В четверг Кущевский районный суд Краснодарского края приговорил к штрафу в 150 тыс. рублей Сергея Цеповяза, признанного виновным в укрывательстве предполагаемых убийц 12 человек – так называемой банды Цапка. На судебных прениях гособвинитель предложил оштрафовать подсудимого на 200 тыс. рублей – это максимально возможное наказание в данном случае. Однако суд снизил наказание, учтя содержание Цеповяза под стражей на стадии предварительного следствия.
У суда была возможность поступить иначе, и поэтому мне непонятно пока, чем он руководствовался
По данным следствия, 8 ноября 2010 года Цеповяз, будучи заместителем директора ООО «Артекс-Агро» (в то время бизнес семьи Цапок), с целью сокрытия убийства 12 человек в станице Кущевской в доме фермера Аметова сжег документы, подтверждающие факт выдачи одному из членов банды «Цапковские» топлива, которое использовалось для поджога дома и сокрытия следов преступления.
По данным Следственного комитета России, Цеповяз в банду «Цапковские» не входил.
Решение суда вызвало бурю возмущения в обществе, в частности в блогосфере. На это отреагировал губернатор Кубани Александр Ткачев, который заявил, что считает приговор недопустимо мягким.
«Всем, кто, не разобравшись, «поднимает волну», поясняю: Цеповяз и Цапок – это разные люди... Осужденный Цеповяз не принимал участия в убийстве, но укрывал преступников в своем доме... В то же время считаю приговор недопустимо мягким и рассчитываю, что он будет опротестован прокуратурой в вышестоящем суде», – высказался Ткачев в своем микроблоге в Twitter.
В пятницу стало известно, что депутат Госдумы Александр Сидякин, ставший ранее инициатором поправок в законодательство, регулирующее проведение массовых акций, направил депутатский запрос прокурору Краснодарского края.
Депутат Госдумы Александр Сидякин (фото: ИТАР-ТАСС) |
«Прошу вас дать исчерпывающее мотивированное разъяснение по вопросам: насколько выбранная санкция в виде штрафа (а не лишения свободы до двух лет, предусмотренного ст. 316 УК РФ) соответствует характеру совершенного с особой жестокостью преступления; почему уголовное дело в отношении Цеповяза рассматривалось в особом порядке без исследования доказательств по делу, мог ли данный факт отразиться на неправильной квалификации состава преступления (в том числе и в причастности Цеповяза к организованной преступной группировке)», – говорится в запросе депутата, копия которая распространена в пятницу пресс-службой фракции «Единая Россия» в Госдуме, передает «Интерфакс».
Газета ВЗГЛЯД обратилась к депутату за разъяснениями.
ВЗГЛЯД: Что вас возмущает в этой истории больше всего: то, какая была выбрана статья, по которой проходил Цеповяз, или меры, которые по этой статье к нему были применены?
Александр Сидякин: Меня возмущает и то, и другое. Во-первых, бурная общественная реакция в любом случае не дает повода оставить этот случай без внимания. Я посмотрел доступные сведения, которые нашел в интернете, понял, что следствие шло только по пути укрывательства преступления. И поскольку подсудимый признал свою вину, дело рассматривалось в особом порядке – без свидетелей, без исследования доказательств. Было принято нелогичное решение: прокуратура просила 200 тыс. штрафа, а суд в итоге постановил взыскать 150 тыс. Я считаю, что здесь есть множество вопросов.
ВЗГЛЯД: Какие, например?
А. С.: Первое: само наказание является неадекватным, чрезмерно мягким и не соответствующим обстоятельствам дела. Второе: я считаю, что нужно глубже исследовать то, что сделал Цеповяз, посмотреть на его взаимосвязь с этим организованным преступным сообществом, которое в Кущевке существовало. Мне кажется, что там, в принципе, есть основания полагать, что он был активным членом организованной преступной группировки, – и именно с этих позиций нужно посмотреть на обстоятельства дела. В связи с этим я направил прокурору Краснодарского края депутатский запрос, в котором попросил вот эти все сомнения, которые возникли у меня – и не только у меня, – внимательно рассмотреть, а в случае если прокурор со мной согласится, то обжаловать решение.
ВЗГЛЯД: Ваши главные претензии обращены к правоохранительным органам, или, может быть, вы считаете, что в законе есть какие-то недостатки?
А. С.: Ну давайте посмотрим сначала на эту конкретную ситуацию и оценим работу правоохранительных органов. Потом, если мы придем к выводу, что они действовали безупречно, но санкции и статьи, установленные Уголовным кодексом, вот такие, тогда, конечно, следующим моим шагом будет законодательная инициатива о повышении ответственности. Для того депутаты и ведут свою деятельность, в том числе и отправляют депутатские запросы, чтобы совершенствовать свое законотворчество.
Но в данном случае была альтернатива. У суда была возможность поступить иначе, и поэтому мне непонятно пока, чем он руководствовался.
ВЗГЛЯД: Как вы думаете, к каким последствиям может привести подобное решение суда? В блогах проскакивали предположения о том, что столь мягкий приговор может спровоцировать чуть ли не суд Линча.
А. С.: Я все же думаю, что мы живем в правовом государстве и что нам необходимо руководствоваться теми решениями, которые наша правовая система выдает.
Есть способы обжалования, есть способы добиться пересмотра этого приговора. Здесь все инструменты подключены, вчера и губернатор высказался, сегодня ваш покорный слуга отправил запрос. Я думаю, что это этапы общественной реакции на такое событие. Вообще, мы живем в эпоху широкой информированности людей о том, что происходит, и, конечно же, молчать или оставить без внимания эти или подобные инциденты очень сложно, как бы кто-то этого ни хотел.
Поэтому будем стараться, чтобы справедливость в этом конкретном деле восторжествовала, но законными способами, без какого-либо суда Линча или других проявлений агрессии.