24 ноября в Москве состоялась церемония награждения лауреатов второго всероссийского конкурса «Директор школы – 2011», где был назван лучший руководитель среднего учебного заведения России нынешнего года (интервью с победителем конкурса 2010 года).

Единственная проблема со взрослыми людьми – они приходят и говорят, что хотят учиться в вечерней школе и получить аттестат, и при этом подмигивают

Абсолютным победителем и обладателем диплома первой степени в этом году стал руководитель вечерней сменной общеобразовательной школы города Кирово-Чепецк Кировской области Дмитрий Скурихин. Он имеет 19-летний педагогический стаж, а директором школы работает три года, проработав до этого три года в элитной гимназии. В свое учебное заведение он провел Интернет и создал школьный блог, для того чтобы дети могли готовиться к ЕГЭ.

В интервью газете ВЗГЛЯД лучший директор школы этого года рассказал об особенностях работы со взрослыми людьми и трудными подростками и о том, почему он предпочел бы работать в частной школе.

ВЗГЛЯД: Дмитрий Анатольевич, расскажите, пожалуйста, о том, как вы начали работать в школе. Помните свои первые впечатления?

Дмитрий Скурихин: После педагогического института в 1996 году я пришел на химкомбинат руководителем автомобильного кружка и проработал там два года, пока приватизация не разрушила этот клуб. После этого я стал работать учителем труда в специальной коррекционной школе. Это была интересная, но и сложная работа. После этого меня пригласили работать в Вятскую гуманитарную гимназию, это элитарное учебное заведение Кировской области. Там я проработал заместителем директора три года, и когда поступило предложение стать директором школы в родном городе, я не отказался.

Когда я только пришел в эту школу, мне показалось сначала, что люди были чем-то ужасно напуганы. Потом я узнал почему: им обещали прислать «эффективного менеджера», который с ними разберется. Но в общем, после того как я стал директором, коллектив на 50% сохранился.

ВЗГЛЯД: Существует расхожее мнение, что в вечерних школах учится «проблемный контингент». Насколько оно имеет под собой основания?

Д. С.: Скажем так, это контингент несовершеннолетних учащихся, которые по той или иной причине не смогли продолжить обучение. Среди них есть люди (чаще всего девушки), которые попали в сложные жизненные ситуации, молодые люди, которые вступили в противоречия с законом, но основной контингент у нас – 70% – взрослые люди, которые ищут пути, чтобы продолжать карьеру.

ВЗГЛЯД: Учитывая эти особенности, наверное, работать с учениками приходится иначе, чем в обычной школе?

Д. С.: Не думаю, что нужно работать как-то по особенному. После работы в коррекционной школе, когда с людьми было трудно говорить хотя бы по той причине, что они не всегда являлись вменяемыми, у нас были люди хорошие. Единственная проблема со взрослыми людьми – они приходят и говорят, что хотят учиться в вечерней школе и получить аттестат, и при этом подмигивают. Им нужен результат, но они не хотят прикладывать для этого усилий. Не знаю, откуда они взяли, что где-то можно все эти документы, скажем, купить.

ВЗГЛЯД: А что касается работы со сложными детьми со сложной судьбой?

#{smallinfographicleft=427277}Д. С.: Люди, возвращающиеся из мест заключения, видят отношение. Если ты относишься к ним как к людям – еще раз подчеркиваю, не к кадрам, а к людям, это касается и учащихся – они это понимают.

Самый главный ресурс – доверие. Когда человек видит, что ему доверяют, ему просто совестно совершать какие-то поступки, которые бы шли в ущерб его образовательному учреждению.

За все годы у нас произошел только один рецидив. Я очень переживаю за это, но, с другой стороны, он обокрал собственную школу, поэтому у меня двойственное отношение к этому.

Для меня это очень важно: обратно за решетку вернулся только один, а их были сотни.

ВЗГЛЯД: То есть в целом ваш подход к ученикам, методы воспитания принципиально не отличаются от тех, что приняты в обычных дневных школах?

Д. С.: Думаю, что нет. Может быть, у нас более индивидуальный подход. Мы очень ценим каждого ученика. Как известно, сейчас у нас подушевое финансирование, и потеря каждого ученика оборачивается большим провалом в бюджете.

ВЗГЛЯД: Как вы думаете, почему именно ваша школа была отмечена жюри?

Д. С.: Школа была прославлена еще до меня. Например, в ней учился хоккеист Александр Мальцев, которого знает вся страна. В позапрошлом году школу закончил Денис Перетягин, игрок «Северстали». Вообще, у нас город очень спортивный, и когда спортсмены продолжают образование, они приходят к нам.

ВЗГЛЯД: Можете вспомнить учеников, которыми вы гордитесь?

#{interviewsociety}Д. С.: Скажем, в этом году у нас мальчик поступил в Балтийский государственный технический университет на специальность «Конструктор космических аппаратов». Представляете, какой масштаб деятельности? И это несмотря на то что он не учился в обычной школе.

ВЗГЛЯД: Как отзываются о вашей работе ученики? Много откликов?

Д. С.: Конечно, есть, но в сравнении, скажем, с гимназией это число ничтожно. Когда я ушел из гимназии, я получал электронные письма и комментарии в своем блоге на протяжении полугода, хотя я там уже не работал. А здесь, конечно... Ну, я и не жду, собственно, никакой благодарности. Они чаще всего начинают проявлять какую-то активность, когда попадают в армию.

ВЗГЛЯД: Не жалеете, что сменили гимназию на вечернюю школу?

Д. С.: Думаю, нет. Гимназия – колоссальное учреждение, и там я был на вторых ролях. Когда представилась возможность перейти на первую, я пошел.

ВЗГЛЯД: Ранее вы заявляли о том, что у вас лучше всего получается решать хозяйственные вопросы, но при этом вы отметили, что это не является основным фактором хорошего управления. А что является, на ваш взгляд?

Д. С.: Думаю, что руководитель всегда должен понимать, что его делают люди. Моя презентация называлась, подчеркиваю, не «Кадры решают все», а «Люди решают все». Если вы вложите совсем немного энергии в людей, они будут отлично работать.

ВЗГЛЯД: Можете проиллюстрировать вашу мысль на своем примере? Что вы сделали, когда пришли в школу, в совершенно новый для себя коллектив?

Д. С.: Первым делом – открытость. Все решения, которые я принимаю, обсуждает весь коллектив. И если даже дворник скажет, что я сделал что-то не так, я обязательно прислушаюсь и, возможно, внесу корректировки. Когда вводилась новая система оплаты труда, я даже переступал через себя, потому что слушал то, что скажут люди. Когда люди понимают, что они значимы и что директор понимает, что каждый из них не винтик, а человек, целая вселенная, то они начинают работать так, что проблем – тех же хозяйственных – просто не остается.

ВЗГЛЯД: Вы сами ведете уроки?

Д. С.: Веду по необходимости. В этом году половину четверти вел физику, но вообще веду черчение, технологию, компьютерный дизайн.

ВЗГЛЯД: Если бы менее опытный коллега попросил у вас напутствия, что бы вы ему посоветовали прежде всего?

Д. С.: Я бы предложил, как в романе Пелевина, прежде чем принять решение, сосчитать до 34. Бывают ситуации, когда ego человека «кипит», хочется принять быстрое и эффективное решение, чтобы все люди увидели и поняли, что у них целеустремленный руководитель, но это не совсем правильно.

ВЗГЛЯД: Как вы видите свою дальнейшую работу в перспективе?

Д. С.: Думаю, что, поскольку все равно есть обстоятельства, мешающие дальнейшему функционированию школы, я бы хотел создать негосударственную школу.

ВЗГЛЯД: Что вы считаете главными проблемами современной школы?

Д. С.: Меня больше всего беспокоит так называемая принудительная аттестация учителей на соответствие требованиям работы в школе. Правовой акт, который определяет формы этой аттестации, вводит в ситуацию коллапса 70% образования. Это уже не просто кризис, это посткризисное состояние, когда уже поздно что-либо менять. Я считаю, что надо это положение в данный момент отменить. Просто без всяких объяснений причин, иначе мы можем потерять целое поколение.

ВЗГЛЯД: В этом году было много ожесточенных дискуссий о реформе российской школы. У вас есть какая-то позиция по этому вопросу?

Д. С.: Я думаю, что подушевой норматив неприемлем для вечерних школ, так же как новая система аттестации, новая система оплаты труда. Все то, что делается во благо в лицеях и гимназиях, в нашем случае не срабатывает. Страдают люди, которые и так обделены.