Первый замглавы минобороны США Роберт Уорк заявил, что страны – члены НАТО должны больше внимания уделять разработке инновационных видов вооружений в связи с растущими возможностями Китая, России и других государств.
Мы должны координировать усилия и сотрудничать, использовать возможности, заставлять организации инвестировать в технологии
«Мы должны координировать усилия и сотрудничать, использовать возможности, заставлять организации инвестировать в технологии, концепции, эксперименты и симуляции военных действий», – сказал Уорк, призвав членов альянса тратить 2% от дохода стран на оборонные нужды.
«Во время холодной войны был один единый враг, однако сегодня страна сталкивается с несколькими потенциальными противниками, включая Россию, Китай, КНДР и Иран», – заявил он.
«В результате не имеет смысла разрабатывать универсальную ответную стратегию», – считает Уорк.
При этом он отметил, что США «работают над тем, чтобы усилить способность НАТО действовать быстрее во время кризисов, включая усиление сил быстрого реагирования, а также над улучшением инфраструктуры и возможностей для быстрого получения подкреплений».
По мнению директора программы Центра политических исследований России по обычным вооружениям Вадима Козюлина, американский чиновник в первую очередь имел в виду, по всей видимости, гиперзвуковые технологии, информационные, лазерные, оружие, основанное на новых физических принципах. «То, во что они вкладываются, сегодня в Штатах критикуется. Военные расходы критикуются за то, что они расточительные и не дают возможности молодым инженерам применять полученные знания. Обсуждается идея о том, что нужно вести новые разработки, а не модернизировать старую технику. Новые разработки могут принести навыки новому поколению инженеров, которые сегодня не получают практики. А это выведет новые технологии в гражданскую сферу и даст толчок к развитию экономики», – сказал он газете ВЗГЛЯД.
Прошлой осенью американские генералы опубликовали концепцию «Победа в сложном мире» (Win in a Complex World), которую они предлагают взять на вооружение в ближайшие десятилетия.
Документ, предисловие к которому написал начальник штаба сухопутных войск США Рэймонд Одиерно, определяет несколько видов основных угроз и предлагает реагировать на них по-новому. Во-первых, военных конфликтов американские генералы ожидают от держав-конкурентов, к которым они относят Китай и Россию – именно в таком порядке. Вторую категорию составляют региональные державы, в том числе Иран и КНДР. В третью категорию военные США записали транснациональные террористические организации и организованную преступность, в четвертую – киберугрозы.
«Россия развернула и сосредоточила дипломатические, информационные, военные и экономические усилия, чтобы провести то, что некоторые эксперты называют «нелинейными операциями», – говорится в документе. В нем отмечается, что Россия провела операцию, не перейдя грань, которая потребовала бы ответа со стороны НАТО (имеется в виду, видимо, Крым). «Кроме того, Россия использовала возможности киберпространства и социальные сети, чтобы оказывать влияние на восприятие событий в стране и за рубежом и обеспечивать прикрытие широкомасштабных военных операций», – пишут авторы концепции.
Пока «Победа в сложном мире» находится в стадии обсуждения, США пытаются реализовать концепцию так называемого Глобального молниеносного удара, которая сводится к тому, что американцы должны быть в состоянии в любой момент в течение часа нанести удар неядерными средствами по любой точке земли. Если в области ядерных вооружений у США остается относительный паритет с Россией, то в области высокоточного и гиперзвукового оружия они рассчитывают вырваться вперед и сохранить за собой военно-политическую гегемонию в мире.
Основной угрозой для России считается возможное массированное применение Америкой крылатых ракет, говорит генконструктор концерна ПВО «Алмаз-Антей» Павел Созинов.
«Программа перевооружения, в первую очередь средств морского базирования, которую США проводят, позволяет им выйти в период 2015–2016 годов на общий объем возможной доставки к важным объектам нашей страны порядка 6,5–7 тыс. крылатых ракет, причем около 5 тыс. – с морских носителей, – говорит конструктор. – Америка выполняет ряд программ по увеличению количества крылатых ракет для первого удара, а также по повышению их дальности и точности».
США переоснащают атомные подлодки класса Ohio крылатыми ракетами, каждая такая подлодка может нести на борту до 154 крылатых ракет.
«Это очень большой потенциал нанесения в первой фазе боевых действий массированного удара. И это надо учитывать при построении системы противовоздушной обороны на уровне зенитных ракетных сил, – пояснил Созинов. – Массированное применение крылатых ракет может нанести колоссальный ущерб объектам стратегических ядерных сил России».
#{weapon}Кроме того, на рубеже 2020 года США смогут перейти на использование принципиально нового класса вооружений для доставки боеголовок и нового класса высокоточного оружия. «В первую очередь межсредных летательных аппаратов, развития баллистических ракет в плане использования в боевой нагрузке маневренных элементов и ряда других направлений, которые характеризуются развитием нетрадиционных способов доставки до объекта поражения боеприпасов как в ядерном, так и в обычном исполнении», – отмечает конструктор.
По его словам, принципиально новые средства воздушно-космического нападения позволят полностью изменить ход и исход боевых действий при проведении воздушно-космических операций. В качестве примеров Созинов привел программы США по созданию гиперзвуковых межсредных аппаратов Falcon и Х-37. Так, аппараты по программе Х-37 уже прошли серию летных испытаний. «Они позволяют, в принципе, уже сегодня выводить до трех боеголовок и доставлять их до цели, после того как они прошли по орбитальным параметрам систему предупреждения о ракетном нападении и другие средства контроля», – подчеркнул генеральный конструктор концерна «Алмаз-Антей».
Программа Х-37 развивается с целью увеличения дальности доставки боеголовок и существенного расширения ее возможностей. «Ключевыми являются маневренные возможности по изменению орбитальных параметров полета и увеличению боевой нагрузки», – пояснил Созинов.
Предполагается, что, в отличие от баллистических ракет, гиперзвуковые будут стартовать с бомбардировщиков, а также наземных пусковых установок Mk-41. Это должно сделать невозможным обнаружение пуска существующими космическими и наземными средствами предупреждения о ракетном нападении. А значит, создаст иллюзию возможности безнаказанно начать ядерную войну и выиграть ее. Эта теория сейчас очень популярна в экспертном сообществе США.
В итоге только в США различными ведомствами разрабатывается сразу несколько перспективных проектов: X-43A (НАСА), X-51A (ВВС), AHW (СВ), ArcLight (DARPA, ВМС), Falcon HTV-2 (DARPA, ВВС). Их появление, по мнению специалистов, позволит создать гиперзвуковые авиационные крылатые ракеты большой дальности, морскую крылатую ракету в противокорабельном и ударном против наземных целей вариантах – к 2018–2020 годам, разведывательный самолет – к 2030 году. Над выходом на гиперзвук бьется Франция. Китай недавно испытал планирующий аппарат WU-14, сумевший достичь гиперзвуковых скоростей.
Газета ВЗГЛЯД неоднократно писала ранее, что российские предприятия ВПК работают над тем, чтобы ВС России могли быть в состоянии ответить на гиперзвуковую угрозу со стороны США. Первый гиперзвуковой аппарат был создан в СССР еще в конце 70-х годов прошлого века. В 1997 году конструкторы дубнинского МКБ «Радуга» впервые показали его на авиасалоне МАКС. Представлен он был как система нового класса – гиперзвуковой экспериментальный летательный аппарат (ГЭЛА) Х-90. На Западе его называли AS-19 Koala. По данным предприятия, ракета летела на дальность до 3 тыс. км. Несла две боеголовки с индивидуальным наведением, способные поразить цели на удалении 100 км от точки разделения. Носителем Х-90 мог стать удлиненный вариант стратегического бомбардировщика Ту-160М.
«Обычно сверхзвуковые крылатые ракеты летят на скорости 2–3 маха (1 мах – это скорость звука, в воздухе около 300 метров в секунду – прим. ВЗГЛЯД), – рассказывал газете ВЗГЛЯД кандидат физико-математических наук Николай Григорьев. – Мы хотим, чтобы наши аппараты летали со скоростью более 6 махов. Наша задача – создать машину длительного цикла, которая будет работать 7–10 минут и развивать скорость более полутора тысяч метров в секунду. Хотя такие аппараты у нас уже были. Например, космический аппарат «Буран», который при входе в плотные слои атмосферы развивал скорость в 25 махов. Сегодня задача состоит в том, чтобы сделать подобный полет активным, то есть машина должна не просто «планировать», а самостоятельно развивать и поддерживать такую скорость».