ВЗГЛЯД: Юрий Дмитриевич, о чем вы подумали, когда узнали в понедельник об отставке Сердюкова?
Офицеры воспримут его назначение как продолжение политики «ставка на гражданских
Юрий Букреев: Решение по поводу снятия Сердюкова перезрело давным-давно. Никакой он не специалист, он совершенно не имеет никакого представления о том, чем был назначен руководить. Он пришел для того, чтобы разрушить систему. И он этого добился. Армия в ужасном состоянии.
ВЗГЛЯД: Чего, на ваш взгляд, можно ожидать в связи с назначением Сергея Шойгу на эту должность?
Ю.Б.: Трудно ожидать, чтобы политическое руководство страны назначило бы какого-то совершенно незнакомого для них человека, поскольку там, очевидно, много нерешенных проблем, остались какие-то «хвосты», которые нужно зачищать. Может быть, правильно было сказано президентом, что на период расследования по этим неприятным делам в Министерстве обороны нужно отстранить министра, чтобы довести дело до конца, изучить ситуацию.
Но Шойгу все-таки тоже не военный, и говорить о том, что он был в МЧС, носил форму, в данной ситуации как-то странно. Ну и что, что генерал армии – и в полиции есть генералы армии. Это совершенно другая специфика работы. Одно дело – тушить лесные пожары, справляться с катастрофами, землетрясениями. Да, там нужны организаторские способности, командные. Однако у службы в Министерстве обороны и Генеральном штабе есть особенность: здесь все время нужно думать о перспективе и заглядывать в будущее на 10, 15, 20 лет. Но для этого нужно знать, как в целом строятся и развиваются вооруженные силы, по каким законам, нужно знать законы войны, основы боевых действий, основы подготовки операций.
Это другая область знаний, и, конечно, к ней просто так не придешь с тем багажом, который есть у Шойгу. Но как промежуточная фигура на какой-то период, чтобы стабилизировать ситуацию, думаю, он и политическому руководству страны подойдет, и обыватель с ним согласится. Поскольку скамейка запасных в Министерстве обороны выхолощена, и где там сейчас найти человека думающего, способного возглавить министерство и Генеральный штаб? Нужно срочно создавать резерв должностных лиц. Их и учить нужно – а сейчас и учить негде!
В перспективе же нужно найти на эту должность профессионала. Либо, как это сделано во многих цивилизованных странах, разделить обязанности между гражданским министром обороны и Генеральным штабом. Не может непрофессионал полностью осуществлять руководство Вооруженными силами! Он может делать это частично – контролировать бюджет, военно-промышленный комплекс и т.д. Но управлять ходом строительства и развития Вооруженных сил и отвечать за строительство Вооруженных сил должен профессионал.
ВЗГЛЯД: Сколько времени, на ваш взгляд, необходимо, чтобы Шойгу вошел в курс дела?
Ю.Б.: От трех до пяти лет. Первый год – это вообще ничто, он только начнет разбираться, облетать, знакомиться. На второй год начнет что-то понимать. Третий-пятый годы будут наиболее продуктивны. Его можно и оставлять на этот срок, но тогда, как уже сказано выше, нужно разделять функциональные обязанности между гражданским министром и Генеральным штабом, как сделано в ряде западных стран.
ВЗГЛЯД: А как воспримут нового министра сами военные? Насколько я помню, приход Сердюкова с самого начала вызвал в войсках недоумение.
Ю.Б.: С чего начал Сердюков? Он сразу начал торговать, разгонять академии, привел и назначил своих людей в министерство. Если Шойгу будет вторить ему... Уже было заявлено, что реформы будут продолжены, углублены. Ничего продолжать не нужно, наоборот, нужен серьезный откат назад.
Если говорить о Шойгу, то офицеры воспримут его назначение как продолжение политики «ставка на гражданских». А в остальном все будет зависеть от того, какие он сделает первые шаги.
ВЗГЛЯД: При каких первых шагах он может заручиться поддержкой офицерского корпуса, на ваш взгляд?
Ю.Б.: Во-первых, если он восстановит главные командования видов Вооруженных сил. Сейчас они уничтожены. В каждом по 90 человек – совершенно бесправные, никчемные органы управления.
Во-вторых, если он разгонит оттуда этих дам, некомпетентных, сволочных, которые ненавидят офицерский состав, с которыми невозможно решать ни один вопрос. Представляете, сейчас, как рассказывают, в перерывах на коллегии ведомства очередь в женские туалеты больше, чем в мужские. Женский батальон какой-то.
И, в-третьих, если он восстановит военное образование. Сейчас оно уничтожено. С первого сентября все академии перешли на десятимесячный срок обучения. Ровно такой срок отводился в послевоенный период фабрично-заводским училищам, когда учили на самые примитивные специальности – слесаря, каменщика и т.д. Сейчас будут десять месяцев учить офицера для работы в оперативно-стратегических звеньях управления. И в Академии Генштаба учат десять месяцев, и в рядовых академиях.
Если Шойгу сделает хотя бы эти три шага, его сразу поддержат.
Многое зависит и от того, кто останется в Генеральном штабе. Если Генштаб по-прежнему будет так болтаться, ничего хорошего из этого не выйдет. Не думаю, что Макаров (начальник Генерального штаба генерал армии Николай Макаров – прим. ВЗГЛЯД), военный человек, принимал такие решения. Ему выкручивали руки и заставляли делать то, что он делал. Он человек не волевой, слабовольный, не мог противостоять, побоялся уйти и выполнял то, что говорил этот министр.
