В ходе судебных слушаний по делу Pussy Riot звучало множество вопросов по тому, как организован собственно сам процесс: судье заявлено восемь отводов, все из которых отклонены, из 17 вызванных защитой свидетелей суд решил вызвать только трех, все ходатайства о вызове экспертов, в том числе и того, чьи выводы легли в основу обвинения, были отклонены. А журналисты высказывают недоумение тем, как организована работа с прессой на самом резонансном судебном процессе в России: зал оказался недостаточным, чтобы вместить всех работников СМИ, приставы проявляли избирательность в том, кого пустить в зал, а кого нет, многим пришлось присутствовать на суде, сидя на лестнице, а на прошлой неделе пресс-секретарь суда неожиданно заявил, что цитировать показания свидетелей нельзя.
Поскольку процесс открыт, то любой журналист, который профессионально освещает судебный процесс, должен иметь реальную возможность это делать
В понедельник председатель комиссии Общественной палаты (ОП) России адвокат Анатолий Кучерена заявил, что будет обращаться по этому поводу в Мосгорсуд. Он считает недопустимым препятствование работе журналистов, а также ущемление прав адвокатов в ходе судебного процесса по делу Pussy Riot. Он обещал держать процесс под контролем и обратил внимание на то, что в связи с этим делом отмечается ряд явлений, вызывающих беспокойство, о чем рассказал в интервью газете ВЗГЛЯД.
ВЗГЛЯД: Анатолий Григорьевич, каково ваше мнение о том, как проходит этот на сегодняшний день самый резонансный процесс?
А. К.: Были сообщения о том, что там запрещали публиковать информацию о том, что говорили свидетели, притом что процесс открыт. Поступают жалобы на приставов о том, что плохо организована работа в Хамовническом суде в части посещения процесса журналистами. Адвокаты, которые сидят там целыми днями, не имеют возможности встретиться наедине со своими подзащитными для обсуждения позиции по делу. Все это свидетельствует о том, что есть ряд вопросов к организации самого процесса.
Чтобы снять эти вопросы, мы, прежде всего, намерены просить, чтобы организация процесса была пересмотрена и чтобы все вопросы решались исключительно в рамках действующего законодательства.
ВЗГЛЯД: Это не первый процесс, к которому приковано столько внимания и на который хотят попасть столько журналистов. Что препятствовало тому, чтобы был оборудован большой зал судебных заседаний или каким-то иным образом организационные вопросы были решены?
А. К.: Этим нужно заниматься, и все это непосредственно должен делать председатель суда. Но не искать любой предлог, чтобы говорить: «У нас маленький зал, мы не можем пустить всех желающих». Это абсолютно ложный предлог. За организацию процесса отвечает суд совместно с судебными приставами-исполнителями.
Мы видим, что в областных судах эта работа ведется неплохо, предоставляется возможность всем присутствовать, для этого предоставляется большой зал. Нет таких скандалов.
А когда мы слышим «здесь не стоять», «сюда не пущать», кто-то высказывает нелицеприятные слова в адрес журналистов, конечно, это приводит к существенному нарушению прав человека: права журналиста на его профессиональную деятельность и права других граждан на информацию.
ВЗГЛЯД: Вы будете обращаться с этими вопросами к председателю Мосгорсуда?
А. К.: Мы будем обращаться к председателю Мосгорсуда, в службу судебных приставов-исполнителей, которые будут проводить служебное расследование этих эпизодов.
Я считаю, что то, что происходит сейчас, свидетельствует о том, что есть серьезные недоработки Хамовнического суда в части организации и проведения подобного рода процессов. Они должны были заранее знать о том, что, возможно, будет много желающих, которые хотят быть в суде, слушать это. Я считаю, что ответственность за эти недоработки должна быть непосредственно на Хамовническом суде.
ВЗГЛЯД: Эта ситуация характерна в целом для московских судов?
А. К.: Мы многие процессы отслеживаем. В регионах, повторюсь, таких проблем не наблюдается. В комиссию никаких жалоб не поступало. Препятствовать журналистам, давать им какие-то указания, держать их в коридоре, говорить: «Я тебя пропущу, а тебя не пропущу», – просто недопустимо.
ВЗГЛЯД: Есть ли у вас какие-то вопросы по другим особенностям процесса? Семь заявленных и отклоненных отводов судье – типичная ситуация?
А. К.: Я бы не сказал, что это типичная ситуация. Конечно, судьям заявляют отводы. Но на сегодняшний день в Хамовническом суде сложилась ситуация, когда играют роль много раздражителей, в том числе из-за безобразной организации проведения самого процесса. Видимо, это тоже играет какую-то роль.
Я не сомневаюсь в профессионализме адвокатов и с одной, и с другой стороны. Если адвокаты делают заявления об отводе судьи, соответственно, вероятно, для этого есть какие-то основания. Когда процесс ведется исключительно в рамках действующего законодательства, когда удовлетворяются ходатайства сторон, направленные на полное и всестороннее изучение материалов дела, то ходатайств об отводе может вообще не быть.
ВЗГЛЯД: То, что об отводе судьи заявляли обе стороны – представители и потерпевших, и обвиняемых, – может о чем-то говорить?
А. К.: Я бы не стал сейчас комментировать эту ситуацию. Могу сказать только одно: если в ходе судебного процесса судом будут допущены существенные нарушения закона, то приговор, который будет вынесен, безусловно, будет подвергаться изучению вышестоящей судебной организацией на предмет его законности и обоснованности. И не хотелось бы, чтобы в ходе проверки вышестоящий суд находил ошибки, в том числе процессуальные, и на основании этого отправлял дело на новое рассмотрение либо принимал иное решение.
ВЗГЛЯД: В связи с тем, как проходят слушания, регулярно обращают внимание на то, что судья отклоняет ходатайства и снимает вопросы, даже толком не выслушав их...
А. К.: Это ненормальная ситуация. Судья не может прервать защитника во время заявления ходатайства или комментирования письменного ходатайства. Когда она должна уйти в совещательную комнату, она должна это сделать после того, как выслушала сторону защиты, сторону обвинения, других участников процесса. Только после этого она должна уйти в совещательную комнату и принять решение. Но она не имеет права одергивать защиту. У нее задача только одна: выслушать и принять законное справедливое решение.
Это касается и ходатайств, и вопросов. Судья может отвести вопрос адвоката, но она должна его выслушать, она должна объяснить, почему она отказывает. Иногда позиция судьи «отклонить» не имеет отношения к существу. В данном случае надо настаивать, чтобы все эти вопросы заносились в протокол судебного заседания.