Президент Медведев в пятницу не исключил, что «придется снимать погоны» с должностных лиц Минобороны в связи с последними происшествиями на арсеналах в Башкирии и Удмуртии. «Два раза – это уже система. Подготовьте мне предложения о том, кто и каким образом за это должен ответить. Раз не понимают все по-хорошему – два года было все нормально – значит, придется опять погоны снимать, – сказал Медведев, обращаясь к Сердюкову, в ходе заседания Совета безопасности РФ. – Проведите расследование. Естественно, отдельное расследование проведет Следственный комитет и другие подразделения. И доложите мне вместе с предложениями и организационными выводами», – приводит его слова РИА «Новости».

Газета ВЗГЛЯД обратилась к президенту Академии геополитических проблем генерал-полковнику Леониду Ивашову с вопросом, что общего у последних инцидентов со взрывами на складах.

ВЗГЛЯД: Леонид Георгиевич, какие системные проблемы, на ваш взгляд, привели к этим ЧП?

Леонид Ивашов: В результате реформ разрушена прежняя система хранения боеприпасов и не создана новая, которая обеспечивала бы безопасность.

Система хранения боеприпасов складывалась веками. Вырабатывались определенные требования, которые превращались в нормативы: на каком удалении друг от друга должны находиться склады; сколько человек и каких специалистов должны работать в системе постоянного наблюдения, обслуживания и обеспечения безопасности; какие должны быть средства, в том числе и противопожарные; с какой периодичностью нужно проверять хранящиеся партии боеприпасов на взрывоопасность – берут один снаряд и на полигоне проводят испытания.

Это все господин Сердюков успешно разрушил. Он ликвидировал институт прапорщиков и мичманов, а они были на этих складах ключевой фигурой. Контрактников, конечно, не найдут. Да и что такое контрактник? Вчерашний солдат. Кроме того, директивно предписано подключать к обслуживанию и к охране боеприпасов различные частные фирмочки. В результате прежняя система, основывавшаяся на строгих расчетах и нормативах, уничтожена, а то, что создано, – это не система, а антисистема, которая ведет к разрастанию факторов риска.

Есть еще одно мнение. Поскольку в армии коррупция распространена едва ли не больше, чем во всех российских структурах, то нельзя исключать и того, что кто-то где-то пытается замести следы после продажи боеприпасов или еще чего-то подобного.

ВЗГЛЯД: По-вашему, при отсутствии прапорщиков офицеры не могут следить за всем самостоятельно?

Л.И.: Что офицеры могут сделать? По нормативам снаряды там регулярно должны вскрываться, отстреливаться, подрываться и т.д. У прапорщика, который имеет в подчинении несколько солдат, расписан весь регламент, и он отвечает за то, чтобы не курили в неположенном месте, за то, чтобы трава по мере усыхания ликвидировалась, чтобы были проложены подъездные пути, за поливание территории склада. Для всего этого нужны люди и технические средства. А сегодня своих пожарных средств в армии уже нет. Пожарная служба распущена. Надо подписывать договорные отношения с пожарными, которые находятся за десятки километров и у которых у самих, как правило, ни черта нет. Число факторов, которые могут привести к подобным происшествиям, растет. И из множества факторов один обязательно сработает.

ВЗГЛЯД: Высказывались мнения о том, что последние инциденты отчасти обусловлены более широким привлечением к опасным работам военнослужащих по призыву...

Л.И.: Они и раньше всегда работали. Но рядом с тремя-четырьмя солдатами стоял мудрец в виде прапорщика или когда-то старшины сверхсрочной службы, и они работали под его командой. Это не беда, что там новобранец. Он выполняет свои функции: уничтожает сухую траву, поливает, помещение проветривает и т.д.

ВЗГЛЯД: Последний раз такие многочисленные взрывы арсеналов отмечались в начале прошлого десятилетия при министре Сергее Иванове. Можно ли здесь проводить какие-то параллели?

Л.И.: Конечно. Ослабевает ответственность. Раньше мы служили, прежде всего, не за деньги. Это было подвижничество, служение, карьера. Вот это служение было переведено на принцип работы за плату. Ну а дальше – как платят, так и работают. Сегодня офицеры уже не служат, работают. И ответственность, конечно, уже не та. Они не держатся за свое место.

Офицер служит, выстраивает жизненные, служебные планы. И вдруг кто-то глянул и взял с потолка – наполовину сокращаем. И понеслось. Люди начинают оглядываться на «гражданку» и сидят как бы на двух стульях. «Да, я служу, но я ищу себе место, потому что завтра придет очередная директива и моей должности не будет».

А арсеналы еще Квашнин (Анатолий Квашнин, начальник Генштаба с 1997-го по 2004 г. – прим. ВЗГЛЯД) начинал сокращать. Эти глупцы все считают, сколько рублей сэкономят, но не понимают, что нарушение этих веками складывающихся нормативов может привести к такому ущербу, который в десятки раз превысит содержание сокращенных военнослужащих.

ВЗГЛЯД: Вы считаете, подобные взрывы будут повторяться?

Л.И.: Если не изменить ситуацию – а ее, похоже, никто не собирается менять, наоборот, усугубляют.

Сейчас в Минобороны все больше молоденькие девочки-менеджеры управляют процессами и людьми. Для тех же арсеналов нужно готовить офицеров, это целая система подготовки. Сегодня всю систему военного образования возглавляет женщина-специалист по акцизам алкогольной продукции. Точно так же и в других областях. Приходят в коротеньких юбочках, садятся в кресло, которое раньше занимал седой генерал-полковник... Что они могут привнести? Только разрушить. Вот это и происходит. Поэтому можно однозначно предполагать, что количество подобных происшествий и их масштабы будут только увеличиваться.