После резонансной трагедии в Москве, когда пьяный водитель насмерть сбил семь человек, стоявших на остановке, на разных уровнях высказываются предложения о том, как избежать подобных случаев в дальнейшем.
Большинство из них сводятся к ужесточению ответственности, которая, как предполагается, должна останавливать пьяных людей в их стремлении сесть за руль.
Давайте теперь терзать водителя и конфисковывать у него автомобиль» – профанская точка зрения кровожадного дилетанта
Тем временем активисты движения «Синие ведерки» придумали, как обезопасить остановки общественного транспорта от автомобилей, которые могут вылететь с проезжей части, и предложили ее столичным властям. О том, как это должно выглядеть, в интервью газете ВЗГЛЯД рассказал координатор движения Петр Шкуматов.
ВЗГЛЯД: Расскажите, пожалуйста, в чем заключается суть вашей идеи?
Петр Шкуматов: Довольно частая причина гибели и травмирования людей в любых крупных городах, где большая плотность населения, – случаи, когда автомобиль – по разным причинам – вылетает с проезжей части на тротуар. Неважно, по каким причинам: это может быть пьяный, может быть водитель, нарушающий правила дорожного движения, а может, водитель, чье авто ударила другая машина. Минувшей ночью, например, произошел именно такой трагический случай: произошло ДТП, автомобиль выкинуло на тротуар, где он сбил женщину, и женщина скончалась.
Наша идея очень проста, и, между прочим, во многих городах Европы так и сделано: создать защитные ограждения, чтобы автомобиль гасил свою скорость и энергию не о тела людей, а о защитные конструкции.
Здесь все не так просто. Автомобиль весит, предположим, полторы тонны. Скорость, с которой он врезается, – 90 километров в час. А это уже эффективная масса порядка 600 тонн. Обычные металлические столбики, которые можно там вкопать, такой удар не выдержат. Они просто сломаются у основания.
У нас состоят архитекторы и инженеры. Они объединились и придумали, пока на бумаге, конструкцию, которая будет выдерживать прямой удар автомобиля BMW X5 на скорости 90 километров в час. При этом сама конструкция придет в полную негодность от такого удара, будет вся разворочена, и ее придется переделывать. И, скорее всего, водитель этого автомобиля тоже пострадает. Но это лучше, чем он врежется в семь или десять человек. На некоторых пешеходных переходах вообще стоят по 20 человек. Представьте себе, что в эту толпу врежется потерявший управление автомобиль.
ВЗГЛЯД: За счет чего ваши столбики будут выдерживать энергию автомобиля, несущегося на высокой скорости?
П.Ш.: Мы нашли оригинальный способ перераспределения нагрузки с единичного столбика на всю или хотя бы на часть конструкции.
Это выглядит как наклоненные в сторону дороги под определенным углом металлические столбики, находящиеся на одной фундаментной плите, которая армирована таким образом, чтобы она выворачивалась из земли при достижении предельных нагрузок на основание столбика. Самое важное – чтобы столбик не сломался у своего основания и чтобы процесс деформации и разрушения конструкции происходил поэтапно, хотя так сказать трудно – все происходит в микросекунды. То есть автомобиль врезается в столбик, энергия передается плите, плита выворачивается и останавливает автомобиль. Я подозреваю, что даже если будут большие скорости и тоннажи у врезающихся транспортных средств, это все равно позволит стоящим на остановке людям выжить.
Эта идея должна спасать людей от вылетов с проезжей части легковых автомобилей. Именно с ними чаще всего происходят такие происшествия.
ВЗГЛЯД: От КамАЗа не спасут?
П.Ш.: От КамАЗа, конечно, не спасут. Эти конструкции не остановят грузовик, несущийся со скоростью 100 километров в час. Я не знаю, что нужно, чтобы остановить 20-тонную фуру. Но от гонщиков, которые летают по городу, спасут.
ВЗГЛЯД: Вы собираетесь опробовать ваш проект на практике?
П.Ш.: У нас сейчас нет такой возможности: произвести конструкцию и ударить в нее машиной. Но мы можем это сделать, если городу это окажется нужно. Может быть, это не мы сделаем. Без разницы, кто создаст эту конструкцию, может, наши идеи будут восприняты и реализованы. Главная наша цель – чтобы пешеходы были физически защищены от вылетающих с проезжей части полуторатонных кусков металла.
ВЗГЛЯД: Какова, по вашим расчетам, должна быть стоимость такой конструкции?
П.Ш.: Мы делали предварительные расчеты. У нас получалось, что сделать систему столбиков на одну остановку общественного транспорта стоит порядка двухсот тысяч рублей. Это максимум. Во многих случаях можно обойтись гораздо дешевле.
ВЗГЛЯД: Ваша идея встретила понимание московских чиновников?
П.Ш.: Сегодня мне перезвонил глава московского департамента транспорта Максим Ликсутов, и мы договорились организовать встречу, возможно, на следующей неделе. Полагаю, что тема пассивной безопасности его заинтересовала. Она здравая. Ну какая разница, от кого погиб человек: от пьяного ублюдка или от водителя, который потерял управление из-за гололеда. Мы можем по этому поводу сколько угодно злиться, предлагать линчевать водителей, но нам надо определиться: мы хотим жизни людей сохранять и делать город безопасным или мы хотим развивать свои кровожадные наклонности и изобретать, как наказывать водителей.
ВЗГЛЯД: Вы изучали аналогичные конструкции за рубежом?
П.Ш.: Во многих городах Европы пешеходные зоны вообще отделены декоративными столбиками, которые не только запрещают парковку на этой территории, но и физически защищают пешеходов от таких инцидентов.
Если бы у нас все соблюдали ПДД и ездили на скорости 60 километров в час, и у нас можно было бы обойтись столбиками, залитыми бетоном. Это было бы дешево, сердито и практично. Но поскольку у нас 60 никто не ездит, все ездят со скоростью 80–90, то такими простыми конструкциями, к сожалению, не обойтись. Энергия зависит от квадрата скорости, и сто в квадрате и шестьдесят в квадрате имеют куда большую разницу, чем сто и шестьдесят. Мы считали, исходя из того, что машина будет врезаться на скорости 100 километров в час.
ВЗГЛЯД: После трагедии на Минской улице сотрудники ГИБДД не перестают рапортовать, что они усиленно ловят пьяных, и заявляют о рекордном числе задержанных. Насколько эффективными вы находите такие меры?#{smallinfographicleft=555161}
П.Ш.: Сами сотрудники анонимно говорят, что у большинства задержанных водителей степень опьянения меньше чем 0,3 промилле. Это люди, которые по нормальным законам не представляют никакой угрозы для других водителей, у них реакция абсолютно такая же.
Ну, поймали они их, и что дальше? Сейчас ГАИ полностью игнорирует пешеходов, скорость, проезд перекрестков, «встречку» и в полном составе пошла ловить пьяных. Этот рейд закончится, и все вернется на круги своя.
Единственное, что они этим рейдом показали, – что в обычном режиме работы они ловят только каждого десятого от хотя бы того количества, которое они поймали сейчас. Серьезно к этому относиться нельзя. Понятно, что давно назрела реформа ГАИ, потому что эти палочно-рейдовые системы не работают при том количестве автомобилей, которое есть в стране. Необходимо глубоко реформировать систему дорожной полиции и приводить ее в соответствие с реальностью. То, что мы сейчас видим, только еще больше показывает, что в обычные дни, когда нет никаких рейдов или когда Путин не обращает на это внимания, все гораздо хуже. А эти обычные дни скоро придут.
ВЗГЛЯД: Едва ли не главная тема, которая обсуждается в последнее время в связи с подобными трагедиями, – серьезное ужесточение наказаний для пьяных водителей. Вы согласны с подобной постановкой вопроса?
П.Ш.: От пьяных водителей у нас гибнет 5% от всех жертв ДТП. Это очень большая величина, но пьяные водители не входят даже в первую тройку причин, от которых люди гибнут на дорогах.
Во-вторых, наказание в 15 лет тюрьмы и 20 лет тюрьмы в сознании обычного человека абсолютно идентичны. Человек не может себе представить, что такое 15 лет, что такое 20 лет. Любые подобного рода кровожадные высказывания со стороны представителей власти говорят о том, что власть не может ничего сделать в плане профилактики.
Надо предотвращать правонарушения, и наказание должно быть способом предотвращения. А предложения «давайте теперь терзать водителя и конфисковывать у него автомобиль» – абсолютно профанская точка зрения кровожадного дилетанта.
С пьянкой за рулем наказание тоже должно предотвращать трагедию. Для этого достаточно взять мировой опыт и понять, что за пьянку за рулем не надо лишать человека права на управление автомобилем на два года, на десять лет, пожизненно. Надо лишать водительского удостоверения на срок от шести месяцев до года. Два года – не работает, люди начинают искать способы обойти это.
Во-вторых, надо бить рублем, вводить большие штрафы за вождение в пьяном состоянии – 250–300 тысяч рублей. Чтобы человек понимал, что ему проще уехать пусть даже на самом дорогом такси, чем потом выплачивать государству 300 тыс. рублей. Даже если у него не будет возможности, приставы опишут и продадут с аукциона его автомобиль, и он станет пешеходом по закону, без всяких конфискаций.
Ну и, конечно же, совершение тяжкого административного правонарушения говорит о том, что человек не усвоил правила дорожного движения, поэтому таких людей надо отправлять на переобучение.
У нас сейчас происходит ситуация, когда человек два года проходил пешком, потерял навыки вождения, потом пришел за своим водительским удостоверением, садится за руль и начинает заново учиться водить на дорогах общего пользования. Это неправильно. Надо отправлять таких людей учиться заново. Но не учиться заново парковаться, а сделать курсы, как, например, в Германии для водителей из группы риска. Пусть они сдают Idioten-Test (обязательное для желающих вернуть права медицинско-психологическое обследование, в народе – «тест на идиота» – прим. ВЗГЛЯД). Необходимо разработать такие курсы, пусть люди на них ходят за свои деньги, то есть, отдав 300 тысяч государству, лишенный прав водитель должен заплатить еще 50 тысяч автошколе.
И эта экономическая составляющая сидит в голове человека гораздо прочнее, чем те способы расправы, которой пугают наши деятели. Это работает гораздо эффективнее: вы можете сопоставить стоимость такси и те потери, которые вы понесете, если вас поймают. И это будет иметь серьезный профилактический эффект.
Но чтобы это все работало, чтобы не было «подстав», необходимо возвращать норму в 0,3 промилле, а еще лучше 0,5, потому что это не влияет на аварийность. Водитель, разговаривающий по телефону за рулем, в несколько раз аварийно опаснее, чем водитель, в крови которого 0,5 промилле. Но почему-то никто не призывает отрывать руки и ноги людям, которые разговаривают за рулем по телефону, а людей, у которых такая доза алкоголя в крови, которая ни на что не влияет, а может быть, является следствием сахарного диабета, предлагают казнить.