«Примерно в 4 часа 20 минут 13 мая 2010 года в СИЗО № 4 города Москвы в одной из камер обнаружен в бессознательном состоянии Андрей Сафронов, осужденный Бабушкинским районным судом города Москвы за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ («Незаконный оборот наркотиков»). Несмотря на своевременно оказанную медицинскую помощь, осужденный скончался. Предварительная причина смерти – остановка сердца», – говорится в сообщении на сайте Следственного комитета при прокуратуре (СКП) РФ.
Несмотря на своевременно оказанную медицинскую помощь, осужденный скончался
«По данному факту следственным отделом по Бабушкинскому району следственного управления Следственного комитета по городу Москве проводится доследственная проверка. По итогам проверки будет принято процессуальное решение», – отмечают следователи.
Отметим, что случаи смерти заключенных за решеткой происходят все чаще, ситуацию пытаются решить на самом высоком уровне. Самым громким за последнее время ЧП стала смерть обвинявшейся в мошенничестве 53-летней Веры Трифоновой. Проверка по этому факту подтвердила, что арест ей был продлен незаконно. А позднее судья Одинцовского городского суда Ольга Макарова, принявшая такое решение, добровольно ушла в отставку.
«Поступок Ольги Макаровой свидетельствует о том, что она осознает ответственность, которая лежит на ней в части принятия соответствующего решения по Вере Трифоновой. Очень важно, что подобные ситуации не замалчиваются, обсуждаются в обществе, общество выражает тревогу по поводу подобных решений», – сказал по этому поводу в интервью газете ВЗГЛЯД председатель комиссии Общественной палаты по контролю за деятельностью правоохранительных органов Анатолий Кучерена.
Он подчеркнул, что ответственность за такие смерти несет в первую очередь судья, определяющий меру пресечения. «Я понимаю, что следователю интересно и, наверное, важно, чтобы человек сидел под стражей. Но нам надо менять в Москве психологию тех судей, которые зачастую избирают такую меру пресечения. Почему у нас штампуют решения и во что бы то ни стало отправляют в изолятор? Конечно, могут быть разные основания, но когда оперуполномоченный пишет рапорт в суд о том, что у него есть основание предполагать, что подозреваемый скроется от следствия, есть некие оперативные данные, и суд штампует и на этом основании избирает меру пресечения. При этом оперативный работник не предоставляет никаких доказательств. Голословный рапорт. Вот что это такое? Надо разбираться в том числе и с Мосгорсудом, почему он не реагирует на эти вещи», – сказал Кучерена.
А глава СКП Александр Бастрыкин после серии смертей заключенных подписал указание «Об усилении ведомственного контроля при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу». «Данным документом руководителям следственных органов Следственного комитета предлагается принимать решение о даче согласия на заключение под стражу лишь при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения.
Кроме того, указанием рекомендовано сотрудникам следствия незамедлительно принимать необходимые меры реагирования при получении информации, в том числе из следственных изоляторов, об ухудшении состояния здоровья подозреваемого (обвиняемого), делающем невозможным его дальнейшее содержание под стражей», – отметили в СКП.
Отметим, что на этой волне на прошлой неделе было принято решение в отношении подсудимого по громкому делу – попытке убийства ректора петербургской Полярной академии Владимира Лукина. Его адвокат Мухтар Антеев рассказал газете ВЗГЛЯД, что одним из ключевых основания для освобождения тяжело больного мужчины стало ухудшение состояния его здоровья.