В районном суде Кирова продолжаются слушания по делу о хищениях в компании «Кировлес».

Обычный человек видит предписание должностного лица

По данным следствия, в 2009 году блогер Алексей Навальный, являясь советником губернатора Белых, совершил хищение 10 тыс. кубометров лесопродукции, в результате которого кировскому областному государственному унитарному предприятию «Кировлес» был причинен ущерб в особо крупном размере (более 16 млн рублей).

Заместитель директора компании «Кировлес» Лариса Бастрыгина заявила в четверг на судебном заседании по делу о хищениях на предприятии, что бывший глава Кировлеса Вячеслав Опалев подписал договором с «Вятской лесной компанией» для себя «смертный приговор».

Бастрыгина рассказала, что познакомилась с Алексеем Навальным на совещании у зампреда правительства области Сергея Щерчкова в 2009 году, адвокат обещал решить проблемы Кировлеса, предложив закрыть существующие контракты и открыть новый, более выгодный для компании, а также создать торговую площадку по продаже леса на базе предприятия.

Затем был подписан договор между Кировлесом и ВЛК, причем, по словам Бастрыгиной, это был договор не комиссии, как подразумевалось ранее, а поставки продукции, передает «Российская газета» со ссылкой на «Интерфакс».

При этом договор подразумевал 100-процентную ответственность Кировлеса и никакую – со стороны ВЛК. Последняя «только получала деньги».

«Увидев договор, я пошла к директору и сказала ему, что этим договором он подписывает себе смертный приговор», – утверждает Бастрыгина.

По ее словам, на следующем совещании в правительстве области было сказано, что в него внесут изменения. К тому времени директора лесхозов уже начали прямо говорить, что контракт им невыгоден, поскольку при старых ценах приходилось за свой счет доставлять товар до станции. Кроме того, если раньше при поставке продукции Кировлес получал 50% предоплаты, то теперь, согласно договору, деньги приходили только после поступления на счет ВЛК. А это было невозможно проконтролировать, в лесхозы они поступали с большим запозданием.

Фактически, по словам Бастрыгиной, ВЛК получила всех крупных контрагентов, с которыми ранее работал Кировлес, на более выгодных условиях.

Газета ВЗГЛЯД побеседовала с юристом, специалистом по корпоративным спорам Владиславом Батуриным, который подготовил правовое заключение по делу о хищении имущества кировского областного государственного унитарного предприятия «Кировлес» и уверен в том, что политической составляющей в деле нет.

ВЗГЛЯД: Владислав Александрович, кому адресовано ваше заключение? Оно нужно для суда?

Владислав Батурин: Я не участвую и не буду в суде ни на чьей стороне. Это заключение было сделано потому, что Навальный – личность довольно известная и неоднозначная. Относятся к нему по-разному, но многие почему-то забывают, что он такой же человек, как и все. И нормы закона распространяются на него, как и на всех остальных, «борец» он «за правду» или не «борец», закон никаких различий не делает. Поэтому не нужно примешивать политическую составляющую.

Уголовное дело заведено по экономической статье. И в рамках дела разговор идет об экономическом преступлении – эта позиция и объяснена в заключении.

Хочу сразу оговориться: у нас правовое государство, у нас, к счастью, действует презумпция невиновности, поэтому документ, который я подготовил, не делает Навального виноватым. Вину (или ее отсутствие) устанавливает только суд, я же анализирую материалы уголовного дела.

ВЗГЛЯД: Какой мотив мог, на ваш взгляд, быть у Навального?

В. Б.: Мотив прост: хищение имущества с целью обогащения.

ВЗГЛЯД: При этом Навальный был лишь советником главы региона. Степень его влияния на процессы в области не так уж велика. Как же он мог влиять чуть ли не на целую отрасль?

В. Б.: На самом деле влияние юридически может быть и не очень большим, но в реальности все совсем иначе. Алексей Навальный непосредственно участвовал в процессах влияния на контрагентов компании «Кировлес». Он, как следует из материалов дела, написал письмо за подписью советника губернатора о том, что необходимо заключить договор с компанией «ВЛК». Вот оно – влияние.

Кроме того, у нас часто достаточно просто использовать сам ранг «советник губернатора», а дальше уже – кто будет дослушивать, на общественных ли он началах, какие у него полномочия? Обычный человек видит предписание должностного лица. Для контрагентов, когда они получают такие письма, это выглядит как «просьба, санкционированная сверху».

Навальный напрямую влиял, и если говорить о самом начале истории, то тогда Навальный прибыл на предприятие «Кировлес» и запросил все имеющиеся документы. Это – не влияние?

ВЗГЛЯД: Сторонники Навального предъявляют огромное количество претензий свидетелям обвинения, которые, как им кажется, выступают слабо. Вы следите за процессом, как бы вы могли прокомментировать эти вопросы?

В. Б.: Это важный вопрос, но как бы ни вели себя свидетели обвинения, нужно иметь в виду два аспекта.

Первый состоит в том, что существует статья 307 УК РФ, которая предусматривает ответственность и за лжесвидетельство, и за дачу заведомо ложных показаний. Это нужно учитывать обеим сторонам процесса. Закон защищает любого человека от неправомерного обвинения.

Между тем важным для стороны обвинения является тот факт, что свидетелей много. Если бы их было три человека, это была бы одна история, но в процессе выяснения дела будут допрошены не только директора лесхозов, но и топ-менеджеры контрагентов. Я полагаю, что по совокупности данных, при том количестве свидетелей, которое есть, чаша весов склонится в пользу стороны обвинения.

Второй аспект заключается в том, что граждане – из-за того, что России и ее правовым нормам чуть более 20 лет, – исходят из того, что главное – лишь бы его не трогали. А давать показания, приходить в суд – это все очень трудно, ново, это целое дело. То есть проблема правосознания, конечно, существует.

ВЗГЛЯД: Как вам представляется, что является в обвинении самым важным?

В. Б.: Навальный, желая обогатиться, произвел хищение имущества. Для тех, кто не силен в юридических тонкостях, поясню, что хищение считается оконченным, когда похищенное имущество выбыло из оборота потерпевшего, то есть государства. Государство потеряло средства.

При этом был совершен целый комплекс действий – от сбора сведений (с использованием служебного положения) до уже упоминавшегося письма. Навальный участвовал в правовом анализе документов, которые позже учитывались при работе ВЛК. Налицо – прямая его заинтересованность, это возвращаясь к нашему разговору о мотиве.

Отдельно стоит отметить, что в материалах дела есть переговоры экс-советника губернатора с гендиректором ВЛК: кто, как и какие действия выполнял. Сговор в данном случае очевиден.