ВЗГЛЯД: На кого опереться новому министру? В последние годы из министерства и Генштаба были уволены очень многие офицеры.
Ю.Б.: Это самая страшная проблема. Сейчас дела и масштабы личностей в военном руководстве несоизмеримы с теми, что были до девяностых годов. Такого уровня людей, как тогда, сейчас нет. Это во многом заслуга Сердюкова, он ведь всех военных поувольнял. Я долго служил в Туркестанском военном округе и все время вспоминаю одну местную пословицу. Узбеки говорят так: «Ишак, погулявший в тени, на солнце работать уже никогда не будет». Главное, чтобы начальник Генштаба попался такой, чтобы имел свою точку зрения.
ВЗГЛЯД: Вы думаете, Макаров не останется на нынешней должности?
#{weapon}Ю.Б.: По идее, его должны немедленно убрать. Он должен был все знать, информировать руководство. При его должности у него множество источников, он наверняка знал об этих безобразиях. Но он «лег» под Сердюкова и выполнял его волю. Он должен был знать, что процветают коррупция, воровство, жульничество, что жилье для офицеров строится не в тех местах, где они служат, а где придется, что академии выгоняются из столицы – сейчас Москву некому защитить – и переводятся в периферийные города. Он должен был попросить аудиенции у президента, он второе лицо в Министерстве обороны, его президент назначал. И он должен был четко докладывать эту обстановку.
Вина Макарова как военного человека и в том, что все уничтожено в ходе реформирования. Он должен был сопротивляться. Что, он не знает, что дивизии нельзя преобразовывать в бригады на нашей огромной территории? Что бригада в два с половиной раза меньше по боеспособности, что она не может нести с собой запасы, боеприпасы? Он не знает, что сейчас все время говорится о бригадах постоянной готовности, а там солдаты один год служат, за год невозможно обучить, и бригады формально числятся боеготовыми, а реально солдаты не обучены?
ВЗГЛЯД: В связи с назначением Шойгу на должность главы Минобороны уже озвучивались мнения, что он практически создал работающую структуру.
Ю.Б.: Это неправда. До середины 90-х годов у нас существовала мощнейшая система гражданской обороны, которую, как правило, возглавлял один из командующих войсками округов в ранге заместителя министра обороны по гражданской обороне. И эта структура имела свои войска. В чем отличие от нынешней бутафорской МЧС – Гражданская оборона имела механизированные батальоны, полки и бригады, на вооружении которых были краны, экскаваторы, землеройные машины и т.д. Они были полностью укомплектованы солдатами, сержантами, офицерским составом, были подготовлены, должны были выступать по любой команде и отлично справлялись со своими делами. После 91-го года это все развалилось.
У МЧС есть особенность, о которой обыватель не знает. Почему я хорошо знаю, потому что, когда я возглавлял Главный штаб Сухопутных войск, на главкомат Сухопутных войск была возложена задача территориальной обороны страны. Периодически мы разрабатывали план территориальной обороны страны и каждый год проводили учения с двумя-тремя округами. На них мы всегда привлекали региональные структуры МЧС. Мой заместитель – генерал-лейтенант Михаил Сомов – ушел тогда к Шойгу заместителем по технике и вооружению этих самых механизированных батальонов, которые были переданы ему из состава Вооруженных сил. И когда он поехал их проверять, он пришел в ужас: они все были разукомплектованы, распроданы и обезображены.
На сегодняшний день каких-то войск в Министерстве по чрезвычайным ситуациям нет. Есть только региональные представительства. То есть в каждом субъекте Федерации есть генерал – там столько генералов, что все нормы превышены – у которого за душой ничего нет. Они все базируются на ресурсах муниципальных, местных органов самоуправления, а генерал только командует и рулит. Просто очень хорошо развита система популяризации МЧС и Шойгу. В прошлом году телевидение дней десять бубнило одно и то же: МЧС отправляет в Сербию помощь. Месяц говорят, какой Шойгу распорядительный, а они везут тысячу одеял. Это ничто, это капля в море. То же самое с их «Центроспасом». «Землетрясение, «Центроспас» вылетел на двух Ил-76». А его вместимость – 15-20 единиц. «Вот собаки-спасатели» – покажут одну собачку. Я этих собак уже по мордам узнаю. Десяток собак перед камерой крутанутся, никто ничего не достал. Тысячи людей гибнут, одного, двух, трех спасли. То скажут: «Самолет Ил-76 привез раненого мальчика в Москву на операцию». На дорогах сотни людей гибнут ежедневно. Почему показывают этого мальчика? Да потому что нечего больше показать.
Сказать, что Шойгу что-то создал на пустом месте, нельзя, и близко такого не было. Не стоял он у истоков, все было создано для него.
ВЗГЛЯД: Тем не менее, может ли его предыдущий министерский опыт быть востребован в военном ведомстве?
Ю.Б.: Его опыт организатора и руководителя пригодится, если Шойгу до глубины души честный и порядочный человек. Если он будет честен перед собой, будет отстаивать государственные интересы, с его опытом руководства людьми он что-то сможет сделать в ближайшие три-пять лет.