчение. Вообще противотанковые мины ставят в нейтральных зонах, но не в тылу врага», – заявил начальник штаба ДНР Эдуард Басурин.
Семеро украинских военнослужащих подорвались в понедельник в ГАЗ-53. «Восемь погибших за день, блин. Ночью – столкновение с ДРГ в секторе А, 130 орб. Днем – подрыв на мине. Семь человек из 28-й бригады. Саперы. Отправились устанавливать минное поле», – написал по этому поводу советник украинского президента Юрий Бирюков.
Украинские саперы – не единственные за последнее время жертвы собственного минирования.
В воскресенье в нескольких милях от входа в порт Мариуполя подорвался на мине украинский катер погрануправления. Источник украинского издания «Вести» в морской охране погранслужбы сообщил, что инцидент произошел из-за того, что с укрепления сорвалось взрывное устройство.
Всего на борту катера находилось семь человек. В больницу Мариуполя в тот же день были доставлены шесть человек, один из которых позже скончался. В понедельник спасатели обнаружили останки погибшего капитана корабля.
Мины, которые украинские силовики в изобилии выставляют где только можно, останутся проблемой, для решения которой понадобятся годы, если не десятилетия.
Руководитель Украинского института стратегий глобального развития и адаптации Владимир Гуржи высказывал мнение, что полная очистка от мин и неразорвавшихся снарядов может занять от пяти до семи лет. «В Донецкой и Луганской области есть только семь установленных маршрутов движения транспорта, по которым можно выезжать из зоны АТО. Потому можно говорить, что все другие пути, помимо этих семи трасс, либо же заминированы, либо же находятся под огневым контролем», – обратил внимание украинский эксперт.
Весной премьер ДНР Александр Захарченко заявил, что почти треть пахотной земли республики заминирована. «Мы не прекращали заниматься сельским хозяйством даже под обстрелами, но посевная связана с массой проблем. В первую очередь это касается разминирования полей», – сказал он.
По его словам, около 70 предприятий агропромышленного комплекса обратились с просьбой о разминировании участков земли. «Нами было принято решение о привлечении военных и создании на базе министерства по ЧС и ГО особых саперных подразделений, которые будут заниматься разминированием», – сказал Захарченко.
Как рассказал во вторник газете ВЗГЛЯД Эдуард Басурин, ситуация с разминированием осложняется тем, что украинские силовики под различными предлогами отказываются предоставлять карты минных полей. «За все время конфликта карты минных полей они ни разу не передавали. Если они хотят мира, они бы это сделали. Мы спрашивали. Нам сказали «нет». Или «они потеряны», или «мы не знаем», или «мы не минировали».
По данным, которыми располагают в минобороны ДНР, на украинских минах в последнее время погибли по меньшей мере десять человек. «Может, и больше. На минах подрывалось много гражданских и с той стороны», – сказал он.
С чем предстоит столкнуться властям и населению Донбасса, можно представить по ситуации с Чечней. Официально активная фаза боевых действий там была завершена летом 2000 года, в 2009-м был отменен режим КТО. Но мины инженерно-саперные подразделения ищут даже сейчас. С 2012-го два батальона разминирования отдельной инженерной бригады Южного военного округа общей численностью в 600 военнослужащих и с 60 единицами по утвержденному плану проверяют сельхозугодья. За три года они разминировали более семи тысяч гектаров в Чечне и Ингушетии, обнаружили и обезвредили около 10 тысяч боеприпасов и взрывоопасных предметов.
В апреле этого года военные инженеры продолжили эту работу. По плану им предстоит в ближайшие месяцы разминировать около 1,8 тыс. гектаров.
«В какой-то степени на решение проблемы в Донбассе работает компактность минирования, потому что минировалось в основном только там, где создавались оборонительные сооружения, а это было только в ходе второй войны (имеется в виду зимняя кампания, в ходе которой была разгромлена украинская группировка в Дебальцевском котле – прим. ВЗГЛЯД), там устойчивая линия фронта, и минные поля более локализованы, – сказал газете ВЗГЛЯД военный эксперт Владислав Шурыгин. – В Чечне минировали кто где мог и кто где хотел».
Другое отличие региона, по его словам, – то, что в Донбассе больше штатных боеприпасов и мин, в то время как Чечня изобиловала минами-ловушками, самопальными взрывными устройствами.