Газета ВЗГЛЯД накануне уже писала об обвинениях в адрес МЧС и комплекса защитных сооружений от наводнений (КЗС) со стороны судовладельцев. Мол, из-за несогласованности действий люди на пароме Princess Anastasia много часов провели в море. Потом представители дамбы (КЗС – другое ее название – прим. ВЗГЛЯД) сообщили, что лишь благодаря их усилиям Петербург удалось спасти от катастрофического наводнения и многомиллиардного ущерба.
Вопрос не в том, что город не нужно было спасать от наводнения, а в том, чтобы эта процедура была законной и понятной
В среду выяснение отношений продолжилось уже в петербургском пресс-центре РИА «Новости». Журналисты могли наблюдать, как директор компании-оператора круизных линий снова говорил о том, что порт закрывался с нарушением федерального законодательства, без должного для таких случаев приказа капитана порта. Представители МЧС и КЗС настаивали на своем: благодаря их усилиям удалось спасти целый город. Мол, стоит ли сейчас поднимать тему 1,5 тысяч пассажиров круизного лайнера? А президента компании ST.PETER LINE, которой он принадлежит, и вовсе обвинили в попытке «пропиариться».
Но обо всем по порядку. Первым выступал замначальника Северо-Западного регионального центра МЧС Алексей Макарьин. Он сообщил, что ситуация после шторма и урагана в Петербурге и области официально чрезвычайной не считается, хотя в десятках населенных пунктов отключался свет и т. д., а также признался, что катастрофических последствий для города действительно не случилось благодаря дамбе.
Замдиректора КЗС по безопасности Олег Панчук в свою очередь обстоятельно рассказывал о том, как функционирует этот комплекс, состоящий из шести водопропускных сооружений и двух судопропускных. Те, кто не знал, узнали, что дамба возвышается над уровнем Балтийского моря на 6,5 метров, может противостоять волне высотой до 5 метров 15 сантиметров (самый большой уровень воды в Петербурге был зафиксирован в 1824 году – 421 сантиметр – прим. ВЗГЛЯД), а судопропускные сооружения на дамбе служат единственным входом и выходом для судов, следующих в Петербург и из Петербурга. Кроме того, дамба действительно спасла город от наводнения.
Говоривший вслед за ним президент ST.PETER LINE Игорь Глухов, однако, не собирался спорить по поводу достоинств дамбы: «Мы очень рады, что построен такой великий комплекс защитных сооружений. Но мы так же, как потребители этого сооружения, если можно так сказать, не можем не видеть, что налицо явная несогласованность действий, приведшая к прекращению судоходства».
Глухов отметил, что ему как неспециалисту по технической части сложно судить, насколько необходимо было закрывать затворки дамбы именно тогда, а не двумя часами позже, чтобы успел пройти лайнер. Но с юридической точки зрения, по его словам, решение было неправомерным.
По федеральному закону о портах, закрыть порт имел право только его капитан, а не МЧС, как в данном случае. И этот «правовой вакуум», как сказал Глухов, срочно необходимо преодолеть. Иначе судовладельцы просто будут выбирать иные порты, а туристы – иные круизные маршруты.
«Вопрос не в том, что город не нужно было спасать от наводнения, а в том, чтобы эта процедура была законной и понятной», – подчеркнул Глухов и заметил, что ответственные лица пользовались временным регламентом закрытия дамбы, который, по идее, уже не должен действовать, с тех пор как КЗС осенью официально начал работу. Но представители ведомств, принимавших решение о закрытии дамбы, вновь перешли в наступление. Полковник МЧС Алексей Макарьин обвинил Глухова в «проведении рекламной кампании». По его словам, претензии судовладельца безосновательны, «каждый действовал в рамках своей компетенции», все полномочия регламентированы.
Замдиректора КЗС Олег Панчук хотя и подтвердил, что регламент закрытия дамбы, действительно, временный, но отметил, что под ним поставили подписи все заинтересованные стороны: и МЧС, и КЗС, и морской порт. «Если они (судовладельцы) собираются подавать в суд, пусть подают, там и выясним, кто прав», – заметил он.
Панчук еще раз напомнил, что если бы, «идя навстречу пожеланиям коммерческих структур», вовремя не закрыли створки дамбы, в городе было бы наводнение. Итоговое решение о закрытии принимало МЧС, и это решение, по его словам, было правильным. Здесь уже не выдержал представитель Большого порта Санкт-Петербурга, начальник его службы навигационной и экологической безопасности Андрей Юрченко. Он пояснил коллегам, что никто не ставит под сомнение тот факт, что город нужно было защищать. Да и информация о шторме поступила в порт от КЗС заблаговременно.
«Но дело-то не в этом, – заявил он. – А в том, что существует федеральный закон о портах, и в нем четко написано, что закрыть порт имеет право только капитан во взаимодействии с Минтрансом».
Чуть позже Юрченко пояснил: из-за того что участники портовой деятельности не понимают, как принимается подобное решение, когда и на сколько времени будет закрыт порт, они несут убытки, а в конечном счете несет убытки и город, теряющий туристическую привлекательность.
По словам представителя порта, просто нужно «организовать более тесное взаимодействие» и оптимизировать ситуацию настолько, чтобы и город от наводнения спасти, и «лишние суда» могли вовремя зайти в порт или покинуть его, а не оставались в штормящем море.
После этого представители КЗС и МЧС, кажется, поняли, что их обвиняют не в закрытии дамбы, а предъявляют претензии к самой процедуре.
«Я так понимаю, нужно формализовать ваши отношения с Минтрансом?» – заметил замдиректора КЗС Олег Панчук представителю морского порта.
А затем и полковник МЧС Алексей Макарьин рассказал: «Регламент (временный) работы дамбы действует, он был согласован со всеми. А сейчас специальная группа формирует новый документ. Смею вас заверить, что в него будут внесены все необходимые изменения, учтут все недостатки, которые были выявлены». «Это не вопрос какой-то злой воли», – признался он.
И тут же выяснилось, что вопрос о межведомственном взаимодействии рассматривается уже сегодня в Смольном.
После пресс-конференции корреспондент газеты ВЗГЛЯД поинтересовался у президента ST.PETER LINE Глухова о «претензиях третьих лиц», то есть пассажиров лайнера, которые могут последовать. Глухов признался, что пока у него нет информации о том, были ли поданы заявления, но предположил, что будут. На вопрос, переадресует ли он их в КЗС или МЧС, Глухов затруднился ответить, сказав, что надо посоветоваться с юристами.
«Но мы уже обратились в прокуратуру с просьбой оценить законность их действий и, исходя из ответа, будем планировать дальнейшие шаги», – отметил наш собеседник.
Также, по словам Глухова, он «не хотел бы судиться» с МЧС и КЗС: «Только если уровень исков будет уж очень высокий».
И, наконец, любопытный комментарий дал газете ВЗГЛЯД замдиректора по эксплуатации КЗС Игорь Полищук. Он назвал все действия с дамбой законными, так как «МЧС имеет право приостанавливать любые движения в целях предотвращения чрезвычайной ситуации, что четко прописано в законодательстве». А отношения между капитаном порта и Минтрансом, о которых сегодня много говорилось, считает не имеющими определяющего значения в данной ситуации. И апеллирует к тому, что регламент, по которому закрывалась дамба, был согласован в том числе и с Минтрансом: «Может быть, только каким-то должностным лицам конкретным не было поставлено каких-то задач», – пояснил он.
А потом признался, что у него есть на руках договор между круизной компанией и пассажирами, где в одном из пунктов прописано, что оператор не несет перед ними ответственности за форс-мажорные обстоятельства, приведшие к задержкам рейса, в частности за шторм: «Таким образом, выступление генерального директора – это пиар», – сказал Полищук.
Что в сухом остатке? Город действительно спасли от наводнения. И никто с этим не спорит. Но страдали и люди на корабле, которых было во много раз меньше, но вряд ли их устроят доводы, что вас так мало, а там мог уйти под воду Эрмитаж... Все-таки хотелось бы радения родного государства за каждого человека. И если результатом сегодняшнего спора станет четкий регламент работы и взаимодействия ответственных служб, всем будет только лучше.