Часть родственников погибших при аварии на подводной лодке «Нерпа» не согласны с оправдательным вердиктом, вынесенным судом присяжных 30 сентября, и намерена обжаловать его в Верховном суде, передает в среду РИА «Новости».
Из определенных нюансов его выступлений в суде я сделал вывод, и для меня не осталось сомнений, что это сделал именно Гробов
«Решение присяжных кажется мне несправедливым. Виновные в аварии должны быть наказаны, и для этого я намерена подать жалобу в военную коллегию Верховного суда России», – заявила агентству неназванная родственница одного из 20 погибших при ЧП на подлодке «Нерпа». По ее словам, она намерена переговорить с другими пострадавшими по делу и обсудить возможность подачи коллективной жалобы в ВС.
Агентство «Интерфакс» приводит мнение пострадавшего в ЧП на АПЛ «Нерпа» Антона Большакова, который заявляет, что свидетели защиты ввели присяжных в заблуждение, а присяжные избрали «простой путь».
«На мой взгляд, присяжные избрали самый простой путь – оправдать. Ведь чтобы осудить, это надо копаться, анализировать, давать адекватную оценку. Возможно, их ввели в заблуждение свидетели защиты», – заявил Большаков, получивший отравление и сотрясение мозга в результате аварии на «Нерпе».
При этом он обвинил в трагедии Гробова. «Из определенных нюансов его выступлений в суде я сделал вывод, и для меня не осталось сомнений, что это сделал именно Гробов. Если бы Гробов был подготовлен должным образом, то наверняка трагедии бы не произошло», – утверждает Большаков, во время трагедии исполнявший обязанности инженера по наладке и испытаниям.
Напомним, ранее сослуживцы Дмитрия Гробова заявляли, что не верят в то, что он мог нажать пожарную кнопку. «Мы не верим, что он мог специально или случайно включить ЛОХ (лодочную объемную химическую защиту), – заявил один из офицеров экипажа «Нерпы». – Я с ним служу с 2003 года. Он не новичок. Грамотный специалист, который прибыл в Приморье с Камчатки, где служил на АПЛ».
Напомним, авария на «Нерпе» произошла во время ходовых испытаний в Японском море. В ночь на 9 ноября 2008 года на АПЛ внезапно сработала система пожаротушения ЛОХ (лодочная объемная химическая), в результате чего произошел выброс фреона, от чего в двух отсеках задохнулись 20 человек: трое военных и 17 гражданских специалистов.
Жертвы были жителями Большого Камня, Комсомольска-на-Амуре и Москвы. Еще 21 человека госпитализировали с отравлением. Спустя 10 дней после ЧП на атомной подлодке «Нерпа» стало известно, что количество пострадавших в результате аварии увеличилось вдвое. За помощью к медикам обратились более 40 человек. Всего на «Нерпе» во время первых испытаний находились 208 человек.
Обвиняемым по делу об аварии на подводной лодке «Нерпа» проходили капитан этой АПЛ Дмитрий Лаврентьев и трюмный машинист старшина Дмитрий Гробов. Лаврентьеву вменяли ч. 3 ст. 286 («Превышение должностных полномочий с причинением тяжких последствий – смерти по неосторожности – двум и более лицам»), предполагающую санкции до 10 лет лишения свободы.Дмитрию Гробову вменялось совершение преступления по ч. 3 ст. 109 («Причинение по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей смерти двум и более лицам»), предусматривающей до пяти лет лишения свободы, и ч. 2 ст. 118 УК РФ («Причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей»).
По версии следствия, Гробов, несмотря на наличие внутренней связи, якобы включил пожарную сигнализацию, чтобы подозвать вахтенного. В результате таких действий сработала система пожаротушения, загерметизировавшая и заполнившая два отсека АПЛ фреоном. Сам Гробов факт нажатия аварийной кнопки на суде отрицал.
Заслушав в ходе процесса сторону обвинения и защиты, присяжные вынесли вердикт о невиновности подсудимых. Оглашение окончательного приговора, который по закону уже не может содержать мер наказания для Лаврентьева и Гробова, было назначено на 5 октября. Однако в этот день стало известно, что судья зачитает приговор только 14 октября.
По данным помощника военного прокурора Тихоокеанского флота Романа Колбанова, перенос связан с «затянувшейся подготовкой».