В Черноморнафтогазе сообщили еще об одном инциденте между российскими и турецкими судами: гендиректор госкомпании Игорь Шабанов рассказал, что каравану, буксировавшему буровые установки в территориальные воды России, не уступил путь турецкий танкер. «24 ноября во время транспортировки одной из двух буровых установок на пути движения появился турецкий танкер. Он действовал в нарушение морских инструкций о том, что судно должно уступать движение каравану судов и буксиров. Этот танкер остановился по ходу движения нашего каравана», – рассказал он.
Рыболовные суда бывают настолько увлечены уловом, что вообще не видят, что даже по курсу творится
Позднее погранслужба ФСБ уточнила, что дело было несколько иначе: турецкое судно выходило на связь и изменило курс. «После выхода на связь турецкое судно по рекомендации корабля Черноморского флота и в целях обеспечения безопасности мореплавания изменило свой курс и безопасно разошлось с караваном. Дистанция расхождения составила более двух морских миль. Попыток остановить и каким-либо образом помешать действиям по буксировке буровой установки турецкое судно не предпринимало», – уточнили в пресс-службе ФСБ.
Напомним, в воскресенье экипаж сторожевого корабля «Сметливый» применил стрелковое оружие, чтобы не допустить столкновения с турецким сейнером в Эгейском море. Экипаж сейнера не шел на радиоконтакт с российскими моряками и не отвечал на специальные визуальные сигналы светового семафора и сигнальных ракет. По данным Минобороны, сразу после выстрелов турецкое рыболовецкое судно резко сменило курс и, не выходя на контакт с российским экипажем, продолжило движение мимо СК «Сметливый».
В понедельник министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу прокомментировал инцидент, заявив, что реакция корабля ВМФ России на турецкое рыболовецкое судно в Эгейском море была «преувеличенной».
Блогеры осуждают
Инцидент в Эгейском море, в ходе которого российскому экипажу пришлось сделать предупредительный выстрел, вызвал едва ли не истерику у некоторых блогеров, по каким-то причинам причисляющим себя к оппозиции: они отпускали шутки о том, что рыболовецкое судно ничего не может сделать боевому кораблю, реакцию капитана «Сметливого» они находят неадекватной. Однако экипажу эсминца «Коул» ВМС США было совсем не смешно, когда в 2000 году в порту Адена корабль был протаранен моторным катером с сотнями килограммов взрывчатки на борту. В результате теракта погибли 17 человек.
Еще одной категорией публики, которая сразу начала выдвигать претензии в адрес экипажа российского корабля, традиционно стали украинские патриоты. Главным представителем которых по этой теме выступил бывший украинский министр обороны адмирал Игорь Тенюх – тот самый, при котором украинские войска в Крыму переходили на сторону России без единого выстрела.
Тенюх в эфире телеканала 112 назвал действия российских моряков «грубым нарушением международных правил плавания судов». «На российском корабле в соответствии со всеми правилами должна была вестись вахта. Вахтовый офицер обязан следить за любыми судами, приближающимися на небезопасную дистанцию. В случае приближения судна заблаговременно на корабле, где повышенная готовность, запускаются двигатели. Российский корабль должен был сняться с якоря и совершить безопасное маневрирование. Открытие огня в международных правилах не предусмотрено», – заявил украинский адмирал. «Непрофессиональные действия российских моряков, которые, будем говорить прямо, скорее всего, проспали этот сейнер и не сделали действия, которые должны были совершить», – утверждает он.
«Провокатор, прохвост и предатель»
Бывший главком Черноморского флота, экс-замглавкома ВМФ адмирал Игорь Катасонов в интервью газете ВЗГЛЯД обратил внимание на международные правовые нормы: военный корабль является территорией России, и его экипаж не только имеет право, но и обязан защитить ее так же, как защищают сухопутные рубежи страны.
«Военный корабль обладает экстерриториальностью. Это неприкосновенная территория государства, и он как военный корабль может принять любые меры, чтобы воспрепятствовать нападению, – сказал адмирал газете ВЗГЛЯД. – Мало ли, что это гражданское судно? На связь не отвечает, маневрирует опасно. Поэтому он может дать предупредительный залп в сторону. Борт – это граница. А если сейнер заряжен динамитом? А если он опасно маневрирует? И потом, обстановка-то там боевая. Они склонны к провокациям. Это непредсказуемо, и он принял меры».
Катасонов напомнил про инцидент 1988 года в Персидском заливе, когда крейсер Vincennes ВМС США сбил иранский пассажирский авиалайнер, приняв его за атакующий военный самолет. По его словам, все подобные ситуации невозможно предусмотреть, и каждый раз командир принимает решение по обстановке на свой страх и риск – нормативов, с какого расстояния какое воздействие нужно оказывать на приближающееся судно, не существует.
Что касается обвинений российских моряков со стороны украинского адмирала Тенюха, то Катасонов не воспринял слова последнего серьезно. «Это провокатор, прохвост и предатель. Нет правил, запрещающих открывать огонь. Безопасную дистанцию определяет командир корабля. Он посчитал – все, значит», – заключил адмирал.
«Сняться с якоря быстро невозможно»
Действия экипажей судов, оказавшихся в опасной близости, с 70-х годов прошлого века регламентируют Международные правила предупреждения столкновения судов в море (МППСС-72). Правило 14 раздела II предписывает судам, идущим прямо друг на друга, обоим принимать вправо. Однако российский корабль стоял на якоре. В соответствии с правилами, экипаж должен был всяческим образом сигналить подходящему судну, но быстро поднять, завести двигатель и сманеврировать в этой ситуации невозможно.
«Могу прокомментировать с точки зрения командира корабля, – сказал газете ВЗГЛЯД бывший командир корабля капитан 1-го ранга Игорь Курдин. – Дело в том, что этот инцидент произошел в международных водах, где действуют международные правила предупреждения столкновения судов. И на месте командира нашего корабля я, наверное, поступил бы так же. Если наш корабль, как известно, стоял на якоре и наблюдал, что турецкий сейнер – вряд ли они даже видели, что это именно турецкий сейнер – опасно маневрировал, то любой капитан судна обязан принять все меры, чтобы избежать столкновения. Сняться с якоря быстро невозможно. Поэтому оставался один выход: с использованием всех видов связи всеми сигналами дать понять этому кораблю, что его курс ведет к опасности. Это могут быть световые сигналы, флажные сигналы, сигнальные ракеты, и в первую очередь, конечно, радиосвязь на выделенных каналах. И поскольку все эти виды связи были использованы, но результата не принесли, в качестве сигнала был произведен – не залп из орудий, не стрельба по этому сейнеру – предупредительный выстрел с целью обратить внимание: «Ваш курс ведет к опасности». И ничего более. Открывать огонь по этому сейнеру никто не собирался. Думаю, наш командир действовал правильно».
«Когда речь идет о рыболовных судах, надо быть вдвойне осторожным, – подчеркнул в интервью газете ВЗГЛЯД эксперт Центра морского права Василий Гуцуляк. – Я не склонен видеть здесь какой-то злой умысел. Рыболовные суда бывают настолько увлечены уловом, что вообще не видят, что даже по курсу творится. Более того, даже отдельные положения МППСС для них выделены. Так что с точки зрения МППСС – да, было нарушение со стороны рыболовного судна. Но я бы не стал только к этому сводить ситуацию, с точки зрения МППСС она достаточно простая. Но если взглянуть на эту ситуацию с точки зрения безопасности военного корабля, то все выглядит совсем по-другому. После эсминца «Коул», кстати, американцы дважды открывали огонь на поражение, чтобы предотвратить такую ситуацию».