В понедельник в Москве старшеклассник школы № 263 пришел в учебное заведение с малокалиберной винтовкой и охотничьим карабином и взял в заложники более 20 учеников, находившихся в кабинете биологии.

Позже сотрудникам правоохранительных органов удалось нейтрализовать преступника.

Им оказался ученик одного из старших классов этой же школы, отличник Сергей Гордеев. По некоторым данным, он шел на медаль, у него возник конфликт с учителем географии.

Сдаться в руки правоохранителей подростка уговорил его отец, причем переговоры с сыном последний вел в бронежилете.

Также стало известно, что малокалиберная винтовка, из которой стрелял ученик, принадлежала как раз его отцу. Винтовка и карабин были зарегистрированы на последнего в установленном законом порядке, отмечали в МВД.

Напомним, что при захвате школы погибли сотрудник полиции и учитель географии и биологии, еще один страж порядка получил ранения. Все дети из школы были эвакуированы сотрудниками полиции и МЧС, никто из учеников не пострадал.

По факту расстрела и захвата заложников было возбуждено уголовное дело по статьям 206, 105, 317 УК РФ (захват заложников, убийство, посягательство на жизнь сотрудников правоохранительных органов).

Кстати, десятиклассник Александр, знавший убийцу лично, рассказал Life News, что последний ни с кем не конфликтовал, в том числе и с убитым учителем.

Кроме того, по словам ученика, в здание школы «мог проникнуть практически кто угодно». Он рассказал, что при входе стоят турникеты, но они не работают. Ученикам лишь обещали выдать персональные карты на вход, но до сих пор не выдали.

В свою очередь глава Минобрнауки Дмитрий Ливанов пообещал, что его ведомство, безусловно, примет дополнительные меры безопасности после трагедии в Москве.

О том, все ли делается для того, чтобы в школы не врывались преступники, газета ВЗГЛЯД попросила рассказать члена Общественной палаты, председателя президиума общественной организации «Офицеры России» и заместителя председателя Общественного совета при ГУ МВД по Москве Антона Цветкова.

ВЗГЛЯД: Антон Владимирович, в связи с сегодняшним ЧП в московской школе возникает вопрос, так ли хорошо охраняются наши учебные заведения?

Антон Цветков: Понимаете, какую бы охрану мы с вами ни придумали, она не сможет исключить подобные случаи полностью. Потому что утром в школу приходит огромная толпа учеников. И хорошо, если можно увидеть, как кто-то несет ружье. А если он несет маленький пистолет? Мы не можем каждого школьника досматривать на металлодетекторе.

ВЗГЛЯД: Почему нельзя досматривать всех через рамку при входе?

А. Ц.: Это невозможно. Потому что, повторюсь, утром, к первому уроку, в школы одновременно направляется огромное количество людей. И эта рамка будет просто формализмом в такой ситуации. Вот посторонних – да, можно досматривать через рамку. Но именно посторонних. Или родителей, когда они проходят. Но школьников – нет. Иначе это будет ежедневно приводить просто к огромному скоплению народа перед школами.

ВЗГЛЯД: Что же делать в этой ситуации? 

А. Ц.: Здесь, наверное, нужно говорить о том, что каждая школа должна быть огорожена забором, чтобы внутрь этого забора школьники могли входить только с помощью электронных карточек. И потом, у школ обычно есть как минимум две двери. Таким образом, когда есть забор и две двери, получаются некие шлюзы. А у охраны появляется возможность при необходимости нажать на кнопку и заблокировать эти двери.

Но, если несколько вооруженных людей захотят захватить школу, они все равно ее захватят. Например, они отберут электронную карточку у школьника, придумают что-то еще. Полностью все двери пуленепробиваемыми и непроходимыми мы все равно не сделаем.

ВЗГЛЯД: Если все-таки оценивать безопасность школы с той точки зрения, что преступник – не человек со стороны, а ее ученик, что тут можно сделать?

#{bigimage=777491}А. Ц.: Если преступник – сам ученик, во-первых, нужно посмотреть, на каком основании и откуда он взял ружье. Потому что официально у него никакого оружия, естественно, быть не может. Значит, этот вопрос необходимо адресовать его родителям. Почему они хранили это оружие, если он взял его, как сообщают СМИ, у них? Ружье же должно находиться в сейфе, в сейфе оно должно быть под ключом или под кодом. Соответственно, у школьника был этот код или ключ. Вопрос: почему?

ВЗГЛЯД: Давайте сравним систему охраны школ в России с зарубежным опытом? Она здесь организована лучше или хуже?

А. Ц.: В разных местах она разная. Что же касается нашей системы охраны, то тут, конечно, можно выделить ряд слабых мест. И одна из основных проблем заключается в том, что охранные агентства, которые выигрывают конкурсы по школам, не всегда предоставляют качественные услуги. Потому что идет аукцион, и там кто даст цену ниже – тот и выиграл. Таким образом, идет экономия на безопасности. Есть и другие сложности...

ВЗГЛЯД: Какие?

А. Ц.: Этих же охранников нужно проверять на наркотики, на причастность к преступлениям, связанным с педофилией и т. д. На сегодняшний день серьезного контроля в этом плане нет.

ВЗГЛЯД: После случившегося по школам в Москве и других городах страны наверняка пойдут внеплановые проверки. Как вы думаете, будет ли от них толк?

А. Ц.: Я не думаю, что новые проверки что-то кардинально изменят. Дело в том, что они уже проходили по всем школам страны в августе – сентябре, перед открытием нового учебного года. Вместе с тем считаю, что подобные проверки, конечно, должны проводиться регулярно, а не зависеть от таких случаев.

ВЗГЛЯД: Вы несколько раз упомянули о том, что, какие бы меры ни предпринимались, полностью исключить повторение сегодняшнего инцидента нельзя. Но все же какие выводы должны быть сделаны из трагедии в московской школе?

А. Ц.: У каждой школы должны быть технические средства безопасности. Но не менее важно, чтобы их охраняли действительно хорошо подготовленные охранники. Основной вывод я бы сформулировал так: на охране школы экономить нельзя.

Но опять же какую бы охрану мы с вами ни поставили, все равно будет оставаться элемент внезапности.