Расширенная рабочая группа по реформированию органов внутренних дел представила главе МВД Владимиру Колокольцеву Дорожную карту с предложениями по основным направлениям совершенствования деятельности органов внутренних дел.
«В их числе – меры по повышению кадрового потенциала, борьбе с коррупцией; развитию открытости и доверия; совершенствованию управления и оптимизации работы органов внутренних дел; обеспечению доступа граждан к правоохранительной помощи. Дорожная карта предлагает варианты создания барьеров против основных вызовов и угроз современного мира. Это прежде всего касается вопросов борьбы с организованной преступностью, торговлей людьми, незаконной миграцией, киберпреступностью, экстремизмом и терроризмом», – говорится в сообщении пресс-службы МВД.
Документ опубликован на сайте ведомства, а МВД ждет отзывов читателей.
Рассказать о его особенностях газета ВЗГЛЯД попросила члена рабочей группы генерал-лейтенанта милиции, бывшего главу МУРа Александра Гурова.
ВЗГЛЯД: Александр Иванович, в прошлом году уже анонсировали аналогичный документ, и не один. В чем принципиальное отличие этой Дорожной карты?
Александр Гуров: Подобного документа не было. Была разработана концепция. Она делалась несколько впопыхах. И в ней нельзя было учесть то, что пошло не так. Например, в ходе реформы был нарушен контакт сельских тружеников с милицией. В то время единицы себе представляли, что это (ликвидация органов внутренних дел на селе – прим. ВЗГЛЯД) пагубно. Теперь люди, которые ездили регистрировать ружье или машину за 30 километров, вынуждены ездить за 60 километров по проселочным дорогам. Теперь нет патрулирования как такового, появились пьяные водители, потому что нет работников ГАИ, появились браконьеры, поскольку этим никто не занимается. В предыдущих документах это не учитывалось, там было сказано сократить. В то время предусмотреть все было нельзя.
А в этом нам приходится исправлять эти ошибки. Документ разрабатывался, во-первых, неспешно, во-вторых – в отличие от предыдущего – лицами, совершенно не заинтересованными кроме как в хорошем. Мы не ждали ни медалей, ни благодарностей, ничего. Это были независимые эксперты, которые по грамотности и знанию милицейского дела гораздо выше, чем, например, современные руководители. Это я однозначно могу сказать, особенно по некоторым направлениям. К тому же в его разработке участвовали правозащитники, которые внесли свою лепту.
Тот документ делался несколько впопыхах, как всегда. Всего предусмотреть было невозможно. Были предусмотрены основные моменты: отбор и аттестация. Но и она показала себя не с блестящей стороны. Резали по живому, и оказалось, что не учли многие моменты. Есть научные данные о том, на сколько километров должен быть работник милиции. У нас огромная территория, это не Германия, где можно проводить какие-то эксперименты. И получилось, что у нас некоторые территории просто обескровлены. Теперь во время происшествий нередко оказывается, что и приехать некому.
Тогда все это не брали в расчет, а получилось, что на 20% численность сотрудников сократили и ровно столько же теперь не хватает.
ВЗГЛЯД: В МВД заявляют о решимости добиваться повышения профессионализма сотрудников и очищения от коррупции. Какими средствами предполагается это делать?
А.Г.: Этот документ – концепция. В концепции вы не найдете ответа на вопрос, как это делать. Здесь важно поставить задачи, определить ориентиры.
Под каждый раздел предполагается составление соответствующих планов и мероприятий. Мы еще будем составлять эти планы. Скажем, я буду вносить предложения по профилактике, по организованной преступности.
Впрочем, некоторые меры принимаются уже сейчас. Например, впервые за все время существования советской и российской милиции/полиции было прописано, что необходимо искоренить практику массового перехода работников милиции вслед за начальником. Нас это раздражало еще с советских времен. Скажем, министра назначили, и он за собой потянул своих бывших подчиненных. Потом он сменился – их начинают гнать. Это дезориентировало людей, не давало возможности для их роста, профессионалы терялись, уходили. Правда, министр не стал дожидаться, пока мы окончательно запишем то, как следует это искоренять, и уже активно этим занимается.
Так что Дорожная карта не всегда отвечает на вопрос «как». Под каждый такой вопрос требуется принятие мер, которые уже разрабатываются. И я откровенно могу сказать, что не все высшие чины были от этого в восторге.
ВЗГЛЯД: Что из того, о чем написано в документе, лично вам представляется принципиально важным?
А.Г.: Очень много уделено внимания взаимодействию с населением, которое требует иных форм. Здесь мы берем рекомендации ОБСЕ.
Кроме того, впервые прозвучал вопрос подготовки специалистов. Теперь будут готовиться люди, которые будут не просто подготовлены как работники милиции, но станут обладать определенными уникальными знаниями: специалист в области борьбы с наркотрафиком, специалист в области борьбы с организованной преступностью. И эти люди уже будут претендовать на должности, в которых они будут компетентны. А то мы привыкли назначать людей так: «Где он работал? В уголовном розыске? Ну, пусть работает в ГАИ». Или наоборот. Зачем?
ВЗГЛЯД: В МВД ждут предложений граждан по усовершенствованию документа. Если людям будет что-то не нравиться, он может быть переписан?
А.Г.: Наверное, да. Но не думаю, чтобы население внесло сюда много существенного. Это – концепция. Если бы это был исчерпывающий план, скажем, по борьбе с коррупцией, тогда могли бы внести. Когда обсуждался закон «О полиции», население вносило много того, чего само не понимало. Потому что, чтобы вносить такие предложения, нужно знать не только закон «О полиции», но и кое-что из других законов. Тем не менее, общественность сыграла определенную роль. Здесь же речь идет о концепции. Может быть, кто-то из тех, кто хорошо знает эту службу, что-то внесут